Страница 31 из 98
Вдали, за взлетной полосой, я увидел крутую мощеную лестницу на краю взлетной полосы, которая вела к многоуровневому особняку Ога, построенному на целом ряде плато, вырезанных в основании горного хребта. Снаружи он выглядел как точная копия Ривенделла, каким он предстал в экранизациях Питера Джексона «Хоббит» и «Властелин колец». Вдали виднелось несколько водопадов, низвергающихся с вершин за пределами огромного дома и его территории.
Даже при таких обстоятельствах — и даже несмотря на то, что я провел там целую неделю своей жизни — от масштаба и красоты всего этого у меня перехватило дыхание. Ог буквально сдвинул горы и перенаправил реки, чтобы сделать вымышленную долину Имладриса реальностью, здесь, в этом уединенном месте. Стоимость проекта он держал в секрете, но некоторые подсчитали, что он потратил около двух миллиардов долларов. Это дороже Букингемского дворца. Сейчас, глядя на него глазами телебота, казалось, что деньги потрачены не зря.
Я отсоединил телебота GSS от зарядного дока, который был встроен в заднюю часть бронированного транспорта службы безопасности GSS. Два офицера безопасности GSS, стоявшие неподалеку, помахали мне рукой, и я помахал в ответ. Затем я развернул свой телебот и направил его к длинной винтовой лестнице, ведущей в дом.
На вершине лестницы каменная дорожка привела меня через территорию к главному входу в дом — огромным деревянным дверям с вырезанными на них витиеватыми эльфийскими рунами. Они распахнулись передо мной, когда я подошел, но я все равно чувствовал себя нарушителем. Если бы я появился здесь без предупреждения несколько дней назад, когда Ог еще был дома, я не был уверен, что он пригласил бы меня войти.
Я быстро оглядел фойе. У Ога было четыре телебота, все совершенно новые Okagami TB-6000 со сверкающими металлически-синими шасси и хромированной отделкой. Три из них все еще находились в зарядной стойке прямо у входа. Но четвертый пропал. Он исчез накануне вечером вместе со своим владельцем. Его транспондер был деактивирован в то же время, когда система безопасности дома отключилась.
Я продолжил движение, миновал прихожую и вошел в главный дом. Прошло более трех лет с тех пор, как я в последний раз ступала сюда, но для моих глаз все выглядело по-прежнему. Огромные гобелены и картины в стиле фэнтези покрывали стены, а каменные статуи горгулий и старинные доспехи украшали коридоры, отделанные темным деревом.
Я осмотрел кабинет Ога, потом его библиотеку, потом его огромный домашний кинотеатр. Я не обнаружил ничего необычного, но я и не ожидал этого. Ни полиция, ни служба безопасности GSS не обнаружили никаких следов взлома или борьбы. Согласно записям в журнале, Ог отключил собственную систему безопасности и камеры наблюдения вчера в семь часов вечера. Все, что произошло после этого, было загадкой.
Я надел воображаемую кепку с изображением мяча Detroit Lions и мысленно переключил свой мозг в режим детектива Магнум.
Что, если кто-то придумал способ взломать не взламываемую систему безопасности Ога и дистанционно отключить ее?
А что, если хакер захватил пропавший телебот Ога, а затем использовал его, чтобы заставить Ога сесть на свой личный самолет, а затем захватил и автопилот?
Телеботы использовались для совершения всевозможных преступлений, но преступников почти всегда ловили, поскольку для управления ими пользователи должны были войти в свою учетную запись ОАЗИСА. Угнать телебота тоже должно было быть невозможно из-за всех его встроенных средств защиты.
Но если Ог был схвачен против своей воли, почему он не подал никаких сигналов тревоги? Почему не было никаких признаков борьбы? Огу было около семидесяти лет, но он все еще мог дать отпор.
Если только похититель не связал его и не заткнул рот кляпом. Или накачал его наркотиками. Или ударом по голове лишил его сознания. Но в его возрасте это может убить его.
Я выбросил из головы образ избитого Огга и заставил телебот снова двигаться. Я бесцельно бродил по коридорам, не зная, что искать, пока не обнаружил, что стою у закрытой двери одной из гостевых комнат Ога. Это была комната, где Саманта остановилась во время нашего недельного пребывания здесь. Здесь же мы с ней впервые занялись любовью. (И во второй, и в третий, и в четвертый.)
Я уставился на дверь глазами телебота, положив одну из его рук на дверную ручку.
Возможно, я уже упустил свой шанс исправить отношения с Огом. Но с Самантой было еще не поздно — пока мы оба были живы, у меня был шанс все исправить.
Я вел телебота по лабиринту комнат и коридоров к личному игровому залу Ога — огромной комнате с ковровым покрытием, где хранилась обширная коллекция классических монетных автоматов с видеоиграми, которые Холлидей завещал ему после своей смерти. Все старинные игры были выключены, а их экраны были темными.
Я вышел из зала игровых автоматов и продолжил обход дома. Это было похоже на экскурсию по музею, посвященному совместной жизни Ога и Киры. Стены были увешаны фотографиями, на одних Кира и Ог, обхватившие друг друга в объятиях, на других — только Кира (явно снятая Огом, потому что она улыбалась в камеру), сделанными в экзотических местах по всему миру. Снимки блаженного романтического романа, который в итоге закончился трагедией.
Здесь также были витрины с трофеями, наполненные наградами, медалями и другими заслугами, присужденными чете Морроу за годы их благотворительной деятельности и их легендарный вклад в сферу интерактивного образования. Но было заметно, что отсутствовали фотографии детей. Ог и Кира посвятили последнюю половину своей жизни созданию бесплатного образовательного программного обеспечения для детей из малообеспеченных семей. Таких детей, как я. Но у них никогда не было собственных детей. Согласно автобиографии Ога, это было их с Кирой единственным настоящим горьким сожалением.
Вернувшись к дому, я пошел по дорожке из полированных камней через безупречно ухоженный газон Ога, любуясь потрясающим видом на заснеженную горную цепь, окружавшую поместье.
Тропинка вела меня мимо входа в лабиринт из живой изгороди, где мы с Самантой встретились лично в самый первый раз. Но я не позволил себе войти внутрь. Вместо этого я направился в небольшой закрытый сад, где была похоронена Кира Морроу. Глядя на ее могилу, я подумал о Л0энгрин и о подсказке, которую она обнаружила, посетив воссозданное на ЭЗемле место — то, что мне никогда не приходило в голову.
Небольшой сад, окружавший могилу Киры, был заполнен цветами всех цветов радуги. Я выбрал один наугад — желтую розу — и положил его у основания ее надгробия. Затем я провел указательным пальцем телебота по буквам надписи, выгравированной на его полированной мраморной поверхности: ЛЮБИМОЙ ЖЕНЕ, ДОЧЕРИ И ДРУГУ.
Я взглянул на соседнее надгробье, предназначенное для Ога. Я снова почувствовал, что надеюсь, что еще не упустил свой последний шанс восстановить дружбу с ним.
Как только я завершил обход ухоженной территории вокруг дома Ога, я спустился вниз, чтобы взглянуть на его частную взлетно-посадочную полосу и небольшой самолетный ангар в дальнем ее конце. Там не было ничего интересного, кроме пустого места, где должен был быть припаркован пропавший самолет Ога.
Бортовой компьютер самолета, как и его домашнюю систему безопасности и телеботов, было практически невозможно взломать. Значит, либо Ог ушел по собственной воле, либо кому-то каким-то образом удалось отключить транспондер и перехватить систему автопилота, не вызвав ни единого сигнала тревоги.
Мои размышления о гипотетических сигналах тревоги были прерваны реальным сигналом — клаксоном охранной сигнализации в моем доме.
Я отключил связь с телеботом, оставив его самостоятельно добираться до зарядного дока на транспорте GSS, и уже вылезал из своего тактильного устройства, когда зазвонил телефон. Это был Майлз Генделл, глава исполнительной группы безопасности GSS. Холлидей и Морроу наняли Майлза в самом начале существования компании, потому что он был бывшим «зеленым беретом» и имел явное сходство с молодым Арнольдом Шварценеггером. Теперь, прослужив компании более четверти века, он стал похож на гораздо более старого, пост-губернаторского Арнольда.