Страница 35 из 114
— Через час? Количество, состав, маршруты? — солдат, прошедший две войны, встал в генерале на дыбы. — У меня нет никакой точной информации о характере и масштабах угрозы! Что я должен сказать своим людям? — командующий танковым корпусом начал приходить в себя. — Что вы прислали? Карантин?! Эпидемия?! Очистить предполагаемый район заражения… Обеспечить полный контроль над распространением… Что это? Откуда? Мирные жители… вплоть до ликвидации! Как это все понимать? У меня солдаты, а не палачи! Солдат должен сражаться с противником, солдатом!
— Как это все трогательно, — легко зааплодировал Либентштейн. — Я просто поражаюсь… Вы мне предлагаете заплакать, господин генерал?! У меня солдаты, а не палачи! — продолжая посмеиваться, повторил он. — Солдат должен заниматься лишь одним делом — выполнять приказы, приказы своего командира! Вам, надеюсь, все понятно?!
Он невозмутимо дошел до ближайшего угла, где располагалось глубокое кресло, и сел.
— Однако, я понимаю вашу обеспокоенность и ваше полное право знать о том, что происходит…, - уже совершенно другим тоном заговорил майор, закинув ногу на ногу. — Господин генерал, в зоне наступления вашего корпуса были зафиксированы случаи заражения солдат вермахта странным заболеванием. Вообще, по моему мнению, в этой истории слишком много странностей, которые пахнут крайне неприятно… Расследование на месте показало, что пораженные солдаты контактировали либо с местными жителями, либо с животными. Врачи до сих пор не могут определиться с чем мы столкнулись. Это вообще ни на что не похоже!
Майор уже не смотрел на собеседника. Казалось, что он рассказывал в никуда. Нога слегка покачивалась, взгляд задумчив и устремлен в сторону окна…
— Это ужасно! — его голос стал немного тише. — В телах словно проросла какая-то гадость… Такая мелкая — мелкая, немного пушистая, сетка покрывает почти все органы… Вы кажется еще не слышали о населенном пункте со странным именем Береза. Все у этих варваров не как у людей! Нет?
— Это не в зоне нашей ответственности, — задумчиво проговорил генерал. — Но я слышал о каких-то эксцессах… Вроде упоминалась именно Береза!
Раздался негромкий смех. Это был неживой смех, напоминавший больше воронье карканье.
— Он слышал о каких-то эксцессах?! — майор наклонился вперед и повысил свой голос. — Так вот мой генерал, Береза это ад! Там стояла наша ремонтно-восстановительная часть, приписанная к … дивизии, кажется. Это десятки людей, техника… Когда они впервые не вышли на связь никто поначалу ничего не заподозрил. Все обнаружилось, когда пропал очередной отряд с трофейной техникой, направленной для ремонта… Вы не представляете, что там было, — было видно, что рассказ ему дается не очень легко; лоб покрылся испариной, крылья носа слегка подрагивали. — Ужас! Из солдат сделали фарш! В некоторых домах вообще не было ничего целого. Стены, крыша… — все это было выедено словно муравьями! Я не могу представить, чем это сделали… Вы понимаете, я даже не представляю этого?!
— Все хватит! К черту эти подробности! — не выдержал генерал. — Это не совсем то, что я хотел бы услышать, но вполне достаточно для принятия решения! Через час буду готов предоставить вам список и состав специальных команд. В течение этого же времени вам будут предоставлены маршруты патрулирования для групп! Пусть каждый занимается своим делом! Врачи болезнями, а мы войной! Хайль Гитлер!
Через несколько часов военная машина вновь закрутилась, только в этот раз в ее движение вмешалась какая-то другая, никем и ничем не предусмотренная сила.
Глава 36
Старшина ожесточенно брыкался, пытаясь просунуть пальцы под гибкий прут.
— Тудыть его! — заорав, в яму спрыгнул Сергей. — Держись, Петрович!
Сверкнуло лезвие ножа! Раз! Раз! Обрубленный корень, извиваясь змеей и разве что не шипя, исчез в жирной глине.
— Фу! Брось ты её! — с трудом выдохнул Голованко, осторожно ощупывая шею. — Вот тебе и Андрейка! Падла! Хватай ее!
Взгляд старшины уткнулся в лежавшую рядом женщину, поливавшую слезами корявый сучок.
— Чую я, кончилась наша война, — негромко бормоча, вылез он из земляного плена. — Этот Андрейка спятил… Серега, быстро уходим! Здесь оставаться нельзя! Уж лучше к немцам… Что зыркаешь? Что, совсем ничего не понимаешь? Все! Кончилось война! Сначала вещи пропадали, потом вода начала наступать, теперь дело дошло до корней… Не понял? Учиться он!
Выливая из фляжки на лицо женщины воды, он продолжал с горечью говорить:
— Срочно уходить надо! В лесу мы не жильцы… Тут деревня одна есть… Да, та самая! К ней надо идти! Может там пересидим, пока все не утрясется… Слушай, если с нами он так, то что он с немцами он что делает?
Вопрос остался без ответа…
Сборы были недолгими. Растрепанные, напуганные люди брали все по минимуму — еда и оружие.
Голованко в этих сборах не участвовал; вся эта суета прошла как-то мимо него. Рядом то и дело кто-то пробегал, что-то спрашивал, таскал какие-то ящики и мешки. Он смотрел на то место, которое еще недавно надежно их укрывало и от дождя и от жары…
— Ну вот дождался, — забормотал он, останавливая взгляд на очередном партизане, выглядевшем одновременно икак погорелец и как потопленец. — И от сюда теперь бегу! Сначала с заставы, теперь вот из леса… Видно совсем из меня солдат никудышный!
Вдруг рядом с ним, как чертик из табакерки, выскочил малец.
— Что вы говорите, товарищ старшина! Никто нас не гонит… Мы, как это говорят, только отходим на другие позиции. Вот как! Так мой папка говорил. А вы хороший командир! Если бы не было вас, то не знаю что бы с нами было! — Пашка дернул его за рукав, с возмущением заглядывая в глаза мужчины. — Товарищ командир, все готово! — наконец, сказал он то, за чем пришел. — Все собрались, ждем только вас.
— Пошли, сынок, — покряхтел старшина, скрывая свою временную слабость. — Пора нам в путь.
Путь отряда лежал к одному из ближайших сел, где по сведениям партизан находилась одна из ремонтных немецких частей. «Хоть из леса выйдем, — размышлял он, шагая в начале растянувшегося отряда. — Немец там — это кажется точно… Надо посмотреть… Глядишь и нет там никого?! Фронт движется, эти ремонтиры точно за ним побегут… Нам бы к людям по ближе выйти. Тьфу! Чертов лес!». Глубоко задумавшись, он не услышал тихого окрика.
— Петрович, — вновь раздалось чуть громче. — Командир!
На тропу вышел партизан и откинул плотный капюшон. Сергей! Его немытое лицо с впалыми щеками улыбалось как всегда радостно.
— Товарищ командир, были мы в селе. Все чисто — немака нема! Но кажись, недавно часть какая-то точно стояла. Можа это она и убралась, — выдал он на дном дыхании итоги разведки. — Только еще кое-что есть…
— Так…, - разрешающим тоном поощрил старшина. — Что там еще?
Сергей замялся словно нашкодивший школьник.
— Крови больно много там, — наконец, решился тот. — Видно что кое-где затерто было, но в других местах еще остается… Не пойму я. Можа в нашем районе есть еще кто-то? Заставы то еще были, а вдруг кто спасся.
Сумбурный рассказ много не прояснил. Голованко никак не мог решиться, что делать дальше. С одной стороны, вроде бы можно и нужно идти в село, раз немцев там уже нет. С другой стороны, куда они делись? Если передислоцировались, это одно дело, а если нет — это уже совершенно другое!
— Думаю, посмотреть треба мне, — после небольшого раздумья решился старшина. — Значит так, Сергей… Отряду пока привал, а ты пойдешь со мной. Покажешь все. На месте все и решим!
Едва заслышав команду людская змея рассыпалась. Люди разбрелись по кустам…
Село, действительно, находилось довольно близко от них. Все расстояние они отмахали за несколько часов.
— Село как село, — прошептал Голованко, рассматривая маленькие домики с соломенными крышами в бинокль. — Все вроде на месте… Хотя… Никого нет, собаки не брехают, петухи не кричат… Плохо! Подожди! Гарью, кажется пахнет!
— Товарищ старшина, вон к тому дому я ходил, — в ухо зашептал Сергей, подползая ближе. — Он к лесу самый близкий. Сейчас до плетня дойдем, а там рукой подать и до крыльца.