Страница 3 из 8
Что же делать?.. Что делать?..
Я лихорадочно искал ответ на этот вопрос.
Было понятно, что те, кто разыскивал Дарью не в ладах с законом. Но кто они и в чем состоит их криминальный бизнес, я не знал.
Мне нужен был совет.
Единственный человек, которому я безгранично доверял, был мой старинный друг Кирилл, с которым мы виделись очень редко, но от этого наша дружба становилась только крепче.
Сергеев
Этот человек заслуживает отдельного рассказа о себе.
Тогда он, Сергеев Кирилл Львович, потомственный военный, будучи молодым лейтенантом, закончившим одно из командных военных училищ, был направлен для прохождения службы в воинскую часть, где я проходил срочную службу. Несмотря на то, что он был моим командиром, у нас сложились скорее дружеские отношения, хотя я никогда не кичился этим и не панибратствовал. Возможно, этому способствовала и незначительная разница в возрасте, поскольку я был призван в ряды Советской Армии с третьего курса одного из престижных технических вузов столицы. Вообще у этого человека была удивительная черта – он со всеми находил общий язык и мог договориться. Несмотря на то, что сам он был среднего роста, даже высокорослые «деды» боялись ему перечить. Через некоторое время после демобилизации я встретил Сергеева в Москве и мы стали общаться. Я узнал, что он нашел свое призвание в одной из российских спецслужб. Чем больше мы общались и чем больше я узнавал его, тем больше удивлялся. Кроме военного, Сергеев получил к тому времени еще техническое образование, вскоре защитил диссертацию доктора военных наук, тему которой, даже после изрядного количества выпитого спиртного на моей дачи, он не говорил. В нем умудрялись ужиться недюжинная физическая сила и армейская твердолобость, с одной стороны, и интеллигентность и энциклопедические знания – с другой. Он вполне мог сделать карьеру политика или ученого с мировым именем, стать лауреатом Нобелевской премии, писать увлекательные книги и стихи – стать публичным человеком, но он выбрал тайную жизнь героя без имени. Он посвятил себя борьбе с терроризмом и всегда гордился этим. Хотя слово «терроризм» он, видимо не любил и произносил крайне редко, чаще употребляя – «темные силы» … О своей работе он вообще никогда не говорил. Поначалу, конечно, я пытался расспрашивать его, но он уклонялся от рассказов, отвечая, что все самое интересное я могу узнать из программы новостей. Единственное, что я знал из его биографии, так это то, что он часто бывал в командировках, как я подозревал, за пределами России, и что он состоит в звании генерала. Но недостаток информации о его работе не мешал, а скорее помогало нам найти общий язык. Тем для разговоров и общих развлечений нам хватало с лихвой: от обычного сидения на даче с потягиванием виски со льдом и игрой в нарды до экстремальных – вроде дайвинга и катания на горных лыжах.
Это был тот человек, к которому следовало обратиться за советом. Я позвонил ему и рассказал о происшедшем в последние выходные.
Кирилл выслушал меня молча, не задавая вопросов. Когда я закончил свой рассказ, он коротко, по-армейски, сказал:
– Закрой окна и двери, никуда не выходи, никому не открывай. Я скоро приеду.
Действительно, не прошло и часа, как в дверь постучали. Я выглянул в окно и, убедившись, что приехал Сергеев, открыл дверь. Он зашел быстро и закрыл за собой дверь. Черное короткое пальто и кашне мужчина которые снял при входе и аккуратно расположил на вешалке. Его соломенного цвета волосы, как всегда, были аккуратно расчесаны на пробор сбоку и безукоризненно уложены. Эту прическу я помнил еще с армии. Казалось, он родился с такими гладко уложенными волосами одной длины. Единственное, что отличало его сегодня – это какая-то особенная собранность и настороженность.
– Тебя никто не заметил? – спросил я. – На улице стояла подозрительная машина.
– Я зашел с заднего двора через пролом в заборе. Потом надо подчинить. Там сидел «кукушонок» (так в армии мы называли вражеских наблюдателей). Пришлось нейтрализовать.
На мое вежливое предложение попить чай, он отказался, сославшись на недостаточность времени, и попросил дать возможность побеседовать наедине с Дарьей. Мы поднялись на верх и я представил ей своего друга, заверив, что ему можно доверять. Они беседовали очень долго.
Когда он спустился, то сообщил, что, судя по всему, дело скверное: вероятнее всего Даша попала на вечеринку одной из серьезных банд, о деятельности которой он может только предполагать.
Кирилл сказал, что надо все обдумать и предложил все-таки попить чаю.
Когда чайник уже закипел и я хлопотал около стола, в дверь с силой постучали. Было понятно, что гость или гости не собираются церемониться. Я хотел открыть дверь, но Сергеев жестом показал, что он сделает это сам и чтобы я отошел вглубь гостиной. В дверь снова с силой постучали и мы услышали с той стороны голос:
– Открывай, шакал, – хуже будет!
Дальше все события происходили не просто быстро, а молниеносно.
Когда Сергеев открыл дверь, то за порогом я увидел свирепое лицо Сурена, который было начал:
– Старик, я же… – но, увидев перед собой другого человека он осекся и лицо стало расплываться в улыбке.
В этот момент Сергеев нанес короткий, еле заметный, удар в шею Сурену и тут же раздался гулкий раскатистый выстрел. Только в этот момент я заметил в руке Сергеева пистолет.
Тем временем Сурен стал медленно оседать на пол и генерал подхватил его. Теперь я увидел, что во дворе стоит высокий светловолосый мужчина, державшего в одной руке АКС1, а на его лбу различалась рана, из которой тонкой струйкой потекла кровь. Этот человек покачнулся, сделал шаг и упал плашмя на лицом вниз.
Кирилл втащил Сурена, который был без сознания, в дом, застегнул на его запястьях наручники и усадил на стул.
– Закройся и дай мне скотч, – скомандовал мне Сергеев.
Дверь я закрыл мгновенно. А вот скотч пришлось поискать. Им Сергеев примотал тело Сурена к спинке стула, а ноги – к ножкам. Затем он достал из кармана маленькую рацию, включил ее и произнес:
– Я – Гурон. Во дворе двухсотый. Уберите и наведите порядок.
– Принято, – ответили в эфире, – убрать двухсотого и навести порядок.
Через секунду я увидел в окне тени и насторожился.
– Это свои, – успокоил Кирилл.
Еще несколько секунд и на улице движения прекратились.
После короткого доклада по рации, что его приказ выполнен, генерал снова нажал кнопку и произнес:
– Наши предположения верны. Начинаем операцию. Пока – план «А». —и тут же, увидев, что сверху спускается перепуганная шумом девушка, – Даша, вам надо вернуться к себе. Пока не надо, чтобы эти люди вас видели.
Она, видимо успокоившись, покорно вернулась в свою комнату.
Сергеев подошел к столу, взял графин с водой и плеснул в лицо Сурену. Тот, мотнув головой, поднял ее и медленно открыл глаза. Увидев перед собой генерала, его лицо снова расплылось в улыбке:
– Ааааа, «Гурон»… Не надеялся уже увидеться. Думал, ты сгинул в песках Аравии.
– Так вы знакомы? – удивился я.
Сурен медленно повернул голову в мою сторону и, рассмотрев кто это сказал, смакуя слова, произнес:
– Мир тесен.
Сергеев поставил стул напротив Сурена и произнес:
– Никакой он не Сурен. Познакомьтесь – Саид Аммаль, эмиссар сирийских боевиков в Европе. Отпрыск семьи влиятельных сирийских сановников, которые рассорились с нынешним президентом и перешли на сторону Исламского государства [организация запрещена в России]. За ним охотятся спецслужбы практических всех европейских стран и Штатов2. А он преспокойно отсиживается в холодной и снежной Москве. И, мне даже кажется – не отсиживается, а активно продолжает работать на своих хозяев. Мы немного с ним потолкуем, вспомним прошлое, – и Кирилл снова добродушно улыбнулся.
1
Автомат Калашникова.
2
США – Соединенные Штаты Америки.