Страница 24 из 55
— Дважды с некоторым временным интервалом Галина ввести себе наркотик не могла! Так как уже после первого укола находилась в забытьи. Второй укол ей сделал посторонний человек. А последнее время Галина жила только с Коротковым, которого вы как-то подстрелили!
— Скотина! Он мне ответит за все! Пожалел я его в первый раз, в кабаке, а надо было бы пристрелить!
— Успокойтесь, Сергей, и давайте вернемся к теме!
— Вы хотите использовать меня?
— Я, Сергей, официально предлагаю вам сделку. Да-да! Именно сделку, что немного странно, не правда ли? Вы оказываете нам определенные услуги, находясь в стане Гофмана. Я же, при условии их исполнения, обещаю вам полную реабилитацию. Что скажете, Роенко?
— У меня есть выбор?
— Приятно разговаривать с человеком разумным. К сожалению, выбора у вас нет!
— Скажите, полковник, что произойдет, если я все же откажусь?
— Вы погибнете, капитан! Но, кроме вас, пострадает и ваша сообщница, которую вы втянули в свои опасные игры, – уважаемая Ольга Васильевна!
— Я же сказал, она не при делах!
— Знаю! Тем не менее ей придется познать все «прелести» многолетнего заключения в лагере!
— А вы подонок, полковник!
— Ну зачем же так? Просто я выполняю свою работу.
Сергей задумался, но Костычев спешил:
— Так как, Сергей Сергеевич?
— Я согласен!
— Иного я и не ожидал. О нашей встрече не надо никому говорить. Задачу узнаете позже. Пока внедряйтесь к Гофману. Когда это удастся, к вам уже там подойдет человек из банды. От него узнаете порядок дальнейших действий.
— У вас есть свой человек у Гофмана?
— Конечно!
— Тогда за каким чертом я вам нужен?
— Узнаете все в свое время. – Костычев нагнулся к Сергею. – А еще хочу сказать: ты, капитан, не считай меня чудовищем, мне самому до глубины души противна процедура подобного шантажа. Но я вынужден был так поступить!
— Вы не требуете, чтобы я подписал какие-нибудь бумаги?
— Нет, Сергей, – вздохнул Костычев, – мне достаточно вашего согласия, которое я приравниваю к слову офицера. До свидания, Сергей Сергеевич!
— До свидания, полковник!
Сергей ушел. Костычев заказал двести граммов водки. Выпил, сняв усталость и напряженность прошедшего разговора. Ему, кажется, удалось убедить Роенко. Большего и не требовалось! А то, что капитан, по сути, обречен, зачем ему знать об этом? Знать о том, что свидетелей финальной стадии операции по изъятию архива быть не должно. Пусть работает спокойно! Костычев еще выпил, вызвал служебную машину и отправился домой.
Наутро Сергей чувствовал себя готовым к действию. Они с Олей о многом поговорили. Наконец Сергей приобрел смысл жизни и любовь. Большую, делающую человека воистину счастливым и способным на многое. И на задание он шел с уверенностью, что все будет хорошо. Машину он со стоянки не взял, а отправился пешком. Ошибался полковник Костычев, что Сергей поверил ему, не удалось полковнику убедить бывшего разведчика в искренности своих слов. Напротив, своими последними словами он дал понять капитану, что весь разговор – спектакль. Он нужен Костычеву сейчас, но совершенно не будет нужен позже, если архивом удастся завладеть! Но сейчас главное – внедрение в банду Гофмана и освобождение Тамары. Ну а потом, полковник, посмотрим: кто кого!