Страница 13 из 47
Он погладил меня по волосам. Его рука на миг замерла, а пальцы дрогнули.
Затем мне стало легко. Он убрал руку. Вышел из ванной. Прихватил свои вещи и голый прошел в коридор. Я в страхе посмотрела в открытую дверь, боясь увидеть разочарованное лицо жениха.
Но в квартире по прежнему было пусто и тихо. А дальняя дверь в нашу спальню плотно закрыта. Вероятно, Алик уснул после нашего секса. Мирно отдыхал, доверчиво. Любимый… Он даже не догадывался, что я как последняя шлюха только что отдалась его другу. Изменила перед самой свадьбой. И Рустам меня не насиловал. Я сама поддалась искушению…
Глава 12
После первой встречи с Даной.
Рустам.
Я уехал обратно домой и с головой окунулся в работу. Папин бизнес напоминал старого кашалота, что упорно плыл ко дну. С посвежевшей головой после армии и хорошей муштровки, мне не составило труда начать круглосуточно пропадать в офисе его завода. Батя не мог нарадоваться моему энтузиазму и свежим идеям. А мне тупо надо было занять голову чем то, кроме соблазнительной ведьмочки. Другие телки не вариант. Пробовал.
Они лишь продолжали дарить физическое облегчение. Не больше.
А я хотел Дану. Еще тогда наивно верил, что смогу забыть сладкую девочку. Такую красивую и сексуальную.
Пару месяцев и кипа успешных договоров с поставщиками и заказчиками высилась на моем офисном столе. Отец разумно не мешал моей работе. Помогал, как мог. А потом вдруг заявил, что адски устал и хочет на пенсию. Его понять можно было. Я у него поздний ребенок и в мои двадцать шесть, ему уже было шестьдесят семь. Хоть он и молодился — спорт, правильное питание, бассейн, вся остальная хрень для поддержания молодости, типа разноцветных волшебных пилюль, возраст давал о себе знать.
В конечном итоге я неплохо справлялся и давно вырос. Не нуждался больше в престарелом наставнике, принципы работы которого уходили корнями еще во времена СССР. А в нынешнем прогрессивно-агрессивном бизнесе скорее тормозили процесс развития компании, чем ускоряли.
Поэтому я стал генеральным директором компании «ПластКом» и завел себе грудастую секретаршу. Блондинка на шпильках — Лола, оказалась очень ценным сотрудником. Теперь мне не нужно было тоскаться ночами в кабаки и тратить кучу драгоценного времени, чтоб выбрать и уговорить очередную легкодоступную фею на быстрый перепихон.
Все оказалось под рукой — и минет под столом, и секс в закрытом офисе на диване. А по выходным Лола настолько хотела выслужиться, что заявлялась ко мне в квартиру то в костюме медсестры и усердно лечила мой член, то в костюме домработницы и слизывала с него пыль. Жизнь стала идеальной. И мне казалось, что я изличился от наваждения по имени Дана. И постоянная любовница тому подтверждение.
С Аликом мы часто созванивались. Он мне рассказывал о своей семье и ресторанном бизнесе. Про Дану я старался не слушать и осаживал его на старте. Мол, хренью ванильной пусть Даныны булки мажет, мне она не вкусная.
Ближе к лету друг огорошил, что они решили пожениться. Ну что ж так даже лучше. Теперь я точно считал, что забуду мелкую ведьму, которая все равно продолжала жить где то в глубине меня. В том месте, где вены от члена с артериями от сердца в болезненный комок сплетаются.
Откровенно говоря, я нихера не хотел ехать к ним на свадьбу. Но знал, что всю жизнь ныкаться не вариант. Рано или поздно я увижу эту красивую сучку и пора уже окончательно смириться, что она принадлежит не мне.
Даже из телефона поудалял все ее фотки. Но дрочил все равно на нее. Только теперь по памяти. Чисто придурок! Спрашивается, нахрена удалял?!
Приехал я за три дня до свадьбы. Алик просил на неделю вырваться. Обещал устроить мне качественную развлекательную программу — клуб, боулинг, бильярд, бары. Но я сослался на звездатую занятость, что мои металло — пластиковые трубы без меня не сделаются. Отчасти это было правдой. Последний заказ на обустройство всех сантехнических магистралей в нескольких строящихся микрорайонах, был уж очень жирным и прибыльным. Я лично держал руку на пульсе. Контролировал производство и отгрузку, а самое главное — поступление бабла на счета компании.
Но ради друга решил не выебываться и вырваться на три дня.
Увидеть Дану стало потребностью только переступил порог их квартиры. Алик жал мне руку с такой силой, что мне невольно становилось обидно, что искреннему мужику досталась девчонка, которую я мысленно имел ни раз. И чего уж греха таить, планировал хоть раз попробовать в реале. Интересно, поведется она в этот раз на меня? Я уж приложу все усилия.
С дороги и после самогонки бати Алика я завалился спать в приготовленной комнате. А утром проснулся от ударов молотком по башке. Как оказалось, это дружбан мою ведьму шпилит. Хитрая девчонка вчера притворилась больной и даже не вышла со мной поздороваться.
А теперь, как абсолютно здоровая, чпокалась за стенкой и стонала громче всех знакомых шлюх и услужливой Лолы. Член с утра итак всегда стоит колом. После этой звуковой вакханалии вообще рвал кожу на себе, как гребанный Халк.
Пипец! От сучка!
Когда они, наконец, перестали трахаться, я уныло отметил, что нихрена не забыл Дану. И до сих пор хочу, чтоб на месте Алика я ей засаживал по самые гланды. Чтоб это подо мной она выла от оргазмов. И чтоб она меня охмуряла своими кошачьими колдовскими глазищами.
Решил, что пора валить в душ. Там можно и подрочить по быстрому, чтоб не сорвать все свои наполеоновские планы. Притворяться паинькой сложно, когда бита в трусах к полу тянет.
Только разделся и зашел в душ, как почувствовал знакомый легкий аромат. Движение воздуха.
Обернулся и охренел. Дана стояла в дверях и огромными оленьими глазами пялилась на мой шланг.
Сама. Пришла. Ко мне.
Вот так удача!
— Прости…я… просто ты не закрыл дверь… — залепетала малышка, а сама нижнюю губу закусила, чтоб слюна на мой член не потекла.
Да, девочка, ты тоже меня не забыла. И я сразу вспомнил, как у нее все под халатиком ладненько.
Я медленно протянул руку к ней. Раскрытой ладонью кверху. Боялся спугнуть мышку. Хотя по рассказам Алика и шуму за стенкой, на мышку она не похожа. Скорее на киску. Дерзкую и горячую.
— Иди ко мне. Я заставлю тебя стонать громче, — постарался проговорить тихо, чтоб не спугнуть малышку.
Дана стояла, решалась. Хотела бы уйти, сразу б дверь захлопнула. Я мужик уже опытный, за версту чую, как киска течет на меня.
— Дана, закрой дверь. Залазь ко мне в душ. Он не узнает. Так хочу тебя… — бля, я уже думал вылезти из душевой и затащить ее силой, так трахнуть хотел. Аж зубы скрипели. Но я продолжал уговаривать. Видел сомнения, знал, что передавлю — сразу сбежит. Нет уж. Пусть сама решается.
— Заходи… Ты ведь тоже хочешь. Вспоминала меня. Жалела, что между нами тогда ничего не произошло. Решайся, после свадьбы будет поздно. Сейчас это пока не измена… — продолжил елейно уговаривать девочку. Пусть только войдет ко мне. Отдеру за все месяцы, что динамила меня. Жестко и глубоко. Член при этой мысли дернулся к животу, опять привлекая и заманивая глупышку.
Дана смотрела с блядским интересом. Даже не краснея. А меня ее взгляд, пипец, как заводил. Хотя куда уж больше. Итак скоро от спермы лопну.
И она решилась. Вошла, дрожащей рукой закрыла дверь на ключ.
— Молодец. Иди ко мне. Красавица. Дана, бля, я схожу с ума, как хочу тебя. Не бойся, он не узнает…
Повторял я, как мантру. И уже знал, что не отпущу ее от себя. Она сама сделала этот шаг ко мне. И если я долгие гребанные месяцы пытался забыть только ее голый вид, то секс с ней мне не удастся вытравить из памяти годами. Так что судьба малышки решена. Мной! И отбивать ее у Алика я начал прямо в тот момент, когда втянул ее к себе в душевую!
Дана стояла рядом, я ощущал под пальцами дрожь ее тела. Скинул с нее халат и чуть не заскулил, как голодный волк. Красивая стоячая грудь, обтянутая тонкой маечкой. Соски возбужденно покрылись мурашками и уже торчали. Требовали, чтоб я их приласкал. А ниже вообще грех адовый. Малышка то оказалось без трусов. И липкая сперма Алика по бедрам из нее еще вытекала. Что то в этом было. Очень аморальное. Такое, от чего хотелось эту сперму членом своим вытолкать и своей промыть. Осознавать, что только что эту малышку друг трахал и накачивал, а теперь она передо мной стоит и ждет конфету, было охренительно. Взрывной коктейль эмоций. Голода, ревности и порока.