Страница 10 из 16
Кобзаря звонок совсем не удивил. Он часто раздавал визитки, даже не запоминая лиц, не говоря уже об именах. Хотя клиент назвал себя, да разве мало Сергеев. Скажем, Аристарха или Евлампия он вряд ли забыл бы. Да и в аэропорт возил людей как минимум раз в неделю. Не ломая голову, Олег согласился, быстро разгреб ближайшие дела и уже в двадцать один двадцать ожидал на назначенном месте. На всякий случай решил набрать пассажира – вдруг тот тоже пришел раньше, стоит где-то неподалеку, нервничает. Но номер сперва не отвечал. А с третьим звонком механический женский голос оповестил, что абонент находится за пределами зоны доступа.
Такое тоже случалось не раз и не два.
Честно докурив до назначенного времени, Кобзарь снова повторил попытку вызвать клиента. Услышал ту же самую бездушную запись, сплюнул, беззлобно выругался. Что-то могло поменяться, даже сорваться. Только в таких случаях приличные люди ставят в известность. Теперь он будет сидеть без дела, даром крутился.
Приняв все с философским спокойствием бывалого в переделках, Олег быстро нашел позитив: можно немного перевести дыхание, поточить лясы с приятелями, теми, кто как раз крутился возле «Фильтра», выпить очередной за рабочий день кофе. Спешить некуда, до глухой ночи и традиционной борьбы с бессонницей в четырех стенах далеко.
Он открыл двери, и в этот момент от входа в кафе отделилась тень, шагнула через лужу к машине.
Девушка.
– Едем? – спросил машинально.
– Курим.
Голос грудной, хрипловатый, из темноты блеснули большие круглые глаза.
– То есть?
– Сигарета.
– И что с того?
– Угостите.
Кобзарь смерил взглядом худенькую девичью фигурку сначала снизу вверх, потом обратно.
– А что, если у меня нет?
– Есть. Я видела. Вы сидели и курили.
– Ты гляди…
Крыть было нечем. Он достал пачку, протянул незнакомке. Она взяла сигарету двумя пальцами, взглянула вопросительно. Поняв, чего еще хочет, Олег щелкнул зажигалкой. Девушка затянулась с привычкой опытного курильщика, еще и жадно, будто терпела без дозы никотина как минимум сутки и уши скрутились в трубочку. Пустила в сторону струю дыма, кивнула, что должно было означать благодарность. Шагнула через лужу назад.
– Туда нельзя с куревом, – заметил Кобзарь.
– Меня уже выгнали, – откликнулась девушка. – Думала там, с кофе. Последнюю выкурила.
– Ждешь кого-то?
– Еще не знаю.
– Ха. Я тоже.
– Что – тоже?
– Жду, не зная кого и чего. Может, вместе?
– Не может.
Девушка повернулась спиной. Но сразу передумала – развернулась назад, сосредоточилась, будто бы перед началом важного и сложного процесса. Подняв острый подбородок, выпустила один за другим четыре кольца дыма.
– О, как мы умеем, – хмыкнул Олег.
– Я умею. Вы – вряд ли.
Это начинало интересовать, даже немного заводить. Вечер вдруг стал приобретать еще неизвестно какое, но точно новое значение. Он принял вызов.
– Сейчас увидим.
Зажав сигарету губами, Олег добыл огонь, выпендриваясь перед незнакомкой. Поднес зажигалку, воспроизводя виденный в каком-то американском фильме о крутых копах жест. Прикурил, затянулся, раскрыл рот, ожидая, пока выйдет первое кольцо.
Ничего не произошло.
Олег зачмокал, как выброшенная на берег рыба. Даже махнул перед собой, не веря, что девушка переиграла его, сорокалетнего, с немалым опытом курильщика. Будто искал белое кольцо в воздухе, хотел схватить, показать трофей. Потом скрежетнул зубами, сделал новую затяжку, стараясь повторить.
Тот же результат.
Еще и закашлялся – перестарался.
Девушка тихонько хихикнула, дважды хлопнула в ладоши, показала большой палец. Быстро докурив, щелчком послала окурок в переделанную из старого ведра урну, зашла внутрь. Кобзарь остался стоять, так и не поняв, что это было и зачем оно ему нужно. Посмотрел, как тлеет огонек на кончике сигареты. Швырнул недокуренное туда же, попытавшись повторить бросок. Тоже не вышло: окурок ударился о край ведра, упал рядом.
Ну что за день сегодня!
Закрыв машину, Кобзарь переступил порог «Фильтра».
Поздно вечером внутри собрались только знакомые окрестные выпивохи.
Олег не старался держать в голове, кто из них кто. Интереснее было определять на глаз, кем мужики разного возраста могли быть по жизни. Они здоровались с ним и другими таксистами, никогда не пользуясь их услугами. Кобзарь догадывался: никто из них не выходил даже за пределы микрорайона. Конечно, каждый где-то жил, работал или уже получал пенсию, имел семью и что-то ел. Но как дети привычно собираются на одной площадке, играя в им одним известные игры, так и эти взрослые люди чувствовали себя нужными только тут, под крышей убогого кафе, здороваясь с буфетчицами, обмениваясь затертыми фразами и скармливая им бородатые анекдоты.
Зоя, которая еще не доработала неделю своей смены, лучше знала каждого. Кобзарь ради интереса в разговорах с ней будто между прочим любопытствовал насчет постоянной публики. Ответы буфетчицы тешили его самолюбие, потому что в большинстве случаев он вычислял правильно. Угадал в высоком, стриженном ежиком шатене с прямыми плечами, в строгих, всегда выглаженных штанах и короткой кожанке отставного майора. Додумался, что сутулый кудлатый дедок в очках, старомодном плаще и вечно грязных ботинках – доцент, бывший преподаватель физики. А крепко сбитый брутальный паренек с татуировками на обоих кулаках – профессиональный грузчик. Чем занималась круглолицая женщина неопределенного возраста, которая называла его своим мужем, не знала даже посвященная во все дела Зоя, но убеждала: грузчик регулярно тратит здесь именно ее деньги. Время от времени к компании прибивался бородатый, очень похожий на профессионального актера человек с металлической палкой, на которую опирался при ходьбе. Его угощали все по очереди, называя мастером. Если верить Зое, мужчина в свое время настраивал высокоточные приборы.
Но сейчас Олега больше волновала странная незнакомка.
Зайдя, он покрутил головой и сразу углядел девушку в самом дальнем углу. Там, где в прошлый раз сидели они с Пасечником. Она будто забилась туда мышкой, которая нашла хоть и неуютную, однако свою, безопасную норку. Кобзарь зацепил глазом бумажную тарелку с остатками какой-то местной еды, рядом – аж три бумажных посудины. Две высоких, в таких обычно заваривали чайный пакетик. Одна маленькая, из-под кофе.
Он сделал рукой приветственный жест, будто старой знакомой.
Девушка скрестила руки на груди, поправила воротник куртки, демонстративно посмотрела в сторону, будто ее вдруг заинтересовал старый плакат с рекламой сухариков к пиву. Зато в ответ махнул грузчик, а майор уже пристраивался к стойке с тремя пустыми пластиковыми стаканчиками.
– Копейки экономишь, – буркнула Зоя, но, не спрашивая больше ничего, обновила порции дешевой водки.
– Природу берегу, – объяснил майор. – Выбросим три вместо шести. Уже на миллиметр меньше загрязним среду.
– Мало что-то сегодня. Вместо шести… Вы по двенадцать штук за раз используете.
– Математика, – произнес майор глубокомысленно, глядя при этом на Олега, а следующую короткую фразу адресовал уже ему: – Видишь.
– Дай человеку пройти, – бросила буфетчица.
Майор, держа три стаканчика за край одной горстью, отступил, будто выполнил команду на плацу.
– Кофе? – Не ожидая ответа, Зоя потянулась к меньшему стаканчику.
– Два. – Кобзарь кивнул в сторону незнакомки. – Не видел ее тут раньше.
– Я тоже, – пожала плечами буфетчица. – Сидит скоро уже час.
– Одна?
– Одна. Ничего особенного. Что-то заказала, вышла, зашла… У нее проблемы, Олеж.
– Какие?
– Какие-то. – Зоя закончила делать первый кофе. – Хочешь, ты разберись.
– Почему я?
– Почему бы нет. Слышала, на войне был.
– Недолго.
– Без разницы. С девкой не то что-то, Олеж. Забрал бы ты ее отсюда.
Кобзарь совсем перестал что-либо понимать.