Страница 22 из 71
– Давай! Жду от тебя сообщений!
10 сентября, 6.00.
Закрыв окно, наскоро ополоснув лицо и съев хлеб с куском сала, запитые водой из черного от копоти трехлитрового чайника, Каштанов вышел из избы и огородами направился к дому Басова. Зашел со двора, пройдя мимо старой, давно не использовавшейся по назначению голубятни.
Федор встретил подельника в сенях:
– Здорово, Виктор! Как настроение?
– Нормально! А что?
– Да вид у тебя какой-то взъерошенный!
– Спал плохо.
Басов поинтересовался:
– С чего бы это? Вроде и выпил, как обычно! Что ж не давало тебе покоя?
Каштанов солгал:
– Комары. Разбудили, суки, своим звоном, и сон как отшибло.
– Да? Ну, ладно, коли так! Но раньше тебе на комаров как-то наплевать было?
– Мне и сейчас на них наплевать! Да что ты, Федор, засуетился? Нормально все со мной! Нормально! В порядке я. Старею, наверное. Это ты у нас молодой, а мне шестой десяток прет! Так-то! Ну что нонче делать будем?
Басов посмотрел на часы: 7.13.
– Пройдем в дом, все объясню!
Прошли в горницу. Хозяин дома передал трактористу ключи от автомобиля и загодя заполненную доверенность:
– Держи! Сейчас заведешь «УАЗ» и поедешь в Валуй. Там подъедешь к районной больнице, найдешь санитара по имени Расул. Его все там знают. Морг обслуживает. Он скажет, что делать дальше. Загрузишь гроб, доставишь в Туру, машину загонишь к себе. Позвонишь! Телефон-то работает?
– Нет! Аппарат совсем затух! Но от соседа свяжусь! В гробу будет взрывчатка?
– Какое твое дело?
– Как какое, остановят гаишники, что скажу?
– Ты когда-нибудь слышал, чтобы менты гробы открывали? Тем более на «труп» у тебя документы будут. Расул все по уму сделает! Так что езжай спокойно!
Тракторист вышел из дома, а вскоре со двора выехал «УАЗ-452», в просторечье называемый «таблеткой», так как подобные вездеходы часто использовались в качестве карет «Скорой помощи».
Проводив взглядом из окна Каштанова, Басов вышел во внутренний двор. Взглянул на вышку голубятни. Надо снести ее к черту! Покойный сосед в свое время упросил Басова соорудить на территории последнего это сооружение, так как жена соседа терпеть не могла голубей. Сосед год как умер, голуби разлетелись, а вышка осталась. Но теперь заниматься голубятней не было смысла. Скоро водный поток сметет не только вышку, но и сам дом. Отводящий от плотины канал проходит совсем рядом. А по нему и ринутся первые массы воды. Его, Басова, улицу затопит одной из первых. Федор Васильевич вздохнул.
В 9.30 Пашина вызвал на связь Луганский.
Григорий ответил:
– Слушаю вас, генерал!
– Прими информацию по данным на запрошенных тобой лиц.
– Готов принять!
Начал Луганский с Каштанова.
Виктор Трофимович родился в 1950 году в деревне Голяны Туринского района. Воспитывался в нормальной семье, где был единственным ребенком. В 1952 году родители переехали в Туру, купив в городе дом. В восемнадцать лет Каштанов был осужден за воровство. После освобождения на воле не задержался. Ограбил магазин и вновь оказался за решеткой. В дальнейшем был осужден еще два раза. Угомонился в начале девяностых. Родители покинули этот мир, и Каштанов вступил во владение собственным домом. В 1992 году поступил на работу в туринское автотранспортное предприятие. Сначала трудился слесарем, затем после обучения пересел на трактор, использовавшийся на автопредприятии для внутренних нужд. Этот трактор и остался в собственности Каштанова после закрытия АТП в качестве компенсации задолженности по зарплате. Холост. Родственников не имеет. Официально безработный.
Закончив краткий обзор биографии Каштанова, генерал взял короткую паузу. Затем продолжил:
– А теперь, Григ, данные на господина Басова Федора Васильевича. Родился Басов в Туре в 1959 году. В семье он, как и Каштанов, был единственным ребенком. После школы поступил в автодорожный техникум, который и окончил в 1978 году. Три года проработал в одном из колхозов области как молодой специалист, в 1981 году был призван в армию и направлен в одну из учебных частей Туркестанского военного округа, откуда командиром отделения его откомандировали в отдельный автомобильный батальон дивизии, дислоцирующейся на территории Афганистана.
Подполковник переспросил:
– Так Басов «афганец»?
– Погоди, Григ! Отсюда и начинается самое интересное. Осенью 1982 года при нападении «духов» на автоколонну, в которой находился наш клиент, сержант Басов был пленен. И провел в плену Федор Васильевич чуть менее полутора лет, все время при этом обретаясь в лагере моджахедов, подчиненных Ахмад-шаху Масуду. Освобожден в результате специальной операции подразделения спецназа тогда еще КГБ. После формальной проверки его деятельности у душманов был уволен в запас. Вернулся в Туру. Сразу же устроился механиком туринского АТП. При его непосредственном содействии и ходатайстве на работу позже был принят Каштанов. После ликвидации предприятия подался в военизированную охрану.
Пашин проговорил:
– Та-ак! Значит, полтора года Басов находился у Масуда? А тот, в свою очередь, плотно контактировал с Гульбеддином Гурбани?
– Да! Гурбани, по данным разведки, во время афганской кампании являлся представителем Хикматияра и координировал действия Шаха, хотя Панджшерский Лев особо и не подчинялся единому руководству сил сопротивления. Но с Масудом Гурбани встречался, и не раз! Гульбеддин также проводил работу среди пленных по вербовке их в отряды моджахедов.
– Следовательно, генерал, Басов еще в восьмидесятых годах мог попасть под влияние Гурбани?
Луганский ответил утвердительно:
– Мог! Более того, Гурбани мог и повязать Басова кровью, заставив, к примеру, расстрелять кого-нибудь из соотечественников. Чтобы в дальнейшем, вернув сержанта на родину, использовать того как собственного агента. Вывод войск из Афганистана и дальнейшие события, грянувшие «за речкой», заставили Гурбани на время забыть о Басове. Но пришло время, и о Федоре Васильевиче вспомнили. Такое, как мне кажется, вполне можно предположить.
Пашин согласился:
– Несомненно! Так оно, скорее всего, и произошло! Ну что ж, благодарю, генерал, за столь дельную информацию, объясняющую, откуда здесь, в относительной глуши, у Гурбани имеются сообщники.
– А также то, почему именно Тура выбрана местом террористического акта, а не другие, более крупные и приближенные к Кавказу регионы. И доказывающую, что объект № 17 к запланированной диверсии на Туринском водохранилище не имеет никакого отношения!
Подполковник задумчиво ответил:
– Возможно, что и так! Но... посмотрим!
– Теперь, Григ, об обстановке!
– Все идет по плану! Макс наблюдает за домом Басова. Утром к нему явился Каштанов. Он же выехал оттуда на автомобиле «УАЗ-452», который взял под наблюдение капитан Воронцов, используя автомобиль, предоставленный нам местным ФСБ. Как дальше будут развиваться события, покажет время!
– Ты поаккуратней там!
– Все будет нормально, Борис Ефимович!
– Надеюсь! Ладно. Жду сообщений.
Пашин, ранее получивший сигнал от Воронцова о том, что тот плотно сел на хвост басовскому «УАЗу», вызвал капитана:
– Как успехи, Ворон?
– Да какие успехи? Веду Каштанова. На шоссе пустынно. Сложностей при осуществлении слежения не испытываю.
– Смотри, чтобы подопечный не засек тебя!
– Не волнуйтесь. Я знаю, как осуществить мобильное наблюдение за объектом.
– Как только достигнете конечного пункта в Валуе, сообщи мне!
– Есть!
Подполковник переключился на Глебова:
– Макс? Как дела?
– Никаких дел, Григ! Басов находится в доме. Один. Включен телевизор. По телефону ни с кем не общался, после того как отправил Каштанова. Короче, тишина!
– Ясно! Продолжай наблюдение!
– Что и делаю!
«УАЗ-452», ведомый Каштановым, приближался в поселку Валуй. Осталось проехать километров двадцать по лесу, затем поворот, пост ГИБДД и населенный пункт.