Приключения Василисы.

— Нанял сторожить, пока мы не очнемся? Кстати, как долго вы ждали? И что за это время здесь происходило?

— Во-первых, зарубите себе на носу, ваша милость, — похоже, Лисса что-то не то сказала, так как дядька стал мрачнее тучи. — Мы не нанимаемся. Нас попросили, и мы согласились. Что до остального, скоро все узнаешь.

Лисса незаметно перевела дух и вернулась к напитку. У варева были весьма ощутимые градусы, так что ее перестало колотить и могильный холод, сковавший все внутри, сменился ласковым теплом, словно у нее в животе поселилось солнышко. Она решила больше не задавать вопросов, пока не очнется Славий или не придет тот, кто будет в состоянии ответить на них спокойно.

— Мамука, — простонал пришедший в сознание мужчина. Он стал суматошно оглядываться по сторонам и наткнулся на нее взглядом.

— Привет! — Лисса помахала рукой и улыбнулась, надеясь, что хоть этот адекватный и не будет на нее ни за что злиться.

— А-а-а! Дракон! — завопил мужчина и шустро спрятался за спину напарника.

— Какой она тебе дракон? Зародыш только, да еще и без моря. Прекрати дурить и не пугай ее милость. Ей и так досталось.

— Интересно девки пляшут, — Лисса, пошатываясь, встала и шагнула к мужикам. — Вы знаете о моей драконьей сути, зовете «ваша…» «моя…» а, не важно... «милость». И отвечать на вопросы не хотите. А ну признавайтесь, кто у вас тут главный, или прямо к нему ведите.

Видя, что ее слова не возымели никакого действия, девушка топнула ногой.

Пол дрогнул, потолок треснул, и огромный кусок плиты свалился прямо на костер. Огонь потух, склеп наполнился дымом, на головы закапала вода, а потом полилась грязь. И молодая ель, лишившись опоры в виде камня, провалилась внутрь.

— Ну... вы... эх… туда... ваша милость!

Мамука (ура! она знает, как его зовут) вытер лицо от грязи. Брысь (тоже вполне нормальное имя) опять повалился в обморок. Лисса, получив по лбу веткой, села на пол, потирая здоровенную шишку и недоумевая, где в одном человеке может помещаться столько дури?

— Ваша милость! — Мамука продрался к ней сквозь ветви ели, поднял с пола, оттащил в единственный свободный угол, прислонил к стене и стал ощупывать, проверяя, не сломала ли она себе чего. — Все в порядке? Голова не кружится? Не тошнит?

— Не-е-ет! — Лисса смеялась от щекотки. — Пожалуйста, пустите! 

На грязном лице мужчины расцвела улыбка.

— Убери от нее руки, — донеслось со стороны саркофага.

Они замерли, переглянулись и одновременно повернулись к каменной усыпальнице. Привстав над саркофагом и хватаясь непослушными руками за его край, Славий пытался выбраться наружу.

— Ну, вот и ваш муженек очнулся.

Муженек? Лисса вскинула глаза на Мамуку, начиная догадываться, откуда у мужика самого злодейского вида не предназначенная для всеобщей огласки информация.

— Славий! — пробравшись через ветки, она подставила ему плечо, помогая сохранить шаткое равновесие. 

— Ты в порядке? — воевода попытался заглянуть ей в глаза, но покачнулся и чуть не рухнул, вовремя схватившись за еловую лапу. — Разве мы на улице?

— Нет.

Парень завис, явно не понимая: если они в склепе, то почему под землей растут деревья.

— Откуда тогда... — он осторожно завертел головой, видно было, что тело его еще плохо слушается.

— С поверхности свалилась. Ее милость, ваша жинка — зараза, а не девка, тьфу на нее, — Мамука от досады сплюнул на пол. — Очнулась и за пять минут разрушила все, что только можно. Сотню лет бед не ведали, а теперь… эх… Тонас узнает, головы поотрывает. — И тут мужчина гаркнул, заставив девушку подпрыгнуть от испуга. — Брысь, хватит прикидываться ветошью, пошли крышу чинить. Не видишь, их милостям надо по душам пошушукаться.

Лисса придвинулась к Славию ближе. Воевода попятился, правильно решив, что его сейчас будут отправлять в мир иной по второму кругу. Брысь вскочил с пола, стукнулся о ветку, рухнул на пол и на четвереньках выполз наружу через открытую Мамукой дверь.

— Вы тут сильно не шумите, а ну как привлечете кого ненужного, крыша то тю-тю. — И Мамука захлопнул дверь, оставив их одних.

— Славий, лапушка, — Лисса загнала воеводу в угол и прошлась пальчиками по его груди вверх до горла. — Ты ничего не хочешь объяснить?

— Нет! А надо?

— Очень. Например, почему позволил думать, что воруешь меня для Ванюши? Знаешь, сколько я из-за этого потеряла нервов?

— Простишь за шоколадку?

Лисса улыбнулась. 

— Нет. А у тебя есть?

— Достанем.

Она представила себе масштабы этого доставания. Найти мага, умеющего открывать межмировые, порталы, не так просто. Еще сложнее уговорить его пойти на это ради шоколадки. Он должен быть слишком хорошо расположен к просителю, иначе шоколадка выйдет из золота, а вместо орехов в ней будут бриллианты. Такая встанет поперек горла, не проглотишь. И Лисса решила простить парня совершенно бескорыстно.