Страница 46 из 62
– Ты могла бы пойти поохотиться.
– Мне лень.
– А эта система может производить стандартные питательные брикеты?
Роксани изучила агрегат.
– Только бульон.
– Тогда нацеди мне кружку.
Она задала на панели управления режим изготовления двух порций.
– Льюис, а ты бы каким образом попытался добраться до гор?
– Я даже не видел их. Мой самый радостный сон наяву состоит в том, чтобы ходить выпрямившись, а не лазить здесь по искусственным горам. А что, собственно, ты задумала?
– Нам необходим транспорт, - заявила Роксани. - Даже на Земле аркологи слишком велики, чтобы исследовать их на своих двоих. И еще я беспокоюсь о безопасности. Говорят, защитники всегда были склонны охранять свою территорию.
– Что ж, это блюдо вполне съедобно.
Роксани сделала глоток густого зернистого бульона.
– Скоро он тебе надоест.
– Подумай о бридерах.
– Что?
– О бридерах расы пак, которые не стали защитниками. Об обезьянах с равнин, взрослых и детях. Они могут нестись рядом с антилопой, лупя ее по голове костью с набалдашником, и не падать. Возможно, их большой и сложный мозг предназначен помогать им удерживать при этом равновесие. Но они все еще не отучились лазать по деревьям. Если в этом огромном запутанном сооружении и есть ловушки, они должны быть не опасны для бридеров.
– Если только бридеров не удерживает что-нибудь снаружи… я даже не могу представить себе, что… ну, какая-нибудь изгородь.
– Да, нужно найти изгородь, - согласился он. - Только не ходи туда одна, стет?
– Что это? - Снаружи показался свет.
– Сигнальные огни лётоцикла.
Роксани вышла взглянуть. Вернулась, держа за руку Ханумана.
– Эта защитница отправила лётоцикл домой в автоматическом режиме.
– Да, у него есть автопилот. Должно быть, она поработала над ним. Где она?
Роксани пожала плечами.
– На борту никого не было, кроме этого «зверя».
Глава 17. Цитадель Предконечного
На четвертый день Роксани предложила ему прогуляться.
– Лучше как-нибудь в следующий раз, - ответил он ей.
– Знаю, но все диагностические приборы показывают, что ты почти вылечился. Полагаю, это преимущества молодости. Льюис, ведь, когда необходимо сражаться, солдаты покидают эту лечащую камеру; они плюют на диагностику. И ничего им не делается.
Луис испытывал искушение, но…
– Что за спешка, Роксани?
– Вемблет сказал, что нашел способ проникнуть внутрь.
– Ага.
– И у нас есть лётоцикл. А без тебя он не взлетит. Наверное, Прозерпина настроила его так, что он может летать и без тебя, но я не умею им управлять. Прозерпина еще не вернулась…
– А где Хануман?
– Где-то в лесу. Думаю, объедается фруктами. А в чем дело?
– Он нуждается в присмотре.
– Нет, не нуждается. Льюис, я не знаю, что именно она делает, но поверь мне, эта защитница не будет отсутствовать вечно!
Так что Луис выбрался из камеры интенсивного лечения и, опираясь одной рукой на мускулистое плечо Роксани, потащился к лётоциклу, где их ждал Вемблет.
Короткие резкие уколы боли все еще простреливали его левую ногу, бедро и ребра.
– Эта штука выдержит троих? - поинтересовалась Роксани.
– Наверняка. Вемблет может устроиться посредине. А мне оставь переднее сиденье. - Луис уселся на свое место и, поерзав, занял положение, вызывавшее минимальную боль. Вемблет забрался между ним и Роксани. Было тесновато, косматая шкура скребла шею и уши Луиса, как щетка.
– Что ты нашел, Вемблет? - спросил он.
– Дорожку, ведущую в крепость, - ответил пожилой морщинистый абориген.
Оно не было симметричным или хотя бы гармоничным. Оно походило на гору… на Маттерхорн. Все его наклонные грани были сделаны из темного камня и блестели многими тысячами широченных окон. Основание здания окружало широкое плато, заканчивавшееся у вертикальной скалы.
Плато представляло собой наклонную золотисто-черную равнину: линии и дуги из черной травы на золотистом поле.
– Ты выяснил, что это такое? - спросил Луис.
– Черное - это отмершая трава, - сказал Вемблет.
– Черный цвет не является для растений противоестественным, - заметила Роксани. - Хлорофилл совсем не поглощает зеленый свет. Но что, если растения используют свет целиком? Некоторые растения в известном космосе как раз так и делают.
– Да, но и Вемблет по-своему тоже прав. Это похоже на… разрушившуюся, частично стертую надпись. Как вам такой вариант? Генная инженерия. Предконечный вырастил ее в качестве украшения. Едва ли это какие-то злаки.
С высоты скала казалась искусственной. Луис подвел к ней лётоцикл, затем скользнул вдоль гребня.
– Это могло бы остановить обезьян, но не лётоцикл, - сказала Роксани.
– Нет. Тебе кажется, удача с нами? Защитники…
– Всегда защищают территорию. Да, это так, Льюис. Вемблет, мы уже близко?
– Теперь помедленнее, и поднимайтесь.
Луис поднялся выше.
– Вот, - сказал Вемблет, когда они летели над краем скалы. - Налево, а теперь направо.
Поросшая травой наклонная равнина могла бы сойти за лужайку, если бы не была такой большой. Рисунки на ее обширной поверхности беспокойно колыхались. Ветер? Луис позаимствовал у Роксани усиливающие очки. С их помощью он смог разглядеть тысячи существ, напоминавших желтых овец.
Впереди скальный барьер был обрушен. Грунт сполз следом.
– Обвал? Землетрясение? Вемблет, отчего на Мире-кольце бывают землетрясения?
Вемблет пожал плечами.
– Метеориты? - спросила Роксани.
– Я не вижу никакого кратера.
– Тогда попытайся найти, младшенький. Ведь перед нами настоящая крепость защитника. Что если другой защитник хотел войти туда?
– Очень, очень давно, - сказал Луис. И земля, и обвалившаяся часть скалы уже заросли травой и пушистым лесом. - Но вот этот след - новый.
След начинался цепочкой обожженных кратеров еще среди деревьев, под заросшим склоном, который оказался стеной. Беспорядочные пятна внизу превратились в пунктирную линию свежевзрыхленной обуглившейся земли, которая пересекала лужайку и поднималась к скругленным стенам Цитадели.
– Мы ошибались насчет обороны, - сказал Луис. - Что-то поднималось по этому склону, а средства защиты все время вели по нему огонь. Вемблет, как ты обнаружил это?
– Роксани послала меня на разведку. Этот склон выглядел очень опасным. Должно быть, что-то произвело все эти разрушения. Чтобы лучше видеть, я забрался на дерево. Видите, оно все время действовало вон через те отверстия в стене.
– Будем держаться этой «тропинки» - тогда безопасность нам обеспечена. Ведь все ловушки на этом пути уже давно сработали.
– Ты уверена? Так мне не надо включать акустический щит?
– У тебя есть какая-то защита? Стет, включай же ее!
– Я пошутил. Роксани, это сущее безумие - отправляться туда. Это крепость защитника. Нечего и говорить, что за игры он тут устраивал… Как она называла его?
– Предконечный. Предпоследний защитник на этом море Карт. Вполне возможно, что там чудеса, собранные за миллионы лет. Льюис, теперь мы уже не сможем повернуть назад.
Легко быть трусом, когда не можешь ни сражаться, ни бежать. Луис оглянулся, ища глазами союзника. Уверенный вид Вемблета погнал его вперед, наделил тем же нетерпением и страстью, что и Роксани.
Луис щелчком включил акустический щит. Он не мог видеть, как система работает: при движении они не достигали звуковой скорости.
Темные животные окружили желтых овец, прячась в траве, но теперь с безумным рычанием устремились прямо к лётоциклу, похожие на страшных волков.
Они наверняка остановили бы Homo habilis, случайно забредшего в эти края. Луис скользнул над ними, над покрытой воронками травой, следуя «тропинке».
После многих веков рассчитанного и предсказанного пришло время сюрпризов. Прозерпина провела магнитный корабль к своей базе, посадила его и обнаружила: