Страница 33 из 55
— Такова, видно, судьба! Я дал Коротышу шанс, уравняв ваше с ним положение. Но ты объективно сильнее. Да, ярости в тебе через край! Ладно! Твое условие я выполнил! Ты удовлетворен?
— Да!
— Тогда начинаешь работу, беспрекословно повинуясь любому моему приказу. Я еще не определил круг твоих обязанностей. Мне надо подумать, а пока помощник проводит тебя. Ты можешь принять душ, пищу, отдохнуть. Встретимся завтра. Из комнаты не выходить!
— Я под арестом?
— Нет! Но если я сказал: не выходить, значит, не выходить! Еще вопросы будут?
— Нет!
— Виктор! – приказал Гофман помощнику. – Проводи капитана и обеспечь всем необходимым.
— Я понял, Эдуард Генрихович! Капитан, прошу следовать за мной, – с некоторой долей уважения пригласил Сергея Столыпин.
Они вышли.
Гофман вызвал телохранителей Коротыша. Те удивленно и озабоченно смотрели на развороченное лицо своего шефа.
— Ну, что застыли? – привел их в чувство босс. – Унесите труп в котельную и сожгите. Выполняйте!
Затем Гофман вызвал Хана. Рассказал о судьбе Короткова. Реакция начальника охраны была несколько неожиданной.
— А он действительно крут, этот капитан!
— Не слишком ли?
— Разве плохо, что мы, извините, вы приобрели хорошего бойца?
— Это смотря с какой стороны смотреть. Насчет него поступишь так: сведешь его в пару с Али.
— С Али? Но они же смертельные враги!
— Из-за войны?
— Конечно! Капитан, по слухам, замочил немало представителей гордого племени Али. Нам нужны разборки внутри коллектива?
— Если капитан и Али не смогут жить в согласии, то конфликт между ними вспыхнет в любом случае. Так пусть уж лучше сразу определятся.
— Резонно.
— Отправь их двоих на дачу у озера. Послушай, о чем будут говорить. Посмотрим, чем кончится это дежурство. Телохранителей Коротыша держи им на замену. Действительно, мало ли что?
— Я понял, босс. Завтра же Али и капитан заступят на дачный пост. Третьего к ним определить?
— Не надо! Эти двое шестерых стоят, если найдут общий язык.
Глава 4
Вечером этого же дня Костычев получил сообщение от садовника: Роенко плотно осел у Гофмана в качестве охранника, убив в равной схватке Коротыша.
Все шло по плану. Пожалуй, только устранение Короткова в этот план не вписывалось. Впрочем, может, это даже к лучшему! Сам же Роенко, передавал садовник, пока под надзором, выйти на связь не может.
Полковник вышел из здания УВД, прошел в сквер. Достав телефон, набрал московский номер. Ответили ему сразу:
— Игнатьев, слушаю!
— Петр Иванович? Костычев беспокоит!
— А! Паша? Ты по мобильному?
— Естественно.
— Информацию получил. Банду, посланную Гофманом с наркотиками, уничтожили, хотя они были не прочь и сдаться! Товар в надежном месте. Ты это хотел услышать?
— Так точно, товарищ генерал!
— Молодец! На этом этапе сработал чисто. Хвалю! Недолго тебе в полковниках ходить. В ближайшее время подпишу представление на звание и на должность начальника управления. Так что, готовься лампасы надеть! Насчет финансов не волнуйся – все твое ждет тебя! Сделай главное дело, и прямая тебе дорога в столицу, в кабинет моего заместителя. Давай, Паша! Как говорится, «пан или пропал». Удачи!
Не прощаясь, генерал-лейтенант Игнатьев отключил связь.
Костычев поднес антенну телефонного аппарата ко рту: «Лампасы, говоришь? Должность зама? Деньги? Нет, уважаемый Петр Иванович, все это не то! У меня другие планы. Еще ты, дорогой генерал, будешь стоять передо мной на коленях за те унижения, которым меня подвергал! А пока упивайся успехом, продавай героин, отмывай деньги. Лишь бы взять архив». Тогда он, Костычев, развернется. Уж он точно знает, что делать с содержимым архива!
Он резко повернулся и вернулся в здание управления, где его ждали бесконечные дела.
Когда Хан сообщил Али, кто будет его напарником в наряде на даче, тот, посмотрев на начальника, спросил:
— Тебе нужна лишняя кровь? Будь уверен, она прольется!
Когда надо, Али мог говорить совершенно без акцента.
— Так решил босс!
— Что-то боссу все больше нравятся кровавые забавы. Нехорошо это, Хан!
— Ты о Коротыше?
— И о нем.
— Коротыш здесь при чем?
— Все в этой жизни взаимосвязано, брат. Я убью капитана, Хан! Нам вдвоем нет места на этой земле!
— Дело твое. Только один совет, Али: подумай. Босс имеет интерес в отношении капитана. Простит ли он тебе своеволие? А? Подумай!
— Подумаю!
— Вот и хорошо. Давай собирайся, через час повезу вас на смену.
— Я всегда готов, ты знаешь!
— Ай, молодесь, да? – передразнил чеченца Хан. – Значит, через час!
О предстоящем дежурстве с Али думал и Сергей. Необходимо было найти возможность поговорить с чеченцем. Открыть тому правду о смерти родственника. Поэтому Сергей готовился к смене тщательно, не проявляя при этом никаких видимых признаков беспокойства. Что удивило Хана, хотя тот уже имел возможность убедиться в хладнокровии капитана.
— Капитан! Ты знаешь, с кем заступаешь в наряд?
— Знаю!
— И что?
— Ничего! Я человек, ты знаешь, военный. К таким делам привычный.
— Я не о том. Я о твоем напарнике.
— Об Али?
— Именно!
— И что тебя беспокоит?
— А то, что разборки устроите.
— Мне лично Али предъявить нечего, и вражды к нему я не испытываю.
— Зато он может предъявить.
— Так с ним, Хан, и разговаривай. Полезет Али в драку, убью! Я таких Али знаешь уже сколько положил? Он мне сделать ничего не сможет, не успеет. Пусть лучше не дергается. Я перед ним стелиться не буду. Кстати, если назначишь его старшим, сделаешь ошибку. Сам спровоцируешь кровь. Все, Хан! Я приму душ. Когда выезжаем?
— Через сорок минут.
— Оружие?
— Получите на месте.
— Добро, через полчаса я буду готов.
Хан вышел от Роенко. Подумал: да пошли они все к черту! Ломать голову еще! Надо боссу столкнуть их, пусть сталкивает. А его, Хана, дело – сторона. Он пошел к себе принять душ.
Через двадцать минут Роенко вышел из дома. Прошел мимо розария, который готовил к зиме садовник. Остановился, глядя на его работу.