Страница 41 из 47
Они вынуждены, сказал он сам себе. Больше стоимость издержек. Взять только страховку. И безопасность против магазинных воришек, и… и более высокие цены способствуют тому, что люди становятся прикованными к этому убогому кварталу…
– Да, я видел символы принадлежности к банде, - повторил Клей.
– Они могли повлиять на его действия нынешним утром?
– Я не знаю, - признался Клей. - Это возможно. Или он мог быть под действием какого-нибудь наркотика. Без работы, без надежды, они собираются в банды. Они употребляют наркотики. Они так же воруют. Сейчас они воруют по соседству. Когда-нибудь у их соседей будет нечего воровать. Тогда они пойдут воровать у ваших соседей, и тогда возможно вы обратите на это внимание…
Этого не случится, подумал Стивенс. Пока пособия по безработице, талоны на продукты и пособия на детей - иждивенцев, а так же социальное обеспечение и различные благотворительные программы закачивают туда деньги, там всегда будет что красть. Так или иначе, мы уделили уже слишком много внимания Уоттсу. Каждый отдел в каждом правительстве на всех уровнях вовлечен в это, и все эти дорогостоящие люди считают, что они должны внести свой вклад, чтобы оправдать свои жалования, и каждый вклад означает дополнительную задержку.
– Преподобный, я понимаю, что вы чувствуете, но что я могу сделать? Федеральное правительство оплачивает 84 процента стоимости, и его инспекторы должны быть уверены, что это безопасно. В конце концов, на месте строительства раньше был химический завод.
– Тридцать лет назад!
– Да, но они могли захоронить там какие-нибудь ядовитые отходы, - сказал Стивенс.
– “Дел Рио Компани” утверждает, что они этого не делали.
Стивенс пожал плечами. Министерство жилищного строительства и городского развития не может поверить им на слово. Они настаивают на взятии собственных проб почвы и собственных анализов.
– Что касается этого, то когда это Эбенезер Клей начал верить тому, что говорят корпорации?
– Застройщик уйдет, пока они выполняют анализы.
– Мы найдем другого, - сказал Стивенс.
– Фирме “Джекобсен и Майерс” потребовался год, чтобы получить право на застройку, - сказал Клей. - Новая фирма должна будет начать все с начала. - Он фыркнул и поморщился. - Или может быть нет? Может быть так запланировано? Откладывать и откладывать, пока мы не сможем больше откладывать и получим чрезвычайное положение для ослабления компании борьбы за утверждения проекта? И тогда появится прекрасная белоснежная фирма…
– Этого не случится, - устало сказал Стивенс.
– Это случилось в прошлом.
Маку Стивенсу нечего было сказать на это. Конечно, Клей был прав.
– Мы хотим всего лишь справедливости, - сказал Клей.
Справедливости, подумал Стивенс. Он вспомнил строку из книги церковных гимнов. “Твоя справедливость - горы, вздымающиеся ввысь. Твои облака - источники тепла и доброты”. Но то, что вздымалось слева от них, не было ни справедливостью, ни горами. Это была глухая стена Тодос-Сантоса.
– А хочет ли кто-нибудь действительной справедливости? - спросил Стивенс. - Если справедливостью является получение того, что заслуживаешь…
– Хороший шанс, вот все, что мы хотим. Почему мы не можем его получить?
Потому что никто не дает ни черта, подумал Стивенс. Никто кроме тебя и твоих друзей, а их у тебя осталось мало. Славные старые времена движения за гражданские права прошли, давно прошли, и мало кто жалеет об этом…
Когда-то мы об этом беспокоились. Многие из нас. Но что-то случилось. Может быть это произошло просто из-за размера проблемы. Или тогда, когда мы видели, как каждый, кто только мог это себе позволить, сбежали в пригороды и оставляли города на волю судьбы, жалуясь, что деньги от налогов уходят в города, и… или это произошло, когда я слушал объяснения моих полицейских, почему они вынуждены ходить в Уоттсе только парами с взведенными пистолетами, и если мэру это не нравится, пусть он к чертям сам патрулирует в этом районе.
Люди считают, что они сделали достаточно.
Что такое достаточно? Этого совсем не достаточно. Если бы мы сделали достаточно, у нас бы не было проблем…
– Я сделаю все возможное, чтобы ускорить дело, - сказал Стивенс. - Мы позвоним в Вашингтон.
– Вы думаете, это поможет?
– Это не помешает. - И вероятно не может помочь, хотя никогда не знаешь. Проблема в том, что Вашингтон совсем не должен слушать. Они могут, но они не должны.
Он вспомнил скандирующую толпу у входа в переулок. Они требовали справедливости. И преподобный Клей хочет справедливости. Мистер Планше хочет справедливости. Мэр хочет, чтобы все они были счастливы, подразумевая, что я должен обеспечить им, что они так хотят. Справедливость. Проклятье, я даже не знаю, что это такое.
Но дело не в этом. Мы добьемся для Клея его строительства, но это не принесет справедливости в гетто. Это будет просто еще один проект строительства.
И чем бы ни была справедливость, Джим Планше не хочет ее. Чего Большой Джим хочет, так это мести.
Северо-восточная колонна превратилась в еще одно дерево, но это была совсем не Рождественская елка. В самых верхних ветвях разместился танцевальный зал с прозрачными стенами. В его расползшихся узловатых корнях был освещенный красным вход к Люциферу, в зал для азартных игр. На половине пути к вершине в толстом стволе располагались три уровня галереи фантастического искусства “Дрим Мастерс”.
Лунан смотрел, отыскивал признаки прошлого.
– И там есть змея, грызущая корни, правильно? - спросил он. - И старый одноглазый бог приходит пронзить ее, чтобы выучить руны?
– Там есть голограмма змеи. Но все-таки я не думаю, что у кого-нибудь хватит смелости сыграть Одина. Томас, вы не хотите получить собственный скульптурный бюст? Или татуировку?
– А… зачем?
Черил засмеялась.
– Я вам покажу. - Она повела его к внешнему лифту, выполненному в форме ракетного корабля из тридцатых годов. Удивительно: причудливые стабилизаторы - направляющие прозрачной заостренной трубы, горение оранжевых огней в собранных вниз двигателях. - В любом случае вы должны это увидеть.