Страница 50 из 149
Катя
Мы сидели в коридоре-оранжерее, соединяющем корпуса. Здесь было много цветов в огромных горшках — фикусы, декоративные пальмы, чайные розы и прочие растения, названия которых я не знала. Как маленький оазис, в котором хотелось затеряться. Но эта задача оказалась бы трудной, так как зелень была недостаточно плотной, чтобы являться живой изгородью. Поэтому мы оставались на виду.
Банкетка, на которой мы сидели вдвоём, была такой маленькой, что приходилось соприкасаться руками и ногами, отчего внутри меня бегал электрический заряд, от которого и не знаешь чего ожидать. Одновременно хотелось и отодвинуться, и прижаться сильнее. Такая своеобразная банкетка Шрёдингера*.
Я всё ещё не снимала Митину кофту и наслаждалась этим по полной. От неё так вкусно пахло, что я с удовольствием и спала бы в ней. Хотя, возможно, это вызовет некоторые ненужные вопросы. У меня к себе самой они точно были. Но отдавать её сейчас, по крайней мере, я не планировала. Мне было тепло и уютно, и с этим чувством не хотелось расставаться.
Мимо нас сейчас плотным медленным потоком проходили постояльцы, спешащие на обед. По какой-то странной причине, я много кого из них знала, поэтому время от времени (ладно, поправка — достаточно часто) кто-то здоровался со мной, я с ними. Возможно, лучше было сесть в менее проходном месте в ожидании, когда в столовой станет чуть свободнее, но мы пришли сюда раньше, а теперь уже не хотелось никуда уходить.
Митя закинул руку за мою спину, широко улыбаясь.
— Чувствую, что я встречаюсь со знаменитостью.
— Да уж, была бы я знаменитостью, то возраст моих почитателей мог бы только соперничать с возрастом поклонников Эдиты Пьехи, — усмехнулась я. — Ты сказал, что мы встречаемся? — удивленно спросила я, не ожидая, что моё сердце снова пуститься вскачь.
Всё же влюбленность чувство для молодых. Мне кажется с таким учащением пульса лет через двадцать можно уже и сердечный приступ схлопотать. Тьфу-тьфу-тьфу.
— Ну, если только ты целуешь всех направо и налево безо всяких обязательств, — начал Митя с утрированным укором, вызывая у меня приступ смеха, — то тогда, конечно, нет… Просто я думал, что ты, как порядочный человек…
— И это говорит тот, кто бесстыже демонстрировал свои соски, а теперь жалуется, что это я его соблазнила!
Мы оба рассмеялись.
— Привет, ребята, — раздался голос моего деда.
— Здравствуйте, Сергей Константинович, — сказал Митя, вставая.
— Что вы тут сидите? Уже пообедали?
— Нет, мы как раз собирались, Сергей Константинович.
— Анна Петровна уже там ждёт, приходите поболтаем, мы сейчас обдумываем небольшую экскурсию после обеда, вдруг захотите присоединиться.
— Конечно, спасибо, Сергей Константинович!
— Спасибо, дедуля, мы скоро придём, — сказала я, потянув Митю за руку, усаживая обратно рядом с собой. Дед пошёл дальше, усмехаясь.
— Можешь расслабиться, ты уже нравишься Сергею Константиновичу, но если каждую фразу будешь заканчивать “Сергей Константинович”, то это мнение может кардинально измениться, — посмеялась я, убирая чёлку от его красивых глаз. — Вы с Федей и вправду очень похожи. Теперь я легко представляю, как ты выглядел в шесть лет.
— Почти семь. Он тебя успел пригласить на свой день рождения, кстати? — спросил Митя, блуждая взглядом по моему лицу.
— Вообще-то да, но я не успела уточнить детали. Какой дресс-код предполагается? Успею ли я купить вечернее платье, если праздник 30 августа? — я усмехнулась. — Представляю лицо твоей мамочки, если бы я действительно пришла.
— Ты обязательно должна прийти, — Митя нежно провёл подушечками пальцев по моей шее. — Я надеюсь, что мы будем видеться невообразимо часто, давая ей понять и принять мысль, что ты теперь моя девушка, — тихо проговорил он и, приподняв моё лицо за подбородок, нежно поцеловал в губы. Двухсекундный поцелуй, который имеет продолжительный эффект после, заставляя чувствовать нежность его губ на моих, намного дольше.
О, эти поцелуи! Такие невинные, но заставляющие всё внутри сжиматься в тугую пружину от приятного волнения. Интересно, как долго это будет так? Конечно же, я знала, что бывают другие, более “взрослые” поцелуи, но сейчас мне было особенно приятно, что Митя не старался меня торопить и шёл со мной в одном ритме.
Когда я обняла его на пляже, я и не предполагала, что в игре “Кто кого”, я окажусь слабее. Скорее всего виной эта кенгуруха, которая всё ещё была на мне. Он укутал меня собой, своим запахом, своим теплом, так что не поддаться было выше моих сил.
— Чему ты так улыбаешься? — спросил Митя.
— Мне подумалось, что ты очень коварный обольститель, и я тебя явно недооценивала, — ответила я, хихикнув.
— Почему ты так решила? Где я прокололся? — весело спросил он.
— Ну, например, познакомить меня со своим главным поклонником, который мне преимущественно рассказывал про то, какой ты замечательный, добрый, хороший и как много вы всего делаете вместе, и что ты читаешь ему перед сном. Разве это не хитрый ход? — про кенгуруху я решила не рассказывать, так как было неловко признавать, что мне безумно нравится его запах. Звучит странновато. Как если бы я была Эдвардом Калленом, а он моей Беллой Свон из "Сумерек".
— Да, надо не забыть ему за это заплатить, как мы с ним и договаривались, — отшучивался Митя.
— Очень похоже на тебя, но я верю Феде, — я показала Мите язык, но он, обратив на это внимание, вдруг стал серьёзным, близко прислонился к моему уху и, приобнимая меня за талию одной рукой, шепнул:
— Прекрати искушать меня, женщина, если не готова подарить мне сладкий долгий поцелуй прямо сейчас.
Мне оставалось лишь хихикнуть и быстро поцеловать его в губы, с готовностью встретившие мои.
— Пойдём тогда уже на обед. Узнаем у деда, какое развлечение они придумали.
Поднявшись, мы направились в сторону столовой.