Страница 9 из 12
– Видимо, вы правы, - сказал Кроуэлл.
– Рад, что ты зарулил ко мне, Айзек! - рукопожатие доктора Нормана было на редкость крепким.
– Не мог упустить случая снова обыграть тебя после стольких лет, Вилли.
Норман поставил на столик рядом с шахматами стаканы с выпивкой и сел в кресло напротив.
– Я разговаривал сегодня с Уолдо. Чистая фантастика! Между прочим, он скрыл, каким образом к нему попал образец. Надеюсь, Айзек, ты к этому не имеешь никакого отношения?
– Как тебе сказать, - осторожно произнес Кроуэлл. - Я осведомлен, откуда у Уолдо этот образец. Но до поры до времени - ты прав - это тайна.
– Мир полон тайн, - доктор сделал ход.
Кроуэлл отреагировал почти инстинктивно: стандартный дебют.
– Что, Айзек, на старости лет ты становишься чрезмерно осторожным? Твои дебюты обычно были непредсказуемы.
Играли около получаса, и почти все это время молчали. У Айзека было и преимущество в фигурах, и более сильная позиция.
Вдруг доктор Норман поднял голову и произнес:
– Кто вы?
– Что ты сказал, Вилли?
Доктор вынул из кармана клочок бумаги, развернул его и швырнул на середину доски. Рецепт…
– Если бы вы были Айзеком Кроуэллом, вы бы сейчас умирали или уже умерли - от гравитола. Кроме того, у вас не тот стиль игры.
Кроуэлл допил из стакана - там был в основном растаявший лед - и откинулся в кресле. Он сунул правую руку в карман и нацелил пистолет под столом в живот доктора.
– Меня зовут Отто Макгэвин. Я агент Конфедерации. Но, пожалуйста, продолжайте называть меня Айзеком. В этом обличье я больше Кроуэлл, чем Макгэвин.
Доктор кивнул.
– У вас, видимо, очень длинный послужной список. Более убедительный, чем у тех двоих. Наверное, поэтому вас и послали сюда, не так ли? Расследовать причину их исчезновения?
– Причину их смерти. У каждого агента в сердце вживлен передатчик. Сигналы тех двоих прекратились.
– Вот оно что. Нет нужды говорить, что ваш секрет умер во мне.
– Вы не будете носить это бремя слишком долго. Через день-другой я закрою дело. Между прочим, к вам сегодня никто не обращался по поводу огнестрельного ранения?
– Что?! Но откуда вы…
– Ночью кто-то устроил на меня засаду. Я ранил противника.
– Боже мой… В руку, да?
Кроуэлл вытащил пистолет, открыл обойму и вытряхнул на шахматную доску маленькую пульку.
– Ранение в правую руку. Пуля вот такого калибра.
Доктор Норман покатал пульку между пальцами.
– Да, та была такая же махонькая. Кстати, чертовски трудно было ее извлечь. И ранение именно в правую руку… - Доктор глубоко вздохнул. Рано утром меня подняли посол Фиц-Джонс и Управляющий Киндл, чтобы я извлек пулю из руки Киндла. Они сказали, что пили всю ночь и под утро им взбрело в голову поупражняться в стрельбе по мишени на заднем дворе посольского особняка. Фиц-Джонс случайно попал в Киндла. От обоих разило перегаром, но держались они как огурчики. Киндла мучила сильная боль: похоже, они пытались сами извлечь пулю. Но она засела очень глубоко.
– Киндл… Я его еще не встречал.
– Вот ночью и повстречались. Трудно поверить… Он всегда казался таким тихоней…
– Теперь вам пора узнать всю историю целиком. Если со мной что-нибудь случится, постарайтесь дать знать властям Конфедерации… Администрация Компании, в том числе посол и Управляющий Киндл, но необязательно только эти двое, систематически травит бруухиан, работающих на руднике. Единственная мотивировка, которую я нахожу, - та, что яд заставляет рабочих трудиться с убийственной отдачей, а, значит - растут прибыли. Кстати, Киндл владеет значительной частью капитала Компании, ведь так? Интересно, Фиц-Джонс, наверное, тоже получает солидный процент?
– Не знаю, - сказал доктор Норман. - Он утверждает, что обладает независимым состоянием. Впрочем, он вполне может вкладывать деньги и в Компанию. За последние несколько лет прибыли учетверились. А что, даже я подумывал об инвестициях… В качестве пенсионного обеспечения…
– Лучше не надо. Очень скоро прибыли пойдут вниз.
– Надеюсь. Да, ужасная история. Так чем я могу вам помочь?
– Мне нужен доступ к субпространственному радио. На планете всего два передатчика - у Управляющего и у посла. Если бы вы залучили одного из них к себе на часок-другой, я смог бы затребовать разрешение на арест и получить полномочия на заточение обоих в тюрьму.
– Это довольно просто. Мы с Фиц-Джонсом как раз должны составить акт о несчастном случае и передать его чиновнику Компании для визирования. Я попросил посла зайти сегодня около трех: это займет больше часа.
– Ну что же, около трех я и нанесу визит в его резиденцию.
Из окна своей комнаты Кроуэлл видел, как посол укатил в сторону амбулатории. Айзек разломил лазерный пистолет и проверил батарею: хватит на две минуты непрерывного действия, вполне достаточно, чтобы подавить взвод пехоты. Он сунул в карман вибронож, переложил пистолет и комплект для взлома в правую руку и набросил сверху легкую куртку.
Прогулочным шагом он отправился по улице в сторону, противоположную дому посла, затем сделал круг и очутился с задней стороны здания. Дальше домов уже не было.
Кроуэлл извлек из набора спецкарандаш и начертил на окне большой черный круг. Черная линия сразу побелела, и круглый кусок пластика выпал наружу. С немалым усилием Кроуэлл подтянулся и ввалился в дыру. Он проглотил таблетку гравитола - в коробочке оставалась теперь всего одна - и в который раз подумал, как хорошо будет, когда он снова обретет свое собственное тело.
Кроуэлл осмотрел три комнаты и наконец обнаружил передатчик - в кабинете посла. Передающая пластина была забрана чехлом, снабженным дактилоскопическим замком.
Ничего не оставалось делать, как ждать возвращения Фиц-Джонса, а затем силой заставить его открыть замок.
Побродив по кабинету посла с полчаса и не найдя ничего интересного, Кроуэлл вспомнил о «Шато-де-Ротшильд». Можно приятно провести время в ожидании хозяина. Кроуэлл прошел по толстому ковру на кухню. Он нашел стакан, заткнул лазер за брючный ремень и выбил затычку из бочки.
– Постарайтесь не наделать глупостей, Айзек.