Страница 31 из 81
— Шеф, зачем? — почти жалобно спросил Герашан, когда Дайм вместо того чтобы идти прочь, шагнул к дверям. Всего-то один шаг.
Дайм ответил. На непереводимой смеси зуржьего, гномьего, сашмирского и общеимперского. Смысл сводился к «так надо, отстань».
На него посмотрели, как на полоумного. Правильно, наверное. Только полоумный полезет в логово темного шера первой, багдыть его, категории, который крупными буквами во всех доступных восприятию спектрах написал на двери: отвали, если жизнь дорога. Это если цензурно.
Ладно. Дайм — полоумный. Но прервать ментальный контакт в такой момент… Да вообще насильственно прервать слияние двух разумов! Это вам не секс какой-нибудь, это… да как они оба вообще живы остались!
Страшно представить, что там творится с Бастерхази. Он и сам по себе изрядный псих, спасибо большое Пауку с его прогрессивными методами воспитания. А теперь… Одно хорошо: вылечить его раны и переломы Дайм успел, так что на свежую голову Роне наверняка поймет, что сон был вовсе не сном. Да и память у него хорошая, а все важное Дайм ему сказал, и не по одному разу.
«Эй, впусти меня! Роне, слышишь? Я здесь! Открой свою шисову дверь!!!»
«Отвали!» — мертвым голосом защитной системы.
Бесполезно. Не слышит. Но… контакт все равно есть. Слабый. Еле заметный. Однако — есть! Значит, Роне просто нужно восстановиться в одиночестве. Это нормально, нечего паниковать. Роне знает, что его любят, что он нужен, что винить себя ему не в чем, так что — без паники. Откроет он свою проклятую берлогу, никуда не денется. Просто не сейчас.
— Ладно. Идем, шисов ты двоечник.
— Я не двоечник. Давайте, обопритесь на меня, шеф.
— Идиот ты, — вздохнул Дайм, забрасывая руку ему на плечо. — Учил тебя, учил…
— Ага, то есть надо было оставить вас тут умирать, — упрямо пробормотал капитан.
— Да не умирал я, придурок.
Герашан недоверчиво фыркнул.
— Еще скажите, что вся эта ментально-огненная катастрофа — это нормально. Вроде как вы по-дружески общались.
Дайм хмыкнул. Ну, в какой-то мере по-дружески, да. Когда не занимались любовью. Видимо, разделенный ментальный оргазм вот так и выглядит, катастрофой. Или фейерверком.
— Лучше, чем по-дружески, капитан. И не думай так громко, что мне чердак просквозило.
— И не думал, — совершенно неубедительно соврал Герашан. — Вам было больно, шеф. Вам и сейчас больно. И тьма… вы свою ауру вообще сейчас видите, шеф?
— Хотел бы я посмотреть на твою ауру после насильственно прерванного ментального контакта пятого уровня.
— Э… шеф?.. — Герашан остановился в недоумении. — Вы бредите. Вам нужно к Шуалейде, немедленно!
— Расскажешь ей — шею сверну и скажу, что так и было. Ясно? Двигай конечностями.
— Так точно, шеф. Но все же… пятый уровень… с Бастерхази…
— Не притворяйся слепым, — устало выдохнул Дайм. — Ладно, я понимаю, когда Бален за своей ненавистью не может увидеть вообще ничего. Но ты-то, Энрике.
— После того, что он сделал с вами? Я не понимаю, шеф.
— Во-первых, не он, а Люкрес. Бастерхази не мог отказаться. И если бы даже смог, знаешь, кому пришлось бы стать палачом, а, капитан? — Дайм через силу ухмыльнулся.
— Нет. С какой стати я? У кронпринца полно своих людей. Нет!
— Да, малыш. Да. Он же сумасшедший маньяк. Он мстил. Причем тут логика? Он хотел причинить как можно больше боли. Ему удалось.
— Вы так спокойно об этом говорите.
— Не вижу смысла в истерике. Так. Давай сюда, на постель. Помоги раздеться.
— Кровь… вы ранены, шеф?
— Ерунда. Всего лишь стигматы. Психосоматика.
— Я помню, шеф.
— По тебе не скажешь. Не распознать менталиста в контакте…
— Я уже извинился. И вы сами знаете, это выглядело, как будто вас приносят в жертву. Ну не мог я!..
— Все вы не можете. — Дайм вытянулся на кровати, накрыл ладонью подаренным Драконом браслет: наверняка он и ментальные повреждения лечит. — Как будто доверие это самая сложная вещь на свете.
Герашан лишь сердито засопел, но спорить не стал. Да и что тут спорить? Доверять — в самом деле сложно. Но если не доверять никому, то проще сразу сложить руки и лечь в траву.
— Я могу чем-то еще помочь?
— Можешь. Добудь мне шамьета со сливками и еды. А потом вернемся к благородным, ширхаб их нюхай, шерам. И ни слова о том, что мне нужно валяться тут и страдать, понял?
— Понял, шеф. Бален пока присматривает за королем, так что я полном вашем распоряжении. — На пару мгновений Герашан замолк, и тут же комната наполнилась запахами шамьета со специями, медом и сливками. — Подушку, шеф? Или почитать вам вслух отчеты?
На этот раз Дайм ухмыльнулся вполне искренне и даже с удовольствием. Раз Герашан снова начал походить на самого себя — то есть на ехидного тролля — значит все не так уж плохо. Еще четверть часа поваляться, и вперед. Служба во благо империи не ждет, багдыть ее через колено.