Страница 31 из 86
— Лордин!
Но рыжие длинные волосы чужака быстро развенчали заблуждение. Неизвестный обрушился на моего остолбеневшего пленителя, будто коршун, камнем рухнувший с неба. Смарт неловко взмахнул руками и покатился вниз, в пропасть. Я закричала, попыталась броситься к нему, надеясь ухватить хотя бы за край одежды, удержать, остановить падение. Но незнакомец схватил меня за плечи, не позволяя сдвинуться с места. Мой друг, не успевший стать врагом, исчез среди камней, и лишь проклятье, слетевшее с его губ, ещё долго блуждало среди скал. Перед моими глазами застыло его бледное лицо, отныне навечно искажённое гримасой ужаса смешанного с удивлением.
— Почему? — горестно простонала я, резко оборачиваясь к нежданному спасителю.
— Ты позвала, — хрипло пророкотал он низким, глухим голосом, глядя на меня горящими, нечеловеческими глазами.
12. Горный дух — хранитель скал.
Странные, похожие на два сгустка дремлющего пламени, с вертикальными зрачками, глаза незнакомца внимательно смотрели на меня всё то время, пока я растеряно стояла у края пропасти, вслушиваясь в тихое звучание потока, несущегося по дну расщелины, и борясь с неожиданно острым чувством потери. Видит небо, я ещё не успела задуматься о гибели Смарта. Тот, кто убил единственную мою любовь, достоин был ненависти, но отчего-то я не смогла возненавидеть. Его внезапная гибель оборвала зарождающийся во мне гнев, который, возможно, со временем сменил бы опустошение. Уж и не знаю, кем он был для меня — другом или врагом, только невольная привязанность, о которой успел упомянуть Смарт перед смертью, вдруг показалась взаимной. Рыжий гигант, на две головы возвышающийся надо мной, тихо топтался рядом, придерживая меня за плечо большой рукой, похожей на когтистую лапу неведомого зверя. Может быть, он боялся, что я решусь прыгнуть следом за своим пленителем, или понял мою печаль и пытался этим осторожным прикосновением выразить своё сожаление.
— Пошли. Хочу помочь. — Голос незнакомца всё сильнее напоминал мне далёкий гул камнепада.
Говорил он короткими, рваными фразами, чередуя их с продолжительными паузами, будто вспоминая успевшие забыться слова. Сам рыжеволосый походил на неаккуратно вырубленную из гранитного валуна скульптуру. Был он громоздкий, угловатый и мощный. Лицо с крупными чертами напоминало лик, высеченный в камне на скорую руку ленивым мастером. Высокий лоб перевязан кожаной тесьмой, удерживающей отброшенные назад длинные спутанные кудри, вольготно разбросанные по мускулистым плечам и спине. Широкий нос с чуть подрагивающими крыльями крупных ноздрей то ли от сдерживаемого гнева, то ли от нетерпения. Капризно изогнутая линия большого рта, квадратный подбородок, длинная, тоже кажущаяся мускулистой, шея. Короткая кожаная безрукавка, едва прикрывающая бугристый торс, и обрезанные у колен штаны, составляли всё его одеяние. Красноватая кожа удивительно гармонировала с ярко-рыжими волосами и огненным взглядом.
— Кто ты? — спросила я, не торопясь следовать за ним.
— Люди зовут Гор. Считают, что горный дух. Смешные. — Он нахмурился, словно не одобряя преклонение горцев.
— А кем считаешь себя ты? — Я медленно пошла за этим странным существом, не смея отказаться от предложенной помощи.
— Давно живу. Хотел забыть. — Казалось, он мучительно подбирает слова, пытаясь удовлетворить моё любопытство. — Теперь я храню эти скалы. Они то, что осталось.
Я шла, не замечая дороги, приглядываясь к непривычному собеседнику. Просто шагала след в след за громоздкой фигурой, стараясь ни о чём пока не думать. В душе теснились печаль, растерянность, горечь. Вот уже в третий раз мне пришлось изменить направление пути за столь короткое время. Я не знала, что ждёт меня за поворотом, и где я окажусь, повинуясь новому витку жизни. Неизвестность пугала и в тоже время манила меня, явно обещая далеко не скучную, хотя и вряд ли счастливую судьбу. В какой-то момент Гор остановился, поджидая меня, медленно пробирающуюся к нему среди камней, загораживающих путь.
— Долго. Медленно. — Он с беспокойством взглянул на тучи, суетливо укрывающие солнце.
Я виновато пожала плечами, судорожно пытаясь отдышаться, так как совсем запыхалась, догоняя нового знакомца.
— Устала я очень от дорог. Не успеваю за тобой, Гор.
Хранитель скал не стал ждать, пока я передохну. Легко подхватил меня на руки, словно дитя, и быстро понёс куда-то, не считая нужным распространяться о цели нашего путешествия. Его тело было непривычно горячим. Я, наверное, могла бы обжечься, если бы не моя одежда, защищающая от странного жара, живущего в этом создании. В нём будто бы действительно полыхало пламя, странным образом удерживаясь внутри, и было даже удивительно, что оно всё ещё не смогло прорваться наружу. Гор осторожно прижимал меня к груди, словно боясь повредить, как хрупкую фарфоровую статуэтку, поэтому всё, что мне удавалось увидеть по дороге — это были быстро темнеющее из-за набегающих туч небо и верхушки скал. Отталкивать гиганта я не стала. Сил, и правда, не осталось. Я была благодарна нежданному спасителю. Несмотря на его пугающую внешность, совершенно доверилась ему, не ощущая ни капли страха или каких бы то ни было опасений. Внутреннее чутьё уверенно убеждало: он не обидит. Напротив, на руках у Гора я смогла, наконец, расслабиться, почувствовав, как гнетущее напряжение, одолевающее меня последнее время, уходит, освобождая душу от своих мерзких щупалец. Только теперь заметила на плече у спасителя мой мешок, о котором даже не вспомнила, уверенная, что все мои вещи канули в пропасть вместе со Смартом. Лишь сумка с дневниками древней прабабки всегда была при мне, как новоприобретённая часть тела, без которой я уже не могла обходиться.
— Ты одна? — спросил меня Гор, вырывая из нахлынувшей вдруг через расслабленность дрёмы. Я не поняла о чём он, но решила, что вопрос всё же касается моих родных.
— Мои родители умерли, — честно созналась ему в том, что являюсь сиротой.
— Никого не осталось, — печально вздохнул он. Не понятно было, сочувствовал ли он мне, или говорил о своих сгинувших сородичах.
— Никого не осталось, — пробормотала я, повторяя скорее для себя самой. В сердце же болезненной занозой саднило лишь одно имя — Лордин. И вряд ли эта рана сможет хотя бы когда-нибудь зарубцеваться.
Помолчав, мой спаситель, ободряюще прибавил:
— Люди есть.
О том, что люди были я и без него знала. Впрочем, вряд ли он говорил о человечестве в целом. Скорее всего, Гор намекал о наличие в горах селений, где бы я могла найти себе приют.
— Как ты мог услышать мой крик о помощи? — заинтересовано спросила его погодя. — Ты умеешь читать мысли на расстоянии?
— Услышал, — уверено пророкотал хранитель скал мне на ухо, ибо моя голова покоилась на его могучем плече. — Услышал твою боль.
Удивляться его способности не стала. Уж если даже среди людей встречаются умники, передвигающие предметы с помощью мысли, то нечего удивляться дару этого гиганта, улавливающего чужие эмоции, который, скорее всего, и человеком-то не был. Мои размышления прервал раскат грома. Дождь, грозящий перейти в ливень, не заставил себя ждать. Тучи висели над головой так низко, что, казалось, вот-вот упадут нам на головы. Я охнула, невольно сильнее прижимаясь к груди заботливого спасителя, который не обратил никакого внимания на холодные крупные капли, падающие с разрыдавшегося вдруг неба. Впрочем, не удивительно, что Гор едва замечал дождь, ведь, касаясь его кожи, небесные слезинки довольно быстро высыхали на ней, не успевая увлажнить пышущее жаром тело. Разорвавшая же на мгновение серые тучи яркая вспышка молнии очень даже заинтересовала хранителя скал. Он остановился и, запрокинув голову, издал громкий гортанный звук, с искажённым лицом вглядываясь в небесные огненные всполохи. Я не могла понять: смеялся ли он, или плакал, а, может, гневался на что-то неведомое мне. В это мгновение Гор показался величественным и ужасным одновременно, словно являлся бессмертным создателем миров. Он долго стоял, будто не в силах оторвать взгляд от неба, рвущегося на части частыми выстрелами небесных пылающих стрел. За это время я, не смотря на тепло его тела, успела окоченеть под холодным проливным дождём, которому сопутствовал порывистый ветер. Дрожь моих застывших конечностей через некоторое время всё же привлекла его внимания. Гор посмотрел на мои посиневшие от холода губы и растеряно пробормотал: