Страница 66 из 103
- Ну и...
Он торопливо оборвал меня:
- ...И опоздаем на очередную срочную аудиенцию к королю. Он ждёт нас на завтрак. Двоих. Только тебя и меня. Понятия не имею, за что такая честь. Но идти надо.
Дункан говорил быстро, тяжело выталкивая слова, по-прежнему на меня не глядя. Бедненький – бледный такой, тени залегли под глазами, черты лица заострились, зубы упрямо сжаты, желваки ходят на скулах…
Я поняла, что к королю идти не хочется совсем. Хочется остаться прямо здесь.
Идея с кустом уже не представлялась такой уж глупой. А при свете дня страхи казались надуманными, пустыми… да и тут, в саду, среди деревьев, я снова чувствовала себя почти как дома.
Полностью игнорируя его приказ, я подошла вплотную.
Он открыл глаза и посмотрел на меня с опасным прищуром. А, ну да, как же я могла забыть! Лорд Полуночного крыла не любит, когда его не слушаются.
- Я что тебе сказал? Это так мой оруженосец выполняет повеления своего господина?
В ответ я ослепительно улыбнулась.
- А я сейчас не оруженосец! Я - врач. Так что, больной, стойте смирно и не брыкайтесь! Сейчас я вас буду лечить.
- Тэмир-рен! – рассерженный рык отозвался мурашками по коже. Если он думал меня напугать, то добился прямо противоположного эффекта.
- Как же вы с Совёнком похожи всё-таки, - улыбнулась я, ещё немного робея, но в этот раз полная решимости помочь, невзирая на сопротивление. – Оба вспоминаете моё полное имя, только когда хотите отругать.
И ещё на полшажочка ближе, до головокружения остро ощущая горячий маршрут, по которому его тяжёлый взгляд двинулся по моей коже.
- У тебя совсем инстинкт самосохранения отсутствует, да? – вздохнул Дункан, всё так же держа руки за спиной.
- Очень голова болит? – вместо ответа спросила я. Он промолчал. Но я достаточно потрудилась целительницей в Волчьем Логе, чтобы и так увидеть. По выражению глаз, по бледности, по испарине на лбу.
Не просто болит – взламывает изнутри, путая сознание. И ледяная вода не помогла. Жаль, мои лечебные чары были совсем слабенькими, я больше травами и кореньями лечила. Сложные случаи мне не по зубам – такие, как неведомая болезнь Мэгги или странные фокусы заклятия.
Остаётся лишь надеяться на то, что одно подходящее лекарство у меня всё же есть.
Попробую лечить его собой.
- Ты сам сказал, если врач – то ничего, то можно! – привела я убийственный, как мне показалось, аргумент.
- Безбожно врал. Тэм, ты правда думаешь, я тогда был спокоен и невозмутим, как полагается лекарю? – сверкнул на меня глазами Дункан.
Я не удержала взволнованного выдоха при воспоминании о том нашем «лечении». А уж как я была неспокойна!..
Но это ничто по сравнению с тем, что кипит в моей крови сейчас.
Никогда не думала, что мужчина может так смотреть на женщину.
Между нами совсем мало расстояния. Пусть он не хочет меня касаться. Но если я, маленькая, сейчас немного приподнимусь на цыпочках…
- Я тебя вылечу! – решительно заявила я, тряхнув головой. Один каштановый локон вылетел из причёски, упал на грудь. Я неожиданно остро ощутила это мимолётное шелковистое прикосновение – кожа стала болезненно чувствительной. Моё сбитое напрочь дыхание – когда я заметила, как он проследил это движение.
- Нет.
- Дай мне помочь!
- Не раньше, чем я буду уверен, что полностью себя контролирую.
- Вот и проверим твой самоконтроль!
Мы смотрели друг на друга, тяжело дыша, как два непримиримых противника. Несколько долгих мгновений царило молчание – я даже слышала жужжание пчёл в розовых кустах.
И наконец, мой жених не выдержал первый.
- Хорошо. Но очень тебе советую не играть с огнём. Можешь трогать. Но не больше. Делай то, что хотела, когда пришла ко мне в спальню той ночью, в холде.
И он закрыл глаза, опираясь на чашу родника и сжимая каменный край ладонями – крепко, до побелевших костяшек. Каменная невозмутимость его лица не смогла меня обмануть – я видела, что ещё чуть-чуть, и с жалобным хрустом полетит каменная крошка из-под напряжённых пальцев.
Не веря своему счастью, я осматривала фронт работы. Обширный такой фронт, надо сказать. Попробовать облегчить его боль простыми прикосновениями, ладонями к сердцу… получится ли? Хоть ненадолго?
Я сделала ещё кое-что, прежде чем уничтожить последнее расстояние между нами.
- Знаешь, а у меня ведь осталась пара маленьких секретов, - шепнула я. Дункан нахмурился. Я продолжила, вскидывая правую руку. – Например, у меня есть ещё одно волшебное кольцо кроме того, которым я туманила тебе мозги.
- Надо было тебя не Сказкой назвать, а Головоломкой, - проворчал Дункан, но глаз не открыл. Я уже чувствовала его тепло так близко, всей кожей. Он должен чувствовать моё тоже. И не хочет сорваться ненароком… поняла я. Вот и не открывает.
Рунный круг вспыхнул, повинуясь призыву. Радужные блики легли на лицо мужчины с закрытыми глазами, на траву, на зеленеющие кроны деревьев.
Руна Росток. Ею я пользовалась не очень часто. Обычно, если не успевала отбить какое-то дерево у Тишины, и она его основательно обгладывала. Совсем умершее растение на эту руну уже не реагировало, к сожалению. А вот заставить чахнущее пойти в рост… это запросто. И сейчас мне захотелось использовать эту способность для совершенно хулиганских целей.
Всё-таки, мы сейчас были во внутреннем дворе большого дворца – укромном, спрятанном в самой отдалённой части лабиринта, который представляла собой королевская резиденция… её даже холдом язык не поворачивался назвать. Но мало ли кто выглянет невовремя из какой-нибудь башни.
Быстрее и быстрее вертится рунный круг. Вот на верхнем делении замирает нужная руна – стилизованный стебель, росток новой жизни.
- Что ты делаешь? – проговорил Дункан. – Надеюсь, мне показалось, и ты не совершаешь такую глупость, как колдовство посреди дворца.
- Больной, не отвлекайте меня разговорами! – важно пресекла я попытки лорда заняться добычей информации в такой неподходящий момент. – Вы сейчас полностью в моём распоряжении. Так что помалкивайте.
По его губам скользнула мимолётная улыбка. Но мой суровый северянин тут же принял обратно серьёзный и внушительный вид. А мне до жути сильно захотелось вывести его из равновесия. Я что, зря наряжалась, что ли, чтоб теперь на меня не смотреть?! И вообще – колдунья я или кто? Всю жизнь прожила тихо, как мышка. Неужели теперь не заслужила права на капельку безумства?
Руна вырвалась из круга, отразилась в каждом листке окружавших поляну деревьев. Их ветви дрогнули и пошли в рост. Потянулись, сплелись друг с другом ветвями, как возлюбленные пальцами. Скрыли небо над нашими головами зелёным пологом, за которым совсем потерялось солнце. Лишь редкие золотые лучи проникали сквозь прорехи в этом живом ковре. Точно так же я поступила и с кустами роз. Теперь нас окружала сплошная стена, через которую к нам никто бы не подобрался, и никто бы не посмел подглядывать.
Дункан снова хмурился, пытался понять, что происходит, и почему стало темнее. Кажется, боролся с желанием открыть глаза. Но раз лорд что-то решил, теперь он связан собственным решением. Вот пусть и терпит, раз такой принципиальный.
Я опустила руки. Робкий взмах ресниц. Приподнимаюсь на цыпочки.
- И второй маленький секрет. Я… когда к тебе ночью приходила… в общем, просто подержаться за ручки – не совсем то, чего мне хотелось.
Прежде, чем спросит – тянусь, тянусь, и касаюсь поцелуем краешка его губ. Нежно, невесомо, почти не ощутимо. Но он вздрогнул всем телом.
- Тэм…
- Молчи.
И ещё раз – в другой уголок.
А потом, совсем осмелев, прямо в губы – плотно сомкнутые, будто каменное изваяние целую, и не они вчера ночью так яростно и неистово объясняли мне, что такое настоящий поцелуй. Но сегодня лорд решил проявить выдержку.
Что ж… у меня в запасе ещё одна маленькая мечта.
Провожу ладонями по его груди, срывая судорожный вздох, обнимаю за плечи, а потом тычусь носом в правое ухо, как требующий ласки котёнок… и осторожно пробую языком ту самую маленькую родинку на шее, под самой мочкой, которую когда-то разглядела. В том нашем зачарованном сне. Когда я ещё думала, что пророчество будет вечно надо мной довлеть, и одиночество – мой единственный удел. А этот мужчина казался таким далёким, что проще до звёзд дотянуться рукой.