Страница 6 из 71
Он указал карандашом на крестик, нанесенный простым карандашом в левом нижнем углу чертежа:
– Видишь крестик?
– Конечно! И что?
– Им обозначены шлюзы. Стоит, друг мой, заложить здесь примерно тридцать килограммов тротила и взорвать его, и вся левая половина плотины рухнет к чертовой матери, открыв путь воде такого объема, которого хватит, чтобы в несколько минут снести и вторую половину сооружения. Короче, если взорвать заряд в тридцать кило тротила, то уже через пять минут вся водная масса Туринского водохранилища обрушится на населенный пункт, сметая на своем пути все живое и неживое. По оценке экспертов, город будет уничтожен, а на его месте возникнет озеро глубиной 2,5 – 3 метра с границами примерно в радиусе 8 – 10 километров от центра Туры. Вот такой расклад, подполковник. Что теперь скажешь?
Пашин затушил окурок в пепельнице.
– Да! Это в корне меняет дело. Но... как можно завалить такую бетонную махину, не понимаю. Верю, конечно, что возможно, раз вы утверждаете, но... не понимаю!
– Я не смогу объяснить тебе все строительные тонкости. Но, Гриша, факт остается фактом. Правильно и грамотно организованная, вовремя проведенная диверсия на плотине реально может привести к гибели нескольких десятков тысяч человек. А ты говоришь, несолидный теракт. Это похлеще любого взрыва в метро или обрушения жилого дома будет.
Григорий задумался, глядя на небольшой грифельный крестик. Генерал, откинувшись в кресле, не мешал своему лучшему в отделе, а теперь в Управлении офицеру. Наконец, Пашин произнес:
– Но для того, чтобы провести акцию, наемникам тоже надо будет узнать про это слабое звено в плотине. Мы в спецслужбе не знали таких тонкостей, как бандиты узнают?
– Мы, Гриша, не знали потому, что никогда не интересовались этим! Теперь вот знаем. А боевики в курсе, как и что делать. Тридцать килограммов тротила найти в современной России дело далеко не невозможное. Были бы деньги. А они у людей Гурбани будут. В нужном количестве. Я думаю, Гульбеддин через свои связи уже и продавца взрывчатки нашел, и сделку совершил.
Подполковник почувствовал сухость во рту. Налил стакан воды из графина.
Луганский предложил:
– Может, чаю или кофе выпьем, Гриш?
– Не откажусь.
– От чего конкретно?
– От кофе.
– Кофе так кофе, а я чай с лимоном.
Генерал прошел к столу, вызвал секретаря.
Вошла молодая симпатичная женщина в форме прапорщика. Она, вежливо и открыто улыбаясь, поздоровалась с Пашиным и обратилась к непосредственному начальнику:
– Слушаю вас, Борис Ефимович!
– Сделай, пожалуйста, Лена, мне чаю, а подполковнику кофе.
Спустя несколько минут секретарь внесла поднос.
Поставила перед генералом стакан в подстаканнике, перед Пашиным чашку черного, дымящегося, распространяющего аромат на весь кабинет кофе. Григорий поблагодарил женщину. Она удалилась.
Офицеры продолжили разговор, разбавляя его каждый своим напитком. Пашин спросил:
– А какая охрана у этой плотины?
– Охрана так себе, Гриша. Хоть объект и считается стратегическим, но должного внимания местные власти ему не уделяют. А посему держат стрелков военизированной охраны. Караул из шести человек, вооруженный карабинами, заступающий ежесуточно и несущий службу на двух постах. На подходах к сооружению с двух сторон с вышек, оборудованных прожекторами.
– Резервная и отдыхающая смены где находятся?
– В небольшом здании справа от плотины.
– Ясно! Как понял из всего вышеизложенного, нам вскоре предстоит акция по нейтрализации диверсантов Гурбани?
– Угадал.
Пашин отодвинул пустую чашку:
– Хороший кофе. Кого конкретно вы намерены послать на это направление?
– Отряд Глебова под твоим руководством.
– Понятно! Значит, Тура!
Пашин замолчал, устремив взгляд в окно. Луганский, допив чай, спросил:
– О чем задумался, Григ?
– Насколько я помню, город Тура находится недалеко от режимного объекта?
– Если считать восемьдесят километров недалеко, то да, ты прав. Восточнее Туры расположен химический завод.
Григорий дополнил:
– С приличным складом боевых зарядов, свезенных туда со всего бывшего Союза. В основном тех же химических зарядов.
– На что ты намекаешь, Гриша?
– Ни на что! Но вот если бы боевикам удалось устроить диверсию там, то последствия могли быть поистине катастрофическими для страны.
Генерал кивнул головой:
– Согласен, но тот объект и охраняется серьезно. В Туре-17 стоит отдельный батальон спецназа внутренних войск, зенитно-ракетная батарея, подразделение радиотехнической разведки. Подходы к нему заминированы, по периметру второго кольца проволочных заграждений пущен ток высокого напряжения! Так что и химический завод по утилизации ненужного вооружения, и сам склад зарядов боевикам любой из известных террористических организаций не по зубам, как и ядерные объекты России.
– Дай-то бог! Но будь я на месте Гурбани, то внимательно бы проанализировал возможность нападения именно на такой объект! И не исключено, он прощупывал или прощупывает ее!
Луганский удивился:
– С чего ты это взял?
– Почему дух решил поднять в воздух плотину возле Туры? Нанести удар по небольшому городу, когда подобные сооружения имеются и около более крупных населенных пунктов? Почему он затевает акцию на севере, а не на юге? Ведь ближе к Чечне и города большие есть, и путь до них короче, да и отойти после теракта несравненно легче, затерявшись в горах. Но он выбирает Туру! Почему?
– А вот это только ему известно.
Подполковник поднялся. Прошелся по кабинету:
– Скажите, генерал, в стане Гурбани действует все тот же агент, что вывел нас в свое время на отряд Шульца, или другой, позднее внедренный в банду?
– Разведчик тот же! Но почему ты задал этот вопрос?
– Странно, что он еще действует. Или Гульбеддин не просчитал того, что Рейдера мог сдать российским спецслужбам только человек из его окружения?
– Не знаю, Григ! У разведуправления нет оснований не доверять своему агенту, ну а нам что, ставить под сомнение информацию коллег?
Григорий открыл створку окна, закурил, пуская дым на улицу.
– Однажды ребята из разведки подвели нас. В результате отдел специальных операций физически перестал существовать.
– Ты просто держишь обиду на разведчиков. Но согласись, Гриша, они не боги и не ясновидящие, чтобы предугадывать до мелочей замыслы и поступки врага. Они тоже могут ошибаться. И работа у них очень сложная. Не тебе мне это объяснять!
– Да ни на кого я не обижаюсь, генерал! Просто странно, что Гурбани до сих пор не вычислил «крота» в своих рядах. Тем более в условиях, когда тот работает достаточно активно.
– Если бы агент попал под контроль противника, руководство разведуправления знало бы об этом.
Пашин вернулся к столу, погасил окурок в пепельнице:
– Ладно! Будем считать, что Гульбеддин действительно случайно выбрал местом диверсии именно плотину Туринского водохранилища и после тринадцатого числа планирует провести террористическую акцию. Следовательно, наша задача и на этот раз сорвать его планы!
– Ты правильно понял цель!
– Хорошо! Для подготовки контрмер мне необходимо лично посетить плотину, это первое. Пока Макс будет готовить штурмовой отряд. Второе – вся дополнительная разведывательная информация по данному делу должна своевременно доставляться мне. И третье – когда я должен представить предварительный план действия штурмового отряда по предотвращению диверсии в районе Туринского водохранилища?
Генерал, сложив чертеж гидротехнического сооружения, ответил:
– Выехать в Туру ты можешь завтра же, взяв с собой Зорро и Шунта. Разведданные, если таковые появятся, будут немедленно доведены до тебя. А план на утверждение представить не позднее воскресенья седьмого сентября.
– Ясно!
– Выписывай командировку в Туру, забирай Зорро с Шунтом и отправляйся на водохранилище. Как вернешься, с впечатлениями и выводами по рекогносцировке – ко мне!