Страница 7 из 10
Обе стороны словно тренируются, накачивают мускулы. Ученик становится всё более дерзким, а учитель – всё более грубым.
И вот выпускной класс, а в нём – словно две воюющие армии – учителя и ученики.
Но самое страшное, что, натренированные школой, ученики вообще перестают признавать старших, для них нет никакого авторитета, их никто не может остановить. Если взрослый делает им замечание, они набрасываются на него с кулаками, а то ещё повалят и изобьют. Потом мы все ужасаемся: как такие выросли, отчего они стали такими? Почему они могут ни за что ни про что насмерть забить человека?
Не будем слишком прямолинейными. Не будем устанавливать слишком жёсткие связи между причинами и следствиями. Но кто знает, какой пагубный процесс начался в тот день, когда учительница спросила:
– Ты почему не пишешь вторую строчку?
Ведь причиной самых ужасных болезней становится микроб, едва различимый под микроскопом.
Ещё и ещё раз скажу: уроки, которые я увидел, были очень интересными, учительница заслуживает всяческих похвал. Но я остановился на том, что обычно не привлекает внимания, на том, что общепринято в школе.
И мало ли ещё такого общепринятого, от которого иные из наших детей становятся злыми и готовыми к агрессии?
Конечно, дети разные. Из разных семей. И школа не может одна отвечать за результат воспитания. Конечно, как бы ни старалась школа, всё равно вырастут люди, готовые к политическим разборкам. Увы, будут и преступники, будут и боевики, школа не может одна переустроить жизнь и создать идеальное общество. От воспитания многое зависит, но не всё.
Однако мы – учителя, в наших руках дети, детское учение, и мы должны делать все, чтобы бури, которые сотрясают страну, были не такими разрушительными, чтобы с каждым человеком можно было договориться.
Не кричите на детей
Можно ли поставить в заслугу учителю испуганную тишину в классе?
Первым кричать начинает ребёнок. Нельзя сказать, что беззлобно, некоторые дети как будто бы и рождаются сердитыми. Но ребёнок кричит не на кого-то, а скорее на самого себя.
А потом весь мир берёт реванш. Сначала на ребёнка кричит мама. Хорошо, что он её не понимает, а то услышал бы: «Да замолчишь ты, проклятый?»
Не успеет подрасти, начинает кричать отец. Некоторые отцы уверены, что если трёхмесячный ребёнок кричит ночь напролёт, то он это делает нарочно и назло, что у него такой дурной характер и что он вырастет негодяем.
А потом кричат в детском саду. Подходя к детскому саду, ещё держа маму за руку, мальчик высматривает, какая из двух его воспитательниц сегодня работает. Если одна, он охотно бежит в садик, если другая – у него тут же начинает болеть живот, и выясняется, что в детский сад идти сегодня нельзя. Немножко расспросишь его, и окажется, что вторая воспитательница жутко кричит.
Вечером, когда ребёнка приводят домой и он с мамой поднимается по лестнице, крики доносятся из-за каждой двери, со всех сторон лестничной площадки: отсюда женский крик, из-за той двери – мужские проклятия, и слева, и справа… Поднялись этажом выше – и там кричат.
Постепенно ребёнок привыкает к тому, что в этом мире все кричат, у всех испорчены нервы, все раздражены и по любому поводу пускаются в крик. Он уже и сам не разговаривает с мамой, а кричит: «А чего всё я да я?», «А ты видела?»
Но как бы ребёнок ни был приучен к крику, для него сначала бывает неожиданностью, что и учительница в школе кричит.
Он идёт по школьному коридору, и из-за каждой двери, как на лестнице дома с коммунальными квартирами, доносятся крики. Почему учитель кричит на детей?
Вся система преподавания держится на том, что в классе должна быть тишина. Тишина – главная доблесть учителя в глазах директора. Если в классе тихо, значит, хороший учитель, крепкий, умеет держать класс. Как он учит, чему учит – это все второстепенно, лишь бы держал класс, лишь бы на его уроках было тихо.
Мы так привыкли к тишине в классе, что когда ребята слегка переговариваются, учитель извиняется перед проверяющим и объясняет: «Это у нас рабочий шум», то есть это – исключение, а вообще-то у меня тихо.
Когда тишина на уроке становится главной и первой ценностью, главным критерием оценки работы, учитель вынужден принимать все меры, чтобы добиться её, и если ребята начинают шуметь, то что ему делать? Крикнуть на них так, чтоб услышали, перекричать тридцать детей. Не удалось? Крикни погромче.
Выходит, что главная причина учительского крика не в самом учителе, а в директоре, администрации, которая не терпит шума в школе.
Почему дети вызывают на крик?
Странным образом дети и не любят, когда кричит учитель, и любят – это зависит от того, выражает ли крик силу учителя или слабость.
Если учитель кричит на одного, да так, что вздрогнешь и сожмёшься, – его боятся и не любят.
Если учитель кричит на всех и дети чувствуют, что они сильнее учителя, крик его доставляет им удовольствие. Они откровенно смеются, они расходятся, они превращаются в маленькую толпу зверёнышей, и остановить их, перекричать почти невозможно.
В первом случае крик опасен, он почти как насилие, как избиение.
Во втором случае он, понятное дело, бесполезен.
Крик учителя всегда опасен для детей. Он или приучает действовать силой, унижать человека, или понижает порог чувствительности. Ребёнок привыкает к тому, что и он может кричать, и на него могут кричать.
Появляется страшная привычка к насилию, к жизни в мире насилия.
Мы этого не замечаем. Если учитель ударит ребёнка, его могут и уволить. Если он кричит – это считается чуть ли не в порядке вещей. Ну, может быть, кто-нибудь поморщится: «Что уж она так?»
Но вообще-то в каждой школе все знают, кто из учителей кричит, а кто не повышает голоса.
Но иногда учителя кричат не от силы и не от слабости, и не потому, что считают это необходимым, а просто от раздражения.
Чуть что не так сказал ученик, и учительница не может сдержать себя, раздражение охватывает её с головы до ног, и она срывается на крик. Ребёнок стоит перед ней беззащитный, ему некуда деться, и в какой бы грубой семье он ни вырос, он не может ответить криком, потому что ему внушили, что случится что-то ужасное.
Заметим, что раздражение всегда направлено на слабого. Сильного боятся, слабый вызывает раздражение. Не получая ответа и чувствуя свою безнаказанность, учитель, можно сказать, распускается. Теперь у него одна реакция на все: раздражение и крик. Класс сидит как мёртвый. Каждый боится поднять глаза, чтобы не встретиться со взглядом вечно раздражённого учителя, чтобы не вызвать огонь на себя.
В таких случаях говорят: «Да ей лечиться надо».
И в самом деле, иногда раздражительность вызывается обыкновенным недомоганием, например повышенным давлением. Но уж хотя бы это не мешает знать про себя: если вы чувствуете раздражение, то это не значит, что 6 «Б» – ужасный класс. А просто у вас сегодня поднялось давление и надо принять таблетку.
Рассказывают, что в дальних странах есть учителя, которые, прежде чем начать урок, каждому из детей дают успокоительное, иначе их не удаётся утихомирить. Но может быть, лучше успокоиться учителю?
Принято считать, что да, что только особо стойкий, особо твёрдый человек может справиться с классом. Это мнение идёт издревле, потому что испокон веку школа была ареной войны между учителем и детьми. В войне же побеждают воля, нервы и все такое.
Кроме того, что крик опасен сам по себе, он ещё и симптом страшной школьной болезни – войны детей и учителей. Где война, там грохот снарядов. Где крик – там война. Эти бесчисленные войны ведутся во многих классах; о них не рассказывают в теленовостях. Но может быть, из этих школьных войн и рождаются войны настоящие, кровавые, с пушками, танками и смертями.