Страница 11 из 55
— Называйте меня Ольгой, Сергей! Пройдите пока на кухню, а я уберу постель.
— Спасибо, – не нашелся, что еще сказать, Сергей.
Он прошел на кухню. Сразу подошел к окну, из которого открывался вид во двор. Посмотрел через тюль на улицу. Пока там было пусто. Дождь продолжал лить. Он автоматически достал пачку сигарет, закурил.
Ольга вошла, когда он все еще смотрел во двор. Почувствовав ее присутствие, Сергей обернулся.
— Извините, я дома курю, вот и получилось само собой.
— Ничего, курите, раз начали. – Она поставила на стол блюдце. – Я вижу, вы очень нервничаете. У вас произошло что-то серьезное?
Отвечать Сергей не спешил, собираясь с мыслями. Докурив сигарету, сказал:
— Да, Оля, вы правы! Случилось. И очень серьезное!
— Вам нужна помощь?
— Да! Вот только оказать ее мне не сможет никто.
— Но вы зачем-то пришли ко мне? Следовательно, на что-то рассчитывали.
— Это произошло случайно. Просто в данной ситуации мне некуда было идти.
— Хотите кофе?
— А выпить у вас нет ничего?
— Спирт есть. Граммов сто. Устроит?
— Устроит.
Ольга достала небольшой градуированный пузырек. Налила спирт в чашку.
— Надо разбавить? – спросила она.
— Не надо! Так сойдет!
Сергей опрокинул в себя содержимое чашки, не поморщившись.
— Можно еще закурить?
— Лучше, думаю, закусить.
— Нет, покурить.
— Курите.
По телу Сергея прошла горячая волна, одновременно согревая и успокаивая.
За окном отчетливо раздался гул подъезжающих к дому машин.
Сергей, бросив сигарету, припал к окну. Рядом стояла и смотрела на происходящее во дворе Ольга. А там веером возле подъезда Роенко остановились три машины милиции. Из «уазика» вышли трое, к ним присоединились двое из «Жигулей». Все с автоматами. Зашли в подъезд. Из «Газели» выскочили ребята в камуфлированных комбинезонах, в бронежилетах, с оружием. Разбежались по подъездам.
— Так! – проговорил Сергей.
Ольга спросила:
— Это за вами?
— Да!
— Как их много!
— Группа захвата опасного преступника.
— И этот преступник вы?
— Да!
Даже из кухни было слышно, как по лестнице, тяжело ступая ботинками, наверх поднялось несколько человек.
— Пошли через крышу, – вслух подумал Роенко. – Ну-ну! Взялись круто! Оля! – обернулся он к женщине. – Милиция, убедившись, что меня в моей квартире нет, начнет обход других. Могли бы вы им сказать, что меня здесь нет? – С одним условием!
— Каким?
— Потом вы расскажете мне всю правду о себе. Что произошло? И почему вас хотят арестовать?
— А если я отвечу отказом?
— Вам же самому легче станет.
— Хорошо, я все вам расскажу.
Но до последнего подъезда сотрудники милиции не дошли. Люди в форме вышли из дома, и машины выехали со двора.
Сергей спросил:
— Исповедь мою здесь, на кухне, слушать будете?
— Пойдемте в комнату!
Они вошли в чистую, очень уютную небольшую комнату.
Оля молчала, не торопила Сергея, а тот немного замялся, не зная, с чего начать. И ему вдруг захотелось рассказать этой милой женщине о себе все – начиная с неустроенного детства. Что он и сделал. И рассказ ему дался неожиданно легко, будто делился он самым сокровенным не с чужим человеком, а единственным, самым близким другом.
Оля обладала редким качеством. Она умела слушать. Не перебивая, не задавая вопросов. Она молчала, а Сергей говорил. Более часа. Но они не заметили этого. Сергей закончил словами:
— И вот тогда мне пришла в голову мысль пойти к вам.
Оля, подперев подбородок рукой, продолжала молчать. Ее потрясло услышанное. Как на экране, перед ней проплыли кадры жизни этого сидящего напротив офицера. Жизни тяжелой, опасной, сопровождаемой постоянным обманом, подлым предательством и безысходностью. Ей не было жалко Сергея. Ей было обидно за него. Женщина чувствовала в нем сильного, порядочного, честного человека, жестоко обманутого в самом святом – в любви.
Молчание затянулось.
Ни Сергей, ни Ольга не знали, что сказать друг другу. Так иногда бывает.
Роенко захотелось курить. Он встал.
— Знаешь, Оля, – он как-то незаметно перешел на «ты», – мне нужно некоторое время переждать. Найти своего боевого друга. Пока его телефон молчит, но он должен объявиться, а пока я хочу остаться у тебя. Нет, конечно, если ты против, я уйду.
— Сережа! Конечно, оставайся. Но что ты будешь делать дальше?
— Не знаю!
Он вышел на кухню. Действительно, что ему делать дальше? Крышу, так скажем, он обрел. Даже надежнее, чем у Дуба. А потом? Что будет потом?
Глава 4
Подполковник Зверев собирался выйти из своего кабинета на утреннее построение части. По внутренней связи его вызвал оперативный дежурный:
— Товарищ подполковник, говорит оперативный дежурный майор Овсиенко. Разрешите обратиться?
— Давай, что там у тебя!
— Доклад из комендатуры.
— Ну?
— Примерно около пяти часов утра с гарнизонной гауптвахты сбежал капитан Роенко.
Зверев даже поднялся из-за стола, услышав невероятную новость.
— Как это «сбежал»?
— Выбил решетку и был таков!
— Ах, черт! Этого еще не хватало! А куда караул смотрел, мать их?
— Не знаю, товарищ подполковник!
— А что ты вообще знаешь?
— Я-то здесь при чем? – обиделся майор.
— Ладно, извини, погорячился. Вызови ко мне начальника штаба.
Зверев набрал номер телефона Костычева.
— Павел Егорович? На проводе Зверев!
— Доброе утро, Игорь Николаевич!
— Да какое оно, к черту, доброе.
— Ты о своем капитане?
— О ком же еще?
— Да, начудил, дурила! А сбежал красиво, профессионально. Группа захвата была у него дома через полчаса. А от «губы» вашей до его хаты – минут двадцать резвого бега. В пять утра такси поймать – проблема. Но он к приезду моих людей уже и дома побывал – переоделся. А ушел через крышу. Молодец, парень, не зря в разведчиках у тебя ходил.
— Слушай, Егорыч, а что ты так спокоен? Тебе же его брать. И статью лишнюю вешать.
— Да не спокоен я. А взять-то мы его возьмем. Ты лучше знакомых его собери, с кем он общался. К кому-то он должен обратиться за помощью. Не будет же он по подвалам отираться?