Страница 24 из 128
− Ты сказал, что расскажешь мне, − я продолжала холодно смотреть на него, изо всех сил скрывая истинные эмоции.
− Да, − он дотронулся большим пальцем до моих губ, и убрал руку, не позволяя себе большего.
− Там, в Радужном гроте, мы прошли древний магический обряд. Обряд венчания. То видение, оно было общим. Ты же помнишь? Ведь помнишь? − Дэсмонд с тревогой всматривался в мои глаза, не находя в них ответа.
− Я думала, что это сон, и поэтому… − Я опять не смогла закончить предложение, залившись краской от воспоминаний о том, что мы делали с герцогом, находясь во власти магии грота.
− Это и был сон. Магические грезы. В которых наши души сумели соприкоснуться друг с другом. А это намного больше, чем просто соприкосновение тел.
Мы позволили себе признаться в том, что чувствуем. В том, что нам было желанно более всего. И магия Радужного грота услышала нас. И исполнила нашу невысказанную просьбу, соединив навсегда.
Брачная клятва была дана и принята.
Задан вопрос и получен ответ на него.
Там, во власти магических грез. И здесь, в реальном мире.
− Навсегда? − я подняла голову, впившись взглядом в лицо Дэсмонда.
− Навсегда,− вновь, как и ранее, ответил мне он с непоколебимой уверенностью.
− Одно слово, которое сумело переменить судьбу, − добавила я. − Ты не пожалеешь?
− Никогда. Но боюсь, что можешь пожалеть ты.
− Ты думаешь, что я ветреная, пустая…
− Тшш, − приложил палец к моим губам герцог. − Я думаю, что ты восхитительная. И, говоря, что ты можешь пожалеть, я имел ввиду, что не потому что разлюбишь, а потому, что полюбишь слишком сильно, и будешь страдать, когда потеряешь.
− Это как-то связано с тем, что ты не мог позволить себе большего, чем быть моим опекуном. Что же изменилось?
− Ничего, − криво усмехнулся он. − В том-то и дело. Помнишь, я рассказывал, что Звезда Вечности развоплотившись, перетекла в меня, растаяв магической вязью над сердцем? В первое время я не чувствовал ее, и лишь метка на коже напоминала мне о произошедшем. Но в последние месяцы я стал ощущать ее внутри себя. Она как будто растет и становится крепче, ожидая, когда сможет воплотиться обратно. Не думаю, что смогу пережить это. И оттого мне казалось нечестным быть для тебя кем-то большим, чем просто опекуном. А теперь наши запястья скованы брачными браслетами.
Дэсмонд расстегнул правый рукав рубашки, обнажая свое запястье и поднося к моему. Давая увидеть мне одинаковый узор на них.
Он нежно прикоснулся к моему запястью, проведя пальцами по темным линиям, а затем продолжил:
− Многие забыли, что истинные брачные браслеты именно такие. И их не так-то просто получить. Нужны настоящие чувства и одобрение магического источника. Раньше, на заре появления магии в нашем мире, все союзы скрепляли именно так. Но со временем чувства стали заменяться расчетом, и вместо магических меток на запястьях супругов появились браслеты из металла. Забыли и о том, что означают эти браслеты. Не только знак принадлежности. Но и полное единение супругов. Закрой глаза и прислушайся к себе. Что ты чувствуешь?
Я послушно закрыла глаза. Я чувствовала легкую неуверенность. Капельку страха. И радость. Огромную радость, рождающую счастье. Но радость эта была не только моя. Откуда-то я знала, что часть этой радости принадлежит Дэсмонду. Моему мужу. И я каким-то непостижимым образом чувствую ее.
Ошеломленная этим открытием, я распахнула глаза. Дэсмонд, понимая мое волнение, обнял меня крепче, прижимая к своей груди.
− Со временем эта связь будет крепнуть. И мы сможем чувствовать друг друга даже на большом расстоянии. Если, конечно, у нас будет это время.
− Не говори так, − возразила я, уткнувшись в его грудь. − Если уж мы поженились на четвертый день знакомства, то теперь обязаны прожить долгую счастливую жизнь вместе.
− Вообще-то мы знакомы уже год. Просто не были представлены друг другу. Впрочем, ты так и не назвала мне все свои имена. Какое ты выберешь, чтобы быть представленной миру как новая герцогиня Ривельская?