Арбалет

– А ты ей верь больше! Она еще и не то может сказать...

Скулы Стаса порозовели.

– Я знаю, ты никогда в меня не верила! – с обидой сказал он. – И никогда не уважала! Я чувствовал! Я был нужен тебе только для одного. Только для того, чтобы трахаться!

– Это неправда! – Наталья покраснела. – Зачем ты так говоришь? Я очень высоко ценю тебя... Многие твои качества. И я много раз тебе предлагала: приходи ко мне на любую работу. Хочешь, будешь вместо Дениса управлять всем бизнесом.

– Ага! Щас! Чтобы иметь геморрой круглые сутки и с утра до вечера бегать с вытаращенными глазами! Спасибо!

– А ты думаешь артистом легко быть? Да? – спросила она. Подождала некоторое время, но ответа не дождалась. – А чем же ты хочешь заниматься?

Стас уклончиво промолчал. Было видно, что у него есть что-то на примете, но он не считает нужным до поры до времени распространяться.

– В наше время, – пространно заметил он, – внешние данные, красота – тоже являются талантом. У меня есть этот талант, и я не собираюсь зарывать его в землю.

– Да почему же в землю? – удивленно спросила Наталья. Она чуть опустила пистолет.

– Потому!

Ассистент режиссера там временем успела полностью одеться.

– Дурдом какой-то! – призывая в свидетели Бурцева, громко проговорила она. – Наталья Павловна! Или как вас там! Отпустите меня. Дайте я уйду. Я ведь вам ничего плохого не сделала. А уж вы тут разбирайтесь... Хотите – стреляйте, хотите – что хотите!...

Ни Наталья Павловна, ни Стас, казалось, не услышали ее слов.

– Как ты не понимаешь! – с жаром произнес Стас. – Мне уже двадцать шесть! А красота – вещь не вечная! Нужно думать о будущем! Я не хочу упустить свой шанс!

Наталья усмехнулась.

– Значит, я – это не твой шанс, – догадалась она.

Стас сердито пошевелился. Обмотал вокруг бедер одеяло, встал и тоже стал одеваться.

– А ты сама подумай! Сколько еще лет ты собираешься интересоваться любовью? Три? Пять? А потом тебе это будет не нужно! Ты будешь думать только о своих болячках. А мне тогда что прикажешь делать? Я ведь тебе никто!

Наталья покраснела.

– Если в этом проблема... – начала она. Но не закончила. – Просто бред какой-то! Ты что – хочешь ко мне в мужья?

Стас дернул плечом.

– Ничего я не хочу! – огрызнулся он. – Но если я для тебя только игрушка на время, приходится самому о себе думать!

– Почему игрушка? С чего ты это взял? И вообще, что ты такое говоришь?

– А-а, все равно! Нам после этого, – он махнул рукой вокруг себя в воздухе, – не быть вместе.

Наталья покосилась на Бурцева – ей было неприятно, что он стал свидетелем таких разговоров – и опять перевела тяжелый взгляд на Стаса.

На ее лице проступило упрямое выражение.

– Значит, все это время ты искал свой шанс. Но мои подарки тем не менее принимал...

– А это вообще свинство, – вскинулся он, – напоминать мне о подарках! Я у тебя ничего не просил! Тебе самой нравилось их дарить. Тебе нравилось меня покупать – я видел!

– О чем ты – я не понимаю! – пробормотала Наталья. – Тебе не стыдно?

– Не стыдно! – сверкая глазами, сказал он. – И вообще, вот только этого не надо – давить мне на совесть! Я тебе ничем не обязан. Я честно делал все, чтобы тебе было хорошо! Чтобы твой бизнес шел в гору! Ты ведь все это время зарабатывала деньги? Да! Потому что я придавал тебе силы, улучшал настроение! От этого дела у тебя шли все лучше и лучше. Ты сама так говорила!

Его слова заметно задели Наталью.

– Дела у меня все лучше оттого, что я работала целыми днями, – презрительно сказала она. – Между прочим, в отличие от тебя.

– А я, может быть, тоже работал! – запальчиво воскликнул Стас. – Может быть, для меня отношения с тобой тоже были работой!

Девица из кастинга посмотрела на него с любопытством.

Он заметил это и рассердился.

– И потом, что здесь такого, если женщина в возрасте дарит своему молодому другу подарки? Это совершенно нормально. Я стану старым – тоже буду девушкам подарки дарить. – Стас сам рассмеялся своей идее. – А если тебе жалко подарков – завела бы себе какого-нибудь пенсионера. Пенсионер бы сам на подарки раскошеливался.

Бурцев поймал себя на том, что невольно краснеет, слушая такие слова. Стас между тем распалялся все больше и больше.

– А что ты хотела! – с жаром сказал он. – В наше время парню, знаешь как можно устроиться! Что я! Вон Артурчик, с которым мы вместе в театральный поступали... С женщиной познакомился... Всего на четыре года старше его. За папиком жила несколько лет... А папика бандюги завалили... Так ей после него три бензоколонки остались и пять ресторанов. Поняла? Вот так! У Артурчика теперь нет проблем в жизни!

«Смышленый мальчик!» – почему-то подумал Бурцев.

Наталья Павловна побледнела. Но Стас этого не заметил.

– А еще лучше, говорит Артурчик, мужика какого-нибудь найти... Тут вообще будешь навсегда упакован. Олигарх какой-нибудь... Или вроде того... Поселит тебя на вилле в Каннах. Или в Швейцарии, в горах. Прислуга, все дела – ему это пару раз плюнуть! Купайся целыми днями, катайся на лыжах! А он будет прилетать пару раз в месяц на полдня. А остальное время – ты сам себе король! – Стас рассмеялся. Потом сделался серьезным: – Только я не по этой части...

– Ну и сволочь же ты, Стасик! – не удержался Бурцев.

– Господи! Еще один псих! – заметила девица.

Стас презрительно посмотрел в его сторону. Бурцев понял, что его мнение Стаса не интересует и в наше время каждый устраивается как может.

– Застрелю тебя, подонок! – севшим голосом прохрипела Наталья Павловна.

Бурцев сделал шаг, заступая директрисе стрельбу.

– Остановись, Наташа! Плюнь! Было бы о чем расстраиваться! Будешь потом всю жизнь жалеть!

– Не подходи, морячок! – простонала она. – Пусть буду жалеть! Но терпеть – нет мочи!

– Ну попробуй, пальни! Слабо!

– Вон, вон она! – раздался в прихожей возбужденный голос Зины.

– Всем лечь, оружие на пол! – проорал грубый мужской голос. – Стреляем без предупреждения!

Наташа дернулась, зажмурилась и пальнула на голос, в сторону дверного проема.

Оттуда в ответ раздались три оглушительных выстрела.

Домой Бурцев попал только вечером.

Пока группа захвата держала всех лежащими на полу, пока приехала оперативная бригада из районного управления, пока бригада опросила присутствующих, порознь и вместе, пока составила протоколы осмотра, пока проверяла документы и устанавливала личности, пока записала показания – прошло несколько часов.

Когда Бурцев с Зиной, отпущенные, наконец, с места происшествия, выходили из квартиры, уже стемнело.

Через окно Бурцев увидел у дверей подъезда толпящихся соседских старушек и придержал Зину за рукав.

– Погоди, дай я хотя бы покурю спокойно... – попросил он.

Они остановились на площадке у лифта.

– Дай и мне, что ли, сигаретку, – попросила Зина.

– А ты что – куришь?

– Так... Иногда...

После стольких часов нервного напряжения оба не знали, о чем говорить.

– Вот так... – вздохнул наконец Бурцев.

– Ты что-нибудь понимаешь? – зло спросила Зина. Бурцев посмотрел на нее вопросительно.

– Ну зачем, скажи, ей это было нужно? – Зина достала платок и высморкалась. – Если она хотела ему отомстить или, там, наказать... В наше время есть столько способов. Зачем самой-то с пистолетом?...

Бурцев пожал плечами.

– Она не могла по-другому, – сказал он через некоторое время, сам только что поняв эту простую вещь. – Ведь все эти способы – это как-то подло, будто из-за угла. А она хотела по-честному. Глядя прямо в глаза. Я не знаю, как это сказать...

Но Зина и так поняла, что он имеет в виду.

– Это, Бурцев – любовь! – со значением сказала она. – Да что говорить! Вы, мужики, в этом вообще ничего не понимаете!

В другое время Бурцев, может быть, и поспорил, но сейчас не стал. Зина, возможно, была по-своему права.