Страница 34 из 86
— Нравится? Можешь взять себе в подарок. Мне сказали, что эта шапка приносит удачу.
— О, волшебная, — доверчиво протянул Гор, поспешно пристраивая нечаянный подарок у себя на макушке.
Голова у него была большой и шапка едва на неё налезла. В ней горный дух выглядел курьёзно, мигом растеряв всю свою внушительную грозность. Я быстро отвернулась, опасаясь, как бы он не обиделся на смешливые искорки в моих глазах. Довольный Гор тут же заглянул в большое серебряное блюдо, которое принёс откуда-то из глубины пещеры. Любуясь собой, словно девица принарядившаяся в новое ожерелье, гигант серьёзно кивнул сам себе, коротко подытожив:
— Хорош.
Когда же он, вернувшись ко мне, потянулся к моей сумке с дневниками, я мягко, но решительно отстранила его руку в сторону.
— Прости, но там лишь шкатулка со старыми свитками, — покачала отрицательно головой, давая понять, что с подарками на сегодня закончено. Заметив его озадаченный взгляд, пояснила:
— Там моё наследие — дневники прабабки, и они написаны только для меня.
Гор вздохнул, видимо, борясь со своим любопытством, но настаивать не стал. Хотя искры в его странных глазах не угасли, а лишь смиренно затаились. Чтобы отвлечь его, я робко напомнила об обещании помочь.
— Не знаешь, где сыскать в горах лекаря? — кивнула я головой в сторону Лордина.
— С рассветом пойду к людям, — не особенно охотно проворчал Гор, явно не горящий желанием отправляться в селение, и прибавил не очень уверено:
— Маги есть.
Я с сомнением на него посмотрела. Вряд ли в горах ещё были живы маги, разве что знахари, заменяющие горцам лекарей. Не думаю, что местные старички со своими травами и заговорами смогут помочь Лордину избавиться от сна, рискующего стать вечным. Но, как говаривал сам кот, не проверишь — не узнаешь. Я не стала убеждать Гора не тратить время на бесполезный поход к людям. Терпеливо дожидалась рассвета, ласково перебирая слипшиеся от крови волосы любимого и разглядывая стены пещеры, где высмотрела непонятные рисунки. Линии, точки и круги, попеременно сменяющие друг друга, были нанесены на стены, возможно, с помощью огня. Предположила, что хозяин пещеры не зря так внимательно разглядывал моё лицо, и, может быть, украсит моими чертами одну из стен. Когда спросила о рисунках Гора, он лишь небрежно пожал плечами:
— Это? Месяцы, годы, века.
Да уж, таких календарей мне ещё видеть не приходилось. Интересно, сколько же лет моему новому знакомцу? Выяснить этот вопрос не удалось. Гор как-то быстро собрался и покинул меня, оставляя под охраной дремлющих у пещеры котов.
— Вернусь, — пообещал на ходу, придерживая сползающую на затылок шапочку трактирщика Ждана. И заметив моё волнение, с улыбкой уточнил:
— Скоро.
Приготовившись к длительному терпеливому ожиданию, я достала заветную шкатулку и, выбрав наугад один из свитков, пробежала глазами давно выученные наизусть строки.
«Он услышал мой мысленный зов, не мог не услышать, ибо драконы всегда чувствуют голос своей крови. И он пришёл, чтобы спасти меня, чтобы спасти нас всех. Один бесконечный миг он вглядывался в моё лицо огненными нечеловеческими глазами. Произнёс, узнавая:
— Ты вернулась, любимая. Я не отпустил тебя. Ты не смогла покинуть меня. Даже смерть не сумела разлучить нас.
Я знала, что он обращается не ко мне, а к той, кто многие годы назад поселилась в сердце дракона навеки, завещав ему свою душу. Теперь в моих жилах течёт кровь их обоих. Я — наследница крови древних королей. Я — наследница крови драконов. Я последняя надежда этого мира. Взглянув в его глаза, произнесла единственную правду, которую знала:
— Да, я вернулась….»
Странная тишина заставила меня поднять глаза. Свиток я положила в шкатулку, оставив её на скамье возле Лордина. Ещё не понимая, что заставило меня почувствовать беспричинную тревогу, шагнула к выходу. Коты тоже обеспокоено вскочили. Их глаза горели, пасти были оскалены, но даже звука не долетело до моих ушей, хотя мне показалось, что они угрожающе рычат. Серая дымка, непонятно откуда взявшаяся вдруг в проходе пещеры, отрезала меня от внешнего мира. Коты героически попытались прорваться ко мне на помощь, но почти сразу же отскочили в сторону, будто обожглись. Тем временем странный туман уплотнился, обращаясь грозовым облаком, упавшим с неба на землю, окончательно запирая пещеру, в которой растерянно замерла я, не ожидающая нового пленения так скоро.
13. Маги. Дорога теней.
Никогда прежде не доводилось мне сталкиваться с чем-либо подобным. Подсознание твердило: это магия, истинная магия, а не привычное проявления дара, которым обладали иногда люди нашего мира. Не зная, как себя вести в столь неожиданной ситуации, я отступила вглубь пещеры, искренне сожалея о покинувшем меня Горе. Понимая, что неспособна защитить ни себя, ни заплутавшего среди теней любимого, я приготовилась встретить неизвестность, которую не могла избежать. Когда через несколько вздохов магический туман начал рассеиваться, увидела три расплывчатые фигуры, шагнувшие ко мне навстречу. Они разговаривали между собой так, словно находились ещё совсем в другом месте, словно не видели ни меня, ни Лордина, ни завывающих у них за спиной котов.
— Он не мог умереть! Я бы узнала, если проклятье рассеялось. Но оно всё ещё пожирает свою жертву. Я чувствую это! — Очень юная девушка с нежным миловидным лицом и огромными, серыми, как дождевая вода, глазами почти кричала высоким, чуть хрипловатым голосом. Она могла бы показаться очаровательной, если бы застыла безмолвно и неподвижно. Хрупкая фигурка облачённая в мягкий шёлк туники, подчёркивающей каждый изгиб тела, гладкая кожа, чуть тронутая солнцем, золотистые волосы, собранные в высокую причёску, пухлые губы, словно лепестки розы — казалось, она создана талантливым мастером, вдохнувшим в неё жизнь. Но стоило ей открыть рот, как всё очарование испарялось, будто роса под солнцем. Резкие движения, громкие речи, надменный взгляд мигом разрушали восхитительную нежность облика.
— Он жив, конечно, жив, — согласился с девушкой высокий мужчина, стройный, смуглолицый, с длинными чёрными волосами, небрежно перевязанными серебряной лентой. Единственная седая прядь у правого виска вовсе не старила его. Лишь в лиловых, чуть раскосых глазах застыла печаль и усталость. Его одежда напоминала балахоны мудрецов, только была не чёрной, а тёмно-синей, как ночное небо, усыпанное звёздами.
— Если бы душа кота угасла, мы бы не смогли почувствовать её свет, — ворчливо добавил их третий спутник — невзрачный мужчина, неопределённого возраста. Он был необычайно худ, казался измождённым. Внушительную плешь обрамлял венчик из серых, коротко стриженых волос. Крючковатый нос нависал над тонкими губами. Его небритые щёки избороздили глубокие морщины. Серый, будто запылившийся в дороге балахон лишь подчёркивал болезненную худобу. И только тёмно-карие, как вишни, глаза горели ярко и живо. Именно он первым заметил меня, когда туман окончательно рассеялся.
— Значит, заклинатель всё же нашёл тебя, сохранил для нас, дева-дракон, — произнёс он с удовлетворённым вздохом и поклонился с уже забытой нынче учтивостью.