Страница 149 из 222
И опять загоготал, а она только диву давалась: как оказывается, люди во всех мирах похожи. Так и норовят украсть, что с краю лежит, или соблазнить невинную девицу. Положим, девица может сама за себя постоять. Отращивать зубы как у крокодила она уже могла, осталось научиться чешуей кожу покрывать. У нее такая прочность, не всякий меч проткнет. А вот насчет кошелька Брысь прав. Надо переложить в место понадежнее. Хорошо в этот раз она с собой в дорогу пару лифчиков взяла.
Постоялый двор встретил их шумом. С дороги его было не слышно, а сейчас Лисса не знала, куда направить кобылу, чтобы ненароком никого не затоптать. Два мужика катили огромную бочку, подпирая ее плечами. Еще один тащил через двор истошно блеющего козла. За загоном в грязной луже хрюкали три поросенка. Там же тетка отрубала головы курам, две помощницы ощипывали тушки и относили через черный ход на кухню. Вокруг работниц столпились мяукающие кошки, которым выкидывали потроха. Пара дворовых собак залегла в кустах в надежде, что и им перепадет от хозяйских щедрот.
Под навесом работники распрягли богато украшенную карету, и, взяв под уздцы уставших лошадей, повели их на водопой. Еще двое снимали с кареты сундуки с багажом и тащили их в гостиницу. Груженые подводы, крытые тканью, похожей на брезент, и обвязанные веревками, стояли чуть в сторонке. На одной из них, охраняя свое добро, сидел мужчина, поедая на свежем воздухе пирожок и провожая всех хмурым взором.
— Кажется, мы не единственные постояльцы. А ну-ка, поторопимся, иначе будем спать на сеновале, — Мамука свернул к конюшне.
Они за ним. Забрав с собой только сумки, оставили коней на попечение работника, за десять медяков обещавшего позаботиться о них, как о своих родственниках, и отправились на постоялый двор.
Мамука толкнул дверь, и компания вошла в просторное помещение, больше похожее на холл гостиницы, чем на трактир.
— Так и должно быть? — Лисса ожидала, что сейчас их оглушит гомон ужинающих постояльцев, а тут никого, будто все вымерли. Высокий потолок, натертый до блеска воском деревянный пол. Витающий в воздухе едва ощутимый аромат меда. Широкая лестница, покрытая коврами, под ней конторка. Из-за нее им улыбался молодой парень в лакейской форме. Лисса тряхнула головой, пытаясь прогнать ощущение дежавю. Это же гостиница из ее современного мира, а не средневековый постоялый двор.
— Добро пожаловать, — парень им еще раз улыбнулся, и ничего не оставалось, как покрепче сжать лямки сумок и подойти.
Мамука облокотился на высокую стойку руками.
— Когда я был здесь в последний раз, тут был трактир, или у вас гостей уже не кормят?
— Конечно, кормят, — парень еще раз улыбнулся.
Лисса от удивления моргнула. Такое чувство, что Дейл Карнеги переместился в этот мир и теперь учит местную обслугу улыбаться в тридцать два зуба. Мамука скривился. Отсчитал за две ночи вперед два златеня и заплатил серебряную полтину за обслуживание и белье.
— За порядком у нас следит охрана, — предупредил их парень, заполняя какие-то бумаги. — Так что прошу не устраивать драки и не тревожить других постояльцев.
— Так где у вас кормят? — не выдержал Брысь, начиная звереть от вечной улыбки парня.
— Вот двери, ведущие в таверну, — рукой в белой перчатке тот указал на двустворчатые двери в другой зал. Сейчас они были закрыты, и за ними царила уже начавшая казаться зловещей тишина.
И тут входная дверь хлопнула, два работника втащили громоздкий сундук, снятый с дорогой кареты и, пыхтя от натуги, потащили его на второй этаж.
— Ключи от ваших комнат. У вас есть с собой тяжелые вещи? Можем сказать нашему работнику, чтобы их принес. Но за это вам придется платить отдельно. Дополнительные услуги в обслуживание не входят.
И опять улыбка, от которой даже Мамуку перекосило.
— Нет, у нас все с собой, — рявкнул разбойник, выхватывая ключи из протянутой ладони. — Нам туда. — Мамука указал им с Брысем на лестницу и пошел за ними.
— Значит так, — обратился он, понизив голос до едва слышимого шепота. Лисса и Брысь навострили уши. — Комнату занимаем одну. Пока барышня изволят приводить себя в порядок и отдыхать, ты, Брысь, дежуришь под дверями, а я пока посмотрю, что здесь да как.
Лисса не стала возражать. Пока не выяснится, почему у нее здесь чешуя встает дыбом и хочется оскалиться во все двести два драконьих зуба, лучше Мамуке не возражать.
Как оказалось, она зря расстраивалась по поводу кому где спать. Комната по местным меркам была огромной. Стены обиты голубым шелком. На полах ковры. Один у кровати, другие — у огромного камина. Если их сдвинуть, получится полноценное спальное место. Еще одно можно устроить, положив на широкий подоконник покрывало с кровати и накидав для мягкости подушек. Из окна отрывался вид на поля и изумительной красоты закат. Лисса еще сильней отдернула тяжелые бархатные шторы, чтобы подольше полюбоваться на красоту. А когда солнце скрылось за горизонтом, прошлась по комнате, зажигая масляные светильники. Сразу стало уютно. Захотелось забраться на высокую кровать, зарыться под пуховое одеяло и завалиться спать до самого утра, а еще лучше до обеда.
А вот разбойников меньше всего волновало, где им придется спать. Побросав вещи на пол, они первым делом проверили надежность дверного замка и наличие щеколд на окнах. Лисса, поставив сумки у кровати, присела на край, проверяя ее мягкость, потом потрогала парчовый балдахин. Если его задернуть, то получится отдельная комната.