Страница 50 из 74
— Мы могли бы воспользоваться одной из камер пыток Каморры. Они лучше оснащены и чище, — прокомментировал Адамо, подталкивая сопротивляющегося человека к стене.
Он сильно ударился о нее и упал на колени с болезненным вздохом.
— Нет, — твердо сказала я.
Я уже приняла слишком много помощи от Каморры, и технически все еще принимала, даже если Адамо выполнят это не в качестве члена Каморры, а как мой... любовник. Парень? Я отогнала эту мысль.
Номер два повернулся и с трудом поднялся на ноги. Его глаза искали мои. В них не было эмоций, и я живо вспомнила пустой взгляд в них, когда он положил на меня руки много лет назад. Он доплатил. Это я тоже помнила. Моя мать не хотела, чтобы он виделся со мной снова, но в конце концов Коди убедил ее, потому что деньги были слишком хороши. Три встречи... три полных ужаса часа. Я почти ничего из них не помнила, будто мой разум отключил некоторые части, защищая меня.
Адамо протянул мне нож с меньше изогнутым лезвием, предназначенный не для убийства, а для нанесения увечий. После того, как он прижал моего обидчика к полу, Адамо использовал клейкую ленту, связывая руки и ноги мужчины вместе.
Мужчина попытался вырваться из оков, и впервые в его безжалостных глазах вспыхнул настоящий страх. Я кивнула с горькой улыбкой.
— Именно это я и чувствовала.
Я вспомнила удушающий страх, пугающую панику и, наконец, душераздирающее осознание своей беспомощности. Что даже моя мать не остановила его. Но сегодня я все контролировала. Я медленно приблизилась к нему, сжимая пальцами лезвие.
— Ты помнишь меня? — я спросила.
Мужчина нахмурил брови, изучая мое лицо.
— Нет! Клянусь. Это, должно быть, недоразумение.
Но это не было недоразумением. Я узнала его, и Фальконе убедились, что это тот самый человек. Не будет ни ошибок, ни сожалений, ни пощады.
Я взглянула на Адамо и коротко кивнула. Адамо достал свой ноутбук и поставил его перед мужчиной.
— Смотри внимательно, — сказал Адамо, и в его голосе послышалась ярость.
Ярость исказила его лицо. Я находила странное утешение в осознании того, что даже если я потерплю неудачу, Адамо будет рядом, чтобы сделать то, что я не смогу.
Началось видео, и глаза мужчины расширились от удивления. Я отступила назад, позволив ему посмотреть наши видеоролики. Иногда в его глазах мелькало нетерпение, и мой желудок сжимался от его очевидного волнения по поводу того, что он сделал со мной много лет назад. Мне хотелось верить, что люди могут измениться, что могут стать лучше, но до сих пор наш с Адамо опыт доказывал обратное. Адамо прислонился к стене справа от мужчины, сжав кулаки. Было очевидно, как тяжело ему сдерживаться. Каждый раз, когда мой насильник проявлял признаки удовольствия, тело Адамо качалось вперед.
Я выключила видео, когда не смогла вынести ни секунды. Я позволила себе несколько раз глубоко вдохнуть, запирая маленькую Катеньку глубоко в своем сознании, прежде чем столкнусь с моим прошлым мучителем.
— Теперь ты меня помнишь?
Его взгляд метнулся ко мне. Он ничего не ответил, но нервный взгляд его глаз говорил, что он пытается придумать оправдание. Я подняла нож. Он снова начал вырываться из оков и во всю глотку звал на помощь. Я вздрогнула от звука, по коже побежали мурашки. Подойдя ближе, я поднесла нож прямо к его лицу.
— Перестань кричать, — резко прошептала я.
Мой голос не был таким сильным и угрожающим, как мне хотелось.
Мужчина не остановился. Он боролся еще сильнее, чуть не опрокинувшись назад вместе со стулом, к которому его привязал Адамо.
— Заткнись, — прохрипела я.
Мужчина, казалось, даже не слышал меня. Я была для него воздухом. Я покосилась на Адамо. Он знал, как вести себя в подобных ситуациях. Я не могла попросить о помощи, мой язык был слишком тяжелым, и, к счастью, мне не пришлось. Адамо оттолкнулся от стены и вытащил второй нож. В два длинных шага он оказался рядом со мной, схватил мужчину за волосы и прижал лезвие к его горлу.
— Заткнись, или я отрежу твой гребаный язык, — прорычал он так страшно, что даже мое тело непроизвольно отстранилось от него на мгновение.
Адамо наслаждался тем, что делал. В его глазах была та же эйфория, которую я помнила по употреблению наркотиков. Интересно, будет ли падение таким же крутым, когда порыв стихнет? Я вспомнила мрачные, угнетающие часы после этого и растущую жажду по следующей дозе. Когда Адамо понадобится следующая доза?
Взгляд Адамо скосился на меня, безумный, нетерпеливый, голодный.
— Он твой.
Мой. Мой, чтобы судить. Пытать. Убивать.
Я подняла нож, осмотрела острое лезвие. Затаив дыхание, я вонзила нож ему в бедро. Мои глаза расширились, костяшки пальцев побелели вокруг ручки, потрясенные моими собственными действиями. Мужчина резко вскрикнул, широко раскрыв глаза от боли. Кровь пропитала ткань вокруг лезвия, которое все еще было погружено в его ногу.
— Поверни его, — пробормотал Адамо убедительным голосом.
Я крепче сжала руки, но не двинулась с места. Адамо накрыл мою руку своей.
— Я могу помочь.
Я кивнула. Он направлял мою руку, поворачивая лезвие по часовой стрелке.
Крики усилились, уткнулись в мою голову и подняли мурашки. Мое тело восстало против моих действий. Покачав головой, Адамо отпустил мою руку. Я отдернулась от ножа.
— Хочешь, чтобы я это сделал? — спросил Адамо.
Я сделала шаг назад. Я не смотрела на номер два, только на парня, в которого с каждым днем влюблялась все больше. Он хотел помочь мне, но помимо этого жаждал насилия. Он хотел этого, нуждался в этом, возможно, так же сильно, как и я.
— Да, — прошептала я.
Адамо уставился на номер два с леденящим душу взглядом. Охотник, готовый вцепиться в свою добычу. Адамо вырвал нож из ноги номера два, прежде чем порезать его поперек живота, оставив неглубокий порез. Больно, но не смертельно.
Я попятилась и наблюдала, зачарованная и напуганная Адамо, его сосредоточенностью, его рвением, его мастерством.
Я не могла не задаться вопросом, была ли я причиной пробуждения его кровожадности, если моя просьба пробила его стены и вызвала неудержимый голод.
— Адамо, — наконец прошептала я.
Он выронил нож, его взгляд метнулся ко мне. Потребовалось мгновение, прежде чем они действительно увидели меня.
— Теперь он твой, — сказал он хриплым голосом.
Я кивнула и схватила пистолет. Спустить курок было легко, и, как ни странно, это ощущалось почти как акт милосердия.
В грязном подвале раздался выстрел, за которым последовала полная тишина. Я тяжело дышал, пытаясь спуститься с эйфорического блаженства. Мой пульс бешено колотился в венах, и я чувствовал себя почти непобедимым и в целом: возбуждающе живым. Постепенно я снова почувствовал присутствие Динары. Она стояла в нескольких метрах от меня. Она наблюдала за всем без единого слова, каждую секунду я терял контроль. Должно быть, я выглядел безумным, потерявшись в кровавом разгуле. Блядь. Я не мог поверить, что позволил этому поглотить себя.
Я встретил взгляд Динары, ожидая худшего: отвращения и, может быть, даже страх, но обнаружил лишь осознание и намек на шок. Динара опустила пистолет и положила его обратно в сумку с оружием. Я присел на корточки, раздумывая, стоит ли объясняться. Но что я мог сказать, оправдывая свои действия? Я был извращенным ублюдком. Горькая улыбка искривила мои губы, когда я встретился взглядом с прекрасными глазами Динары.
— Один монстр убивает другого, жуткое зрелище, а?
Динара склонила голову набок.
— Ты не такой, как он.
— Но я монстр. На твоем месте я бы постарался убраться как можно подальше.
Возможно, мне наконец-то нужно смириться с тем, что я не могу стать лучше, что моя природа никогда не позволит мне достичь того уровня добра, о котором я мечтал, когда был моложе.