Страница 24 из 28
Неприятные воспоминания начали всплывать из памяти. Кожу лица зажгло, а в груди поднялась самая настоящая буря. Голос Логана, тихий, но сильный, ворвался в эту бурю, остужая меня.
– Почему?
Я глубоко вздохнула и почувствовала болезненный укол в области сердца.
– Ассоциации.
Логан молчал, явно ожидая продолжения. Я задумчиво прикусила губу и прищурилась. Да и черт с ним.
– Так зовут любовницу моего мужа.
– О как.
В голосе мужчины звучало потрясение. Не знаю, что могло потрясти его больше – что я знала про любовницу мужа или знала, как ее зовут.
Я смущенно кивнула, посыпая голову пеплом. Зачем я подняла эту тему? Нехорошее чувство сковало органы в животе. По спине заструился неприятный холодок, и плечи тут же покрылись колючими мурашками.
Я снова вспомнила свой сон и тот страх, который объял меня при виде бывшего мужа. Слишком свежи были воспоминания. Все.
– Расскажи мне о нем.
Я выгнула брови и повернулась к Логану.
– Зачем?
Тот пожал плечами – слишком равнодушно и неестественно это выглядело – и спокойно ответил:
– Интересно понять, какой он человек и почему ты до сих пор с ним.
«До сих пор? В смысле, я…».
Я вовремя прикусила язык и задумчиво посмотрела на своего… любовника, выходит? И честно ответила:
– Он… бабник.
Логан забавно поджал губы и выгнул брови.
– Исчерпывающе.
Я не удержалась от смеха и прикрыла глаза ладонью.
– Он любит меня, но себя он любит больше. И ни в чем себе не отказывает.
Логан обнял меня и прижал к себе. Я положила голову ему на плечо и вздохнула. Нырять в воспоминания совершенно не хотелось. Но с другой стороны мне так хотелось рассказать обо всем этом хоть кому-то…
– Мы поженились, когда мне было всего восемнадцать, Логан. Это сейчас я понимаю, что… это было слишком рано. В таком возрасте… Он старше меня на пару лет. И так хотел мой отец. Папочка очень хотел для меня этот брак. А я сильно люблю своего папочку. И не хотела его расстраивать. Да и мозгов маловато было, чтобы что-то понимать.
Я тяжело вздохнула. От досады свело скулы. Кислый привкус заполнил рот.
– Мы даже толком не дружили, понимаешь. У него нет влиятельных друзей, богатой семьи или каких-то связей. Просто… он понравился моему отцу. И он решил, что нас надо познакомить. И понеслось.
Я почувствовала боль в области сердца и прижала руки к груди. Какой же я была дурой…
Логан поцеловал меня в макушку, и я благодарно улыбнулась. Это было очень приятно – ощущать его тепло тогда, когда воспоминания о прошлом промораживали меня насквозь.
Я вздохнула и продолжила.
– Сейчас я уже и не знаю, когда все пошло не так. Когда все начало рушиться. Видимо, осознание, что его обманули, пришло к моему мужу раньше, чем ко мне. Потому что он решил, что меня одной ему… недостаточно.
Я хмыкнула. Это было полуправдой. Сойер не прикасался ко мне слишком долго. И на то были причины.
– Все эти годы я… я ведь любила его, Логан. Любила так сильно, что закрывала глаза на все, что было у него с кем-то еще. Придумывала отговорки, искала оправдания. Я, не он. Я делала все, чтобы этот брак жил. И он активно этим пользовался.
Логан погладил меня по плечу, когда я фыркнула и потерла лоб пальцами.
– Знаешь, это не так называется. Я делала все, чтобы… Логан, я была хреновой тряпкой. Все эти долгие годы.
Мужчина потянулся ко мне.
– Не говори так…
Я раздраженно фыркнула и горько усмехнулась.
– Но это правда. Это правда, понимаешь? И мне некого винить в этом, кроме себя. Мне бы хотелось во всем обвинить отца. Или моего мужа, но… нет, Логан. В этом виновата я одна.
Поддавшись порыву, я села и зло ударила кулаком по матрасу. Логан тут же сел рядом. Наши тела соприкасались, но мужчина оставил мне достаточно пространства, чтобы я могла побеситься. И я бесилась.
– Одиннадцать лет я делала вид, что наш брак в порядке, что ничего не происходит! Одиннадцать гребаных лет!
Я повернулась к мужчине, часто дыша и кривя губы в подобии оскала. Он смотрел на меня, слегка прищурившись, и внимательно слушал.
– Я ведь сама позволяла ему делать все это, Логан. Понимаешь, я ведь… я ведь молчала! До тех пор, пока…
Я глубоко вдохнула и прикрыла глаза. Боль таранила грудную клетку, а от вереницы воспоминаний начинало тошнить.
Я покачала головой и посмотрела на мужчину, покусывая губу.
– Год назад я вернулась с этой вот ежегодной тусовки. Меня не было дома неделю, Логан. Я вернулась в нашу квартиру, зашла в спальню, разложила вещи по шкафам, приняла душ, забралась в кровать… и нашла под своей подушкой чужие трусики.
Логан округлил глаза и выдохнул. Он покачал головой и тихо сказал:
– Твою мать, Хоуп. Мне жаль.
Я несколько секунд смотрела на него, осмысливая то, что сама сказала. И его реакцию.
«А чем, Логан, тот случай отличался бы от этого, будь я замужем?».
Я судорожно вдохнула, отводя взгляд. Ничем.
Но… я была не замужем, хоть он этого и не знал.
– Да. Трусики и записку.
– Твою мать.
Горячая ладонь скользнула по моей спине. Почему-то на этот раз прикосновения Логана не успокаивали, а побуждали меня нырять в воспоминания все глубже, вытаскивать наружу детали и мелочи, которые я, казалось бы, давно забыла. И сейчас перед моим взглядом стоял лист бумаги с ровными строчками. И я прочла их вслух:
– «Хоуп, сегодня мы с Сойером отметили третью годовщину. Твоя сторона кровати теперь немного скрипит».
Логан сжал челюсти и раздул ноздри.
– Твою мать, вот же…
Я хмыкнула и провела пальцами по волосам. Логан придвинулся ближе и обнял меня одной рукой. Он потянул меня к себе, но я слишком глубоко ушла в прошлое, чтобы как-то на него реагировать.
– Я отнесла записку Сойеру. Он побледнел, посинел, покраснел, позеленел, начал нести всякий бред, выдумывать отговорки. Когда он понял, что попался, он решил пойти в атаку. Когда атака провалилась, он… Короче, я снова его простила, Логан.
Я посмотрела на мужчину, ожидая увидеть в его взгляде неприязнь. Мне казалось, что сейчас он слушает меня и кривится, если не снаружи, то внутри наверняка. Рассказывая историю измен своего бывшего мужа, я все кристальнее понимала, насколько сама была в этом виновата. Охренительно виновата.
– Да, Логан. Вот так. Я снова простила его. Дала ему шанс. Не знаю, что двигало мной в тот момент, не могу понять до сих пор. То ли это был страх остаться одной, то ли мне было страшно разрушить наш брак…не знаю, но…
Я внезапно поняла одну вещь и удивленно выгнула брови. Повернувшись к мужчине, я тихо засмеялась. Смех вышел какой-то нервный, дерганный, и Логан погладил меня по плечу, заглядывая в лицо.
– Что?
Я изумленно уставилась на него.
– Знаешь, а ведь ты первый человек, которому я это все…
Без лишних слов Логан наклонился и поцеловал меня в губы. Это выглядело так, словно он хотел, чтобы я замолчала. Я покраснела и поморщилась, испытывая чувство стыда, когда он отстранился. И зачем я все это на него вывалила?
– Прости, я не буду больше тебя грузить.
Мужчина тепло улыбнулся и чмокнул меня в висок.
– Нет, я хочу дослушать.
Я несколько секунд смотрела на него, пытаясь понять, правду он говорит или нет, а потом кивнула.
– Я простила Сойера, но эта записка и эти трусики не давали мне покоя. Я постоянно злилась, думая об этом. Мой муж ходил с виноватым лицом и опущенным взглядом, и каждый его жест напоминал мне о находке. И я задалась вопросом, а кто эта женщина? Меня-то она знала!
Я горько засмеялась и потерла висок. Да, я тогда целую поисковую партию снарядила. И нашла ее.
– Короче, потом я встретилась с этой Холли. Холли Миллер.
Я усмехнулась, вспоминая ту встречу в кофейне. Высокую стройную девушку с красивыми глазами и гривой светло-русых волос. Она смотрела на меня, как на что-то незначительное. Как на что-то… как на грязь на подошве ее ботинок – так она смотрела на меня.