Дети Мира-кольца

Судьба на самом деле предназначала человечество для водной среды.

Бридеры в значительной степени теряют свое обоняние, иначе оно доводило бы их до безумия. Они убивали бы любого незнакомца, который прошел близ их детей, даже докторов и учителей. Они защищали бы своих детей от всего, сводя и их с ума.

Нос Луиса подсказал ему, что гигантский бастион Предконечного свободен от врагов. Единственной формой жизни здесь были обитатели нор и местные аналоги насекомых. И еще здесь держался старый неприятный запах, который, казалось, ударял прямо в глубину его мозга.

Луис взглянул на часы-татуировку на тыльной стороне руки. Вздувшиеся суставы пальцев и запястий исказили цифровой индикатор. Но тот по-прежнему показывал время Каньона. Луис сделал подсчет и обнаружил, что потратил попусту почти два фалана. Слишком много. Но это соответствовало тому, что он смог припомнить сто пятьдесят один тридцатичасовой день, проведенный здесь. А старая запись из архивов АРМ сообщала, что Джек Бреннан превратился в защитника гораздо быстрее.

Что-то затормозило его метаморфоз.

Он попытался встать, уже догадываясь о причине.

Он не мог стоять прямо. Он начал есть желтый корень, излечившись только частично. И теперь телесные повреждения «вмуровало» в его новое обличье. Он стал защитником, но калекой. Его колени, ноги, бедра, а также ребра с левой стороны были искривлены, а тело было почти лишено жира, который выгорел за чересчур долгое пребывание в спячке.

Он поплелся, прихрамывая, через висячий сад, учась всем движениям заново. Защитник, не способный сражаться. Он потянулся за кем-то, напоминавшим барсука, и поймал его за лапу - просто потому, что существо было слишком медлительным по сравнению с ним. Луис торопливо съел его - и решил, что этого достаточно.

Внизу, на глубине нескольких этажей-пандусов от него, виднелся обгоревший и полуоплавившийся сервисный трансфер. Ковыляя, Луис спустился и осмотрел его. Разумеется, тот уже остыл. Он попытался открыть панель управления, но раскаленный металл плотно заварил ее.

Превозмогая боль, он забрался на трансферный диск. Ничего не произошло.

Его кулак с силой опустился на обод диска.

Марс под ногами! Он изогнулся, торопясь ударить снизу вверх по перевернутому трансферному диску, и успел это сделать прежде, чем свалиться с него. Минуту спустя он уже стоял на руках в поле высокой травы. Он очень быстро (где же Мелодист?) опустился на ноги и обнаружил, что находится под синей полусферой, в том самом саду «древа жизни», где он убил Тилу Браун.

Мелодист?

Никаких признаков.

Тогда он открыл панель диска и начал манипуляции с системой управления. Сначала самое важное.

В Великом Океане имелось судно длиной почти в милю. Много веков назад на океаническом корабле «Тайный Патриарх» кзины приплыли покорить Карту Земли, и на этом корабле находился трансферный диск. Луис не помнил его код, но все-таки смог его найти.

«Тайный Патриарх». Луис был взвинчен и сосредоточен, готовый бороться или умереть.

Но ничто не нападало на него. Он различил бронзовую фрактальную паутину на ржавой железной стене: одну из наблюдательных камер Хайндмоста. Никакой другой охраны, похоже, не было.

«Тайного Патриарха» он оставил почти у самого основания краевой стены на правом краю Мира-кольца. Масштабы здешнего ландшафта уменьшали человека до размера протона. Горы высотой с Эверест, зеленые от буйной растительности, цепью обрамляли подножие стены. Оползающие горы были нагромождением придонного ила и почти целиком состояли из удобрений.

Библиотекари никуда не переместили корабль. Хайндмост как-то сказал, что все они вернулись домой. Вполне возможно, «Тайный Патриарх» сейчас пустовал.

Луис щелкнул тумблером, выводя диск из общей сети. Теперь никто не мог добраться до него.

Теперь у него было время подумать. Его воспоминания были туманными и путаными… воспоминания бридера о всей его долгой жизни. Зато воспоминания последнего прожитого часа были кристально ясными.

Казалось, то время, когда Луис изучал созданную Хайндмостом карту системы трансферных дисков, давно кануло в вечность. И вот теперь он мысленно вернулся в него, чтобы припомнить их настройки и места размещения. Большая часть этих сведений была уже утеряна… но ему был нужен диск, совсем недавно введенный в эксплуатацию. Память и логические размышления выдали ему сведения о системе, по которой Хайндмост задавал настройки трансферных дисков. Интересно, сохранил ли Мелодист ее в прежнем виде? Но общая система лишь подсказывала Луису множество возможных настроек, среди которых предстояло найти верную.

Ему очень пригодился бы гермокостюм.

Возникнув на борту «Раскаленной иглы дознавателя», он закричал:

– Эй, «Глас Хайндмоста»! Это Луис! - Его голосовые связки изменились, но он заставил свой голос звучать как голос Луиса Ву.

– Не двигайся. Ты не Луис Ву, - произнес бесстрастный голос автопилота, звучавший в точности как голос Хайндмоста.

Луис замер. Он находился в отсеке экипажа. На мгновение он подумал о привычной еде, о душе, о смене одежды, но сейчас это не имело никакого значения. И он сказал:

– Передай Хайндмосту, что Луис Ву стал защитником. Мне нужно поговорить с ним.

– Луис? Я ведь предупреждал тебя! - сказал все тот же голос.

– Я помню. Можешь не сообщать мне, где ты. Я пришел за скафандром. Ты следил за Пограничной войной? Что-нибудь произошло?

– Ракета из антивещества разрушила один из реактивных маневровых двигателей на краевой стене, - сообщил голос кукольника. - Тридцать восемь местных дней тому назад. Взрыв был гигантский: не только взрыв антивещества, но и несколько тысяч тонн подсжатой плазмы управляемой ядерной реакции этого двигателя. Оползающие горы расплавились. Я так и не смог узнать, чьих рук это дело. Мне казалось, что за этим должен последовать хаос, и уже подготовился к отлету, но ничего страшного не случилось.

– Эти коррекционные двигатели всегда были уязвимы. Теперь Мелодисту придется установить там что-то другое. - Мысли Луиса опережали его речь. - Строители Мира-кольца считали эти двигатели не более чем временным средством фиксации и безопасности. Они создали сверхпроводящую решетку, чтобы вращать всю систему за счет магнитного взаимодействия, отталкиваясь от солнца. Мелодист в курсе этого.

– Ты лишь предполагаешь.

– Мои предположения верны. Я защитник. Помоги мне, Хайндмост, и я верну тебе твою собственность.

– На что похожи твои ощущения? - спросил Хайндмост.

– Я чувствую себя заключенным. Я подавлен, - заявил Луис. - Я не в силах бороться и не могу бежать. Могу думать гораздо быстрее, чем когда-либо прежде. Ищу большее число ответов. А это в известном смысле тоже обременительно. Если я всякий раз нахожу один и тот же ответ, то альтернатив не существует.

У Мелодиста есть план. Я не стану мешать ему, пока он не угрожает моим прямым потомкам, но должен поговорить с ним. Это, пожалуй, я должен сделать в первую очередь. А как насчет тебя? У тебя есть план?

– Сбежать, как только подвернется случай.

– Хорошо. Ты помнишь, где Мелодист разбирал и собирал «Иглу»? У тебя есть там камеры скрытого наблюдения?

– Это было под горой Олимп.

– А «Большой риск» там? Он в рабочем состоянии?

– Он разобрал корабль буквально на части, а затем собрал заново. С тех пор он его не проверял.

– А как насчет автодока Карлоса Ву?

– Его Мелодист не трогал.

– Он по-прежнему на полу, разобранный?

– Да.

– Следи за мной, чтобы не привлекать его внимания. Переправь автодок на борт «Большого риска» в рабочем состоянии. Это ты можешь сделать?

Грянул обезумевший оркестр.

– Ради чего мне думать о какой-то краже со взломом на территории, занятой защитником!

– Но ты будешь иметь защитника и на своей стороне. Хайндмост, наше время истекает, мы оба - у предельной черты. Мелодист не станет думать о твоих удобствах. Он начнет действовать при первой возможности, потому что не в состоянии предсказать, когда именно прекратится Пограничная война. Если мы не сможем покинуть Мир-кольцо в ближайшее время, ты навсегда расстанешься со своим домом. То же, а может быть, и что-то похуже, произойдет и со мной.