Страница 17 из 24
– Мое странствие близится к концу. Как измученную клячу, можно заставить двигаться только с помощью хлыста, так и это тело можно заставить двигаться, только подхлестывая его. Но моя умственная и духовная энергия не слабеет.
Услышав эту новость, я испугался, что не успею встретиться с ним, и бросился вперед со всей скоростью, на которую был способен. Впрочем, не только я. Толпы желающих увидеть великого Просветленного покидали свои деревни и двигались на север.
О том, как страстно Чунда хотел послужить духовному учителю.
Я нагнал Будду и нескольких его близких учеников, когда он вошел в маленькую деревушку Пава.
Он сидел на широкой поляне, окруженный сотнями людей, пришедшими, чтобы услышать его последние напутствия. Я увидел хорошо сложенного человека с характерными для рода шакьев чертами лица. Все части его светящегося тела были пропорциональны, а благородное лицо отличалось утонченностью и аристократизмом. Несмотря на свои восемьдесят лет, он казался молодым и красивым. Он радостно улыбался и смеялся. Если бы я не слышал о постоянных приступах боли, терзавших его тело, я бы ни за что не поверил, что он нездоров. Будда сидел посередине поляны, излучая мягкое сияние, и отвечал на вопросы.
Устроившись неподалеку, я почувствовал, что необычная атмосфера, царящая вокруг, начинает оказывать влияние и на меня: в моем сердце воцаряются спокойствие и умиротворение.
Я слушал его плавную речь и ощущал, что все мои беспокойства уходят. Это удивительное состояние было так непривычно для меня, что я задремал, прислонившись к дереву, и очнулся только, когда Будда закончил говорить и направился к хижине.
Солнце уже клонилось к закату. Расспросив жителей деревни об их проблемах и нуждах, Будда ласково попрощался с каждым и скрылся в соломенной хижине, которую соорудили его заботливые ученики.
Я был раздосадован тем, что не успел задать свой вопрос, совершенно глупо погрузившись в дремоту, и решил расположиться на ночь где-нибудь поблизости, чтобы пробраться к Просветленному с утра пораньше.
Подойти к хижине слишком близко не удавалось. Как только Будда скрылся, его ученики принялись отгонять даже аскетов, стремящихся продолжить общение с ним.
– Как вы не понимаете? – с упреком говорил один из бхикшу. – Наш учитель болен. Он весь день был в дороге и встретился со всеми вами, даже не приняв пищи. Ему нужно отдохнуть!.. Хватит думать только о своем благе, пожалейте нашего учителя!
Недовольные аскеты отступили, возмущенно осуждая бхикшу, который не понимал их возвышенных стремлений и сводил дело к каким–то незначительным потребностям тела.
Слушая их разговор, я понял, что не так–то легко мне будет пробраться к Блаженному. Бдительные ученики преданно оберегали его покой.
Стемнело. Люди рассеялись, а ученики улеглись спать. Замученный комарами, я искал место поудобнее и наконец нашел. Но, к своему удивлению, я увидел, что был там не один. Под деревом, откинувшись на широкий ствол, дремал человек, судя по одеждам, как и я, принадлежащий к неприкасаемым.
Споткнувшись о его ногу, я выругался. Он проснулся.
– Что ты здесь делаешь, и кто ты такой? – свирепо спросил его я, недовольный тем, что чуть не сломал себе ноги.
– Я Чунда, кузнец этой деревни, – испуганно ответил он, вскакивая на ноги.
– И что же ты тогда не убираешься домой, если тебе есть куда идти, – возмутился я, не понимая, как может местный житель остаться на ночь на открытом воздухе. – Чего сидишь тут?
– Тише, – прошептал он, прикладывая руки к губам. – Ты сейчас всех разбудишь… Я жду. Я хочу первым увидеть великого Будду.
– У тебя дело к нему? Ты тоже хочешь что-нибудь спросить? – понимающе осведомился я.
– Нет. Я… я хочу пригласить его на обед в мой дом. Я хочу первым успеть сделать это.
– Ты?! – изумился я. – Где это видано, чтобы святые ели в доме кузнеца? Отшельники принимают пищу только из рук дваждырождённых!
– Но наш учитель не таков! – в глазах старого кузнеца сверкнула гордость. – Он не делит людей на касты и сострадает каждому. Не раз он принимал пожертвования из рук низкорожденных и одаривал их своими благословениями… Ты слышал историю про нищего мальчишку?
– Нет, ничего об этом не знаю.
– Когда жители одной из деревень спешили со своими подарками к Блаженному, среди них был один нищий мальчик. Он не имел ничего, что бы мог предложить Просветленному. Но очень хотел что-нибудь дать ему. Собрав с дороги пыль, он предложил ее лучшему из рода шакьев.
– И?
– Ученики Будды возмутились, но Милосердный остановил их. «Мальчик с любовью поднес мне пыль, о Ананда, – сказал он своему брату. – За это он получит благословение и в следующей жизни родится великим императором, который распространит мое учение во все стороны света[38]». Такое благословение он дал этому ребенку!
– Ушам своим не верю! – удивился я. – Неужели он так добр и так легко можно получить его милость?
– Да, о брат, – закивал Чунда. – Поэтому много лет мы с женой мечтали принять его в своем доме. И вот сегодня неожиданно удача улыбнулась нам. Он сам пришел в нашу глухую деревню! Я буду сидеть здесь всю ночь. Надеюсь первым пригласить его на обед.
– Ты очень умен, – с восхищением уставился я на кузнеца. – Если тебе повезет, то ты легко решишь все проблемы, которые тебе суждены по карме. Ты получишь благословения Великого Будды! Слушай, окажи мне милость. Если Будда согласится принять твое предложение, позволь мне как-нибудь помочь тебе, например, наколоть дрова, на которых твоя жена приготовит для него обед?
Кузнец с сомнением посмотрел на меня, задумался, почесал затылок.
– Ладно, – сказал он наконец. – Великий Будда учит нас милосердию. Если я помогу тебе, завтра, может быть, мне повезет…
Обрадованный, я поблагодарил его и задремал, убаюканный стрекотом сверчков. Утром меня пробудило нежное пение птиц и какие-то странные звуки. Открыв глаза, я увидел, что Блаженный Гаутама вышел на порог своей хижины. И в туже минуту перед ним оказался недремлющий Чунда. Упав на колени, он вознес почтительные приветствия.
Блаженный смотрел на него, широко улыбаясь.
– Что привело тебя ко мне в этот ранний час? – спросил он Чунду.
– О Бхагаван, я прошу вас прийти на обед в наш дом, – умоляюще вскричал кузнец.
– Но мне почти ничего нельзя есть, – развел руками Гаутама.
Стоявший за его спиной Ананда грозно сверкал глазами, пытаясь испепелить кузнеца взглядом.
– Я всю жизнь мечтал накормить вас в своем доме, – заплакал несчастный Чунда. – Я не спал всю ночь, поджидая этот час! О горе мне! Судьба так жестока!
– Не плачь, я приду сегодня на обед в твой дом, – с нежной улыбкой ответил Будда. – Иди и скажи своей жене, чтобы начинала готовить.
Не успел Чунда произнести слова благодарности, как за нашими спинами раздался шум. К хижине подъехала королевская колесница, с которой сошел правитель этих мест. Спешившись, он распростерся в поклоне перед Буддой:
– Приходи, о Бхагаван, я приглашаю тебя в свой дворец. Окажи мне честь, пообедай у меня.
Краем глаза взглянув на кузнеца, Будда ответил:
– Сегодня не получится. Я уже принял другое приглашение.
Лицо царя помрачнело. Он специально встал очень рано, чтобы пригласить высокочтимого Будду первым.
– Не расстраивайся, – ободрил его Будда. – Мои ученики придут в твой дворец на обед, но я уже обещал быть в гостях у другого человека.
Лицо Чунды просияло, в то время как лица Ананды и других учеников Будды вытянулись. Им не только придется смириться с тем, что их больной учитель пойдет в какой–то подозрительный дом, но у них даже не будет возможности сопровождать его и заботиться о нем.
Я поспешно бросился следом за кузнецом, напомнив ему о данном мне обещании. Его глиняная мазанка стояла на самом краю деревни. Из всех жилищ этой местности она выглядела самой нищей и неухоженной. Жена Чунды, такая же худая, как и он, радостно всплеснула руками, вознесла благодарность богам и поплелась на кухню. Я с недоумением оглядывался по сторонам. В доме Чунды не было ни рисинки.
38
История прошлой жизни императора Ашоки.