Страница 11 из 71
– Так ты что, окончил рассказ?
– В первой части – да!
– Так давай вторую!
– Но главное-то в первой!
Щурин не понял:
– Подожди! Я не въехал, в чем состоит это главное?
– Да в том, что не всегда ученье идет на пользу! Это же наш новоиспеченный подполковник Пашин утверждал.
Григорий проговорил:
– Рассказанная тобой история, Зорро, частный, если не единственный случай! Исключение, без которого правил не бывает. Но, интересно, что с этим ученым стало дальше?
– А вот дальше самое интересное. Загремел наш Карл Маркс в дурдом. Уж не знаю, кому он мешал, но кто-то, видимо, из местного начальства определил его туда. А дурик находился в старом монастыре в одном райцентре. Вот больные, которые, понятно, не буйные, с монахами вместе и пахали в хозяйстве. А хозяйство большое, на берегу реки, я почему знаю, мы туда с отцом на рыбалку ездили. Короче, как-то осенью стали в саду монастырском яблоки собирать. Привлекли и тех, кто с башкой не дружил. Среди них оказался наш Карл Маркс. Как потом рассказывали и в газете областной писали, полез он на яблоню. А мужик тучный был, ветка не выдержала, грохнулся наш тронутый. Да прямо чайником в землю. Кто был рядом, думали, хана. Ан нет! Поднялся ученый. И... чудо в натуре, мозги на место встали. Правду говорю. Враз напряги с головой прошли, стал мыслить разумно. Медики сильно удивлялись, но факт остался фактом. Я школу заканчивал, когда он вернулся из какого-то научно-исследовательского института. Не узнал бы, если б не пацаны, что жили рядом с ним. Стал этаким франтом, в костюмчике с галстуком, портфелем и тростью. Опять преподавать взяли. Вот такие дела. Бабки говорили, что подобное могло произойти только в монастыре. Мол, бог помог! Может, и так!
Щурин подозрительно взглянул на Затинного:
– А ты не брешешь, Зорро?
На что Константин спокойно ответил:
– Брешет собака, сказал как было!
– А там, в этом монастыре, других тем же способом лечить не пытались?
– Не знаю! Но если и пытались, то ни хрена не вышло. Иначе давно всем, особенно начальству разного уровня, мозги вправили бы, чтобы не только воровали, но и о людях думали!
Шунт возразил:
– Бесполезно! Головами наших чиновников хоть проруби пробивай, ничего не добьешься. Они у нас бронеголовые! И свое дело туго знают!
Пашин, посмотрев на часы, встал:
– Так, кончили базар. Шунт, останешься здесь с задачей проконтролировать из кустов порядок движения очередного караула к объекту, мы же с тобой, Зорро, выдвигаемся на утренние позиции. Там посмотрим на смену. Да, Костя, захвати с собой дистанционную прослушку. Послушаем, о чем говорят караульные. Вперед!
Заняв позицию в кустарнике напротив центрального въезда на территорию сооружения, в 17.50 Пашин принял вызов Щурина, оставшегося контролировать подъездную к объекту дорогу:
– Григ! Я – Шунт!
– Слушаю!
– Мимо в сторону плотины прошел автобус «КАВЗ». В нем человек десять. Предполагаю, новый караул.
– Принял. Продолжай оставаться на месте.
Автобус показался из-за поворота и подошел к центральным воротам. Из него вышли семь человек. Пятеро мужчин и две женщины. Начальник караула был вооружен «наганом», караульные имели лишь патронные сумки на ремнях, опоясывавших гимнастерки. Из этого следовало, что карабины передавались из наряда в наряд. Караул, сбившись толпой, отворив одну из створок проволочных ворот, двинулся к караульному помещению, им навстречу вышли члены отстоявшего смену наряда. Никакого официального доклада между начальниками, лишь обыденное:
– Как дела?
– Нормально! Как всегда!
– Без происшествий?
– Какие здесь могут быть происшествия? Правда, утром к Кузнецову приезжал какой-то инспектор. Но Сашки, понятно, на месте не оказалось, пришлось пропустить проверяющего на объект.
Начальник заступающего караула удивился:
– Ты сделал это без разрешения?
– А у кого, позволь спросить, было спрашивать разрешение? У дежурного? Попробуй дозвонись ему!
– Но инструкция же запрещает!
– Запрещает! Но не пропусти я инспектора, тот притащил бы на объект комиссию. А потом Сашка да и наше начальство рвало и метало бы. А так прошелся проверяющий по плотине и ушел! Даже протокол или какую другую бумагу на месте не составил. Сказал, все нормально. Да проверка эта одна формальность.
– Все одно надо было доложить!
– Ладно тебе, Василич! Я ничего не говорил, ты ничего не слышал. Мои проблемы – это мои проблемы. Только ты никому ни слова, лады?
– Обо мне не волнуйся. Но в следующий раз поаккуратней! Эти проверяющие народ еще тот. Возьмет и доложит где-нибудь о том, что беспрепятственно прошел на охраняемый объект!
– А чем он это докажет? Инспектор был один! В случае чего, я его не видел! И все дела!
– Ладно! Жратва там в запаснике еще не закончилась?
– На смену хватит, потом завозить придется!
– Лады. Забирай своих и отчаливай!
– Угу! Счастливо тебе тут службу оттянуть.
Начальник сменяемого караула отдал распоряжение своим подчиненным передать карабины смене и следовать в автобус. Его команда была выполнена, и в 18.04 автобус с отстоявшим наряд караулом, развернувшись, взял курс в обратном направлении на Туру.
Пашин сказал по связи Щурину:
– Шунт! Полчаса следить за дорогой, затем в «Ниву» спать! До 0 часов!
– Принял!
Подполковник, расширив в кустах сектор наблюдения, проговорил:
– А теперь, Зорро, смотрим, как организует службу новый начальник караула.
Затинный, перевалившись на спину, закурил в кулак:
– Ты заметил, Григ, в карауле женщин?
– Конечно!
– Удивительно! Что, в отделе вневедомственной охраны мужиков не хватает? Разве бабье это дело на вышке с карабином торчать?
– Что тебе ответить, Костя? Не бабье, конечно, но наверняка в Туре, как и в других городах подобного типа, напряги с работой. Вот и берется прекрасная половина за то, что подвернется! Другого объяснения этому факту дать не могу!
– А одна из охранниц девица ничего! Видать, разбитная бабенка. И на начкара глазками так и стреляла, когда из автобуса наряд выходил!
– Прямо и «стреляла»?
– Сам видел!
– Глазастый!
– Ты прав! У меня на такие вещи глаз наметан!
Григорий изобразил удивление:
– Да? ...Но, внимание, первая пара выходит к вышкам. Время? 18.17. Итого, если учесть, что последняя смена старого караула покинула посты где-то в 17.50, то получается, что почти полчаса плотина практически не контролируется. Смотрим далее.
Но больше ничего интересного на объекте не произошло. Первая смена заняла посты в 18.20. Вторая в 20.00, третья в 22 часа. Около девяти часов включили два прожектора на вышках. Они неплохо освещали подступы к плотине. Но только поверху. Там, где находились шлюзы и начиналось русло неширокого канала, царила полная мгла.
В полночь Пашин отправил Затинного на отдых. Тот добрался до «Нивы», разбудил Щурина. Последний прибыл на временный пост наблюдения за объектом. Олег прилег рядом с Григорием, отчаянно зевая:
– Ну, какие тут дела, командир?
– Никаких! Тишина! Мертвая тишина! Караулка, похоже, вся спит, то же самое и на вышках. Оттуда не доносится ни звука. Да, ребята несут службу «как надо»! Кстати, до этой смены стояли женщины. Те как раз и не спали! Получается, что они-то и есть настоящие охранники, в отличие от мужиков, которым все по барабану! Эх, бардак, бардак! Шунт, давай-ка пройдись по лесу вправо и до окончания колючки, спустись по склону к отводному каналу. По нему попытайся сблизиться с плотиной. Но в сектор обстрела вышек не выходи. Мало ли что! Понял?
– Не совсем!
– Объясню для непонятливых. Я хочу знать, можно ли ночью, не снимая караула, незаметно подойти к шлюзам и заминировать их! Теперь ясно?
– Так точно! Только, Григ, по-моему, ты все усложняешь!
– А вот это уже...
Щурин поднял руки:
– Все, все, понял! Приказ командира – закон. Посему удаляюсь. Доклад по возвращении или связь по ходу движения?