Страница 50 из 81
Девчонка не заставила себя ждать. Выдержав паузу, чтобы Ристана успела проникнуться серьезностью момента, задрала нос и заявила:
— Жаль, что вы не сказали о вашем желании получить Тигренка себе в любовники вчера, дорогая. Сегодня поздно, вряд ли вы настолько прониклись нездоровыми эротическими пристрастиями темного шера Бастерхази, чтобы тащить в постель мертвечину.
От неожиданности Роне рухнул в кресло, из которого только начал подниматься. Рухнул — и невольно хмыкнул. Девочка растет, определенно растет. Вон уже вполне по-взрослому кусается. Хотя, право слово, об настоящих пристрастиях Роне она знает куда больше, чем Ристана. Больше нее — только Дайм.
Так. Не время вспоминать то, что вспоминать вообще не стоит. Лучше сосредоточиться на текущей задаче. И разобраться, что творит эта мелкая идиотка. Где мастер теней?! Что-то не верится, что Шуалейда вняла голосу разума и его убила.
И где носит Дюбрайна, когда он так нужен?!
— Занят твой Дюбрайн, а чем — можешь спросить у Ристаны, — ответил на невысказанный вопрос Ману. — А Шуалейда, разумеется, врет.
— Надеюсь, ничего опасного? И откуда ты знаешь, камбала ты одноглазая?
— А, мы тут кое с кем беседуем время от времени, — отмахнулся Ману. — За Дюбрайна не волнуйся, выживет.
— Проклятье. Ты уверен, что ничего опасного? Может…
— Не может. Подробности — не ко мне, Ястреб.
Снова выругавшись под нос, Роне начертил на зеркале руну голосовой связи и шепнул в туман:
— Шуалейда врет. Ступай и найди убийцу, пока тобой не занялась МБ.
Ристана вздрогнула: подробные объяснения того, что с ней сделает Дюбрайн в случае смерти Шуалейда, не позабылись. И не позабудутся. Уж об этом Роне позаботился.
— Какие интересные подробности! — перехватила выпад сестры Ристана. Руки ее подрагивали от страха, но она продолжала наступление. — Не знала, что ваше высочество были так близки с Бастерхази. А еще говорят, что темные шеры не сходятся. Ерунда. Или вы меня обманываете? Нет, вы не могли убить столь милого юношу. Идемте сейчас же! Не поверю, пока своими глазами не увижу.
Последующие пререкания Роне не слушал. Вцепившись, Ристана никогда не выпустит добычу, а значит, она перероет всю башню Заката в поисках мальчишки. Но найдет ли?
— Ставлю Нинью, что его там нет, — задумчиво произнес Роне, проводив взглядом выходящих из покоев Ристаны сестер и стайку фрейлин.
— Ну так найди его, — пожал плечами Ману. — Иногда ты меня удивляешь, Ястреб. Вроде бы такой умный, а такой… И хватит уже страдать по Дюбрайну. Никуда он от тебя не денется. Конечно, если ты перестанешь вести себя как безмозглый идиот.
— Заткнись, сделай одолжение, — буркнул Роне и, положив руку на третье зеркало, сосредоточился на ауре убийцы.
Вчера Хиссова тварь была так близко, что при всем желании Роне не забыл бы этого запаха. След был на месте, у потайной двери в башню Рассвета, где убийца чуть не попался. Ниточка холодной миндальной горечи тянулась через Лес Фей в башню Заката, оттуда — в город, рассыпалась на десяток островков, разбросанных по всей столице. Площадь Близнецов, квартал оружейников, Гномий банк, доки, таверна у северных ворот, порт… Запах манил, обещал вот сейчас вывести на дичь…
Грохот, звон и ощущение горячего на руках выдернули Рональда из наваждения. Он разлепил глаза, с удивлением обнаружил, что горячее — это его собственная кровь, запятнавшая осколки зеркала.
— …ты! Куда тебя понесло, ворона щипаная? — мерцая от злости, ругался Ману. — Придурок! Немедленно спать! И не вздумай сдохнуть по великой дури, пока не обеспечишь меня нормальным телом! Слышишь? Эйты, тащи этого идиота в кровать и привяжи там, если будет брыкаться.
— Заткнись, думать мешаешь, — попытался отмахнуться Роне.
Не вышло. Эйты чхать хотел на его вялое сопротивление, веки снова слипались, ноги не держали, в ушах шумело. А перед глазами стоял след: прерывистая линия на карте столицы, петлями и зигзагами ведущая к порту. Конечно же, мальчишка сел на корабль, вот же он — идет вниз по течению, к Найриссе.
Надо же, сбежал. Или запутывает следы. Или сбежал…
Мысли не слушались, бежали по кругу, но это не помешало Роне уснуть с улыбкой: завтра он поймает тело своему старому другу и наконец-то не будет один.