Дети Мира-кольца

Луис расхохотался.

Роксани пристально посмотрела на него и сказала:

– Здесь тридцать две Карты, и все они отображают одну и ту же планету! Так что после приземления мы по-прежнему не будем знать, где находимся. Разве это не должно было удивить тебя?

– Да. Но разве у АРМ нет ни малейшего представления о том, как выглядит родная планета расы пак?

– Зона нескончаемой войны. Каждый из защитников-пак хочет, чтобы миром управляла именно его генетическая линия. Я просто-напросто повторяю содержание инструкций, - сказала Роксани. - Вот все, что мы узнали от одинокого защитника-пак через посредство Джека Бреннана. Вначале он был зонником и только потом стал защитником, которому, к сожалению, уже нельзя полностью доверять. Так что - нет, нам не известны формы континентов на родине пак. Может быть, они уже изменились. Эти существа очень могущественны.

Наш умник… она… похожа на те скелеты бридеров пак, которые мы находили в Азии и Африке. Так что откуда она здесь? С родины расы пак? А может быть, с Карты Земли? Льюис, ты ведь говорил, что Карта Земли была родиной бридеров пак.

«Рыба-луна» спускалась к архипелагу островов около лежащего против хода вращения побережья океана… может быть, в пятидесяти тысячах миль от него. Общая картина затерялась в массе подробностей, когда земля надвинулась, чтобы принять их. Поверхность суши пестрела полукружиями и просто пятнами тени… но откуда здесь взялись тени, если солнце прямо над головой? Они выглядели почти как пиктограммы или некие странные надписи. Вдали, ближе к центру континента, поблескивала одинокая вершина. Жилище? С оконными проемами?

Зернистая структура поверхности превратилась в сложную структуру из кругов самых разных размеров, как будто земля здесь была побита метеоритами. «Рыба-луна» плавно пронеслась над лесом, замедляя скорость. Луис узнал цепочки зарослей коленчатого корня и другую знакомую ему растительность.

– Большая часть того, что сейчас есть на Мире-кольце, - сказал он, - должно было эволюционировать из растений и животных мира расы пак.

– Отлично, Льюис. - Своего рода словесное одобрительное поглаживание по голове.

В этой картине было что-то знакомое…

– Это сад, - сказала Роксани.

– Роксани? Такой огромный?

Они все еще были на высоте нескольких миль.

Однако Готье была права. Земля здесь определенно не была пахотной, но, безусловно, - тщательно ухоженной. Разнообразие и цвет: радужные волны, похоже, были множеством растянувшихся на тысячи квадратных миль цветочных клумб; посадки различных деревьев охватывали весь спектр осенних красок, но с высоты все еще казались волосами в бороде записного щеголя. Вельд, оттененный черными полукружиями. Пруды, озера, моря, напоминавшие серебряные тарелки с небольшими точками островов в самом центре.

– Сады, устроенные специально, - сказала Роксани, - всегда прямоугольны, если только не должны по замыслу создателя напоминать дикие заросли. А что же за сады, имеющие вид кругов, среди которых нет ни одной пары одинакового размера? Это похоже на… да, верно.

«На Луну», - подумал про себя Луис.

– На войну? - Все структуры ландшафта кольцевые: сплошные кратеры. Ландшафт родной планеты расы пак.

– Вишништи, - категорически заявил Вемблет.

– Да, умник пытается изумить нас, - сказала Роксани.

Луис рассмеялся.

Он мельком уловил прямолинейные очертания, проступившие сквозь буйство красок. Корабль приземлялся. Глухой удар. Гравитационная дрожь прекратилась.

Глава 15. Прозерпина

Она посадила управляемый магнитным полем корабль в саду на самом большом из островов, на шесть миль ниже жилища Предконечного. Едва корабль замер, она выскочила из кабины и бросилась к его кормовой части. Покой и ощущение порядка может помочь инопланетянам адаптироваться, и тогда она узнает гораздо меньше, так что нельзя давать им слишком много времени на отдых.

Обреченная на одиночество, лишенная всех чувств, фактически заключенная в Зоне Изоляции в течение всех этих миллионов фаланов, Прозерпина все еще была способна оценивать важность основных моментов истории Мира-кольца: внутренние распри, игры в подчинение, изменение топографии в масштабах, сопоставимых с размерами целых планет, меняющиеся взаимные связи и союзы, смены гено- и фенотипов…

Существовал лишь единственный Ремонтный центр, находившийся отсюда, от Зоны Изоляции, на расстоянии почти в половину протяженности Мира-кольца. Ремонтный центр был чем-то вроде естественного тронного зала Мира-кольца. Упырь, похоже, был на высоте могущества - хорошо. Ему не хватало опыта, и он был опрометчив (неважное качество) - вероятно, потому что был самцом. Они частенько заходят слишком далеко. И там, где «древо жизни» не найдешь днем с огнем, самец способен отыскать его первым.

Главное - власть. В более древние века она наблюдала, как один заговор сменялся другим, и всегда находила способ сохранять беспристрастность без ущерба для себя. Всякий раз отыскивался мастер-созидатель, но Прозерпина - после одного ужасающего раннего эксперимента - никогда не бралась за это.

Она прыжками преодолела решетчатую структуру грузового отсека и скользнула внутрь спасательного шара.

Первой заговорила женщина.

– Нам нужно побеседовать.

Прозерпина почувствовала нетерпение первого детектива Готье и удивилась. Женщина была молода, хотя и не настолько, чтобы не быть бридером. То, как она двигалась, предполагало привычку к иной гравитации, а ее речь лилась несколько быстрее, чем та, которую Прозерпине удалось подслушать в окружении Упыря. Готье была из числа нападавших на Мир-кольцо. Ей наверняка было что рассказать, если только она не откажется говорить.

Молчание Прозерпины вызвало у женщины смущение.

– Нам необходимо поговорить, чтобы настроить наши переводчики, - добавила она.

Прозерпина выслушала это без улыбки. Она не умела улыбаться. Они могли бы поговорить во время поисков Вемблета в горной деревне, но не обменялись ни словом - ни существительным, ни глаголом: не было произнесено ничего, что дало бы хоть какую-то подсказку «говорящему устройству» детектива Готье. Но и Роксани хранила свои секреты.

Прозерпина отвечала тем же. Она заговорит, когда в том будет необходимость.

Длиннорукий обитатель деревьев наблюдал за ней - равнодушно. А она ожидала подобострастия. Должно быть, маленький защитник служит другому, возможно, даже Упырю.

Один из самцов что-то спросил ослабевшим голосом. Прозерпина не понимала его языка. Вскоре она освоит его. Самец стоял, как местный, правда слегка сгорбившись, но, тем не менее, находился в своей естественной среде, под привычной гравитацией вращения Мира-кольца. Он мало что мог рассказать. А чего он хотел, гадать не приходилось: он был голоден.

Другой самец был ранен и неподвижен, голый и беспомощный. Но внимательно наблюдал. Прозерпину поразила его выдержка. Хотя и не защитник, но взрослый, из той же категории существ, что и женщина. Должно быть, тот самый слуга-бридер Упыря, Луис Ву из Людей Сфер.

– Вы все проголодались, - сказала Прозерпина на диалекте межпланетного. Мужчины не удивились, но Готье так и подскочила. - Вам всем не повредят фрукты. Вскоре мы уточним ваш рацион более подробно. Думаю, все вы существа всеядные, кроме тебя, - сказала Прозерпина, глядя на самого маленького в их компании. - Как тебя зовут?

Но тут женщина неожиданно прервала ее самоуверенную речь. Указывая рукой, она сказала:

– Льюис Тамазан. Вемблет. Роксани Готье. А ты - Прозерпина? Как тебе удалось выучить наш язык?

– Я просмотрела вашу библиотеку, - ответила Прозерпина. И увидела, как рассвирепела женщина: «Компьютер «Седой няни»! Взломан!» - И выбрала себе имя из вашей литературы, - теперь она обращалась к Льюису-Луису. Похоже, у этого Ву и маленького защитника были какие-то свои секреты.

Она всплеснула руками.