Страница 54 из 65
Ради Бога, они снова сошлись всего полторы недели назад, и да, это было потрясающе и чудесно, и она не могла представить, что потеряет его снова, но ей нужен был шанс, чтобы принять все это. Она еще не была готова к «вечности». Неужели он этого не видел? Подняв глаза, она увидела беспокойство и неуверенность в его глазах и не смогла этого вынести.
— Я хочу тебя, — тихо сказала девушка, протягивая к нему руку.
Зак наклонился вперед, взял ее под руки, посадил к себе на колени и обнял. Она положила голову ему на плечо, он поцеловал ее в лоб и погладил по непослушным волосам.
— Ладно, — его голос звучал неубедительно.
— Так и есть, — прошептала она ему в шею.
— Хорошо, Вайли, — сказал Зак, его голос был нежным и покорным.
— Хорошо.
Она откинулась назад и посмотрела на него, удивляясь тому, что снова оказалась в его объятиях, в ее сердце расцвела надежда, что второй шанс мог быть лучшим шансом.
— Хочешь пойти записать песню? — спросила Вайолет.
Он наклонился, чтобы поцеловать ее.
— Я думал, ты никогда не спросишь.
Вайолет не знала, чего ожидать, когда он сказал ей, что они собирались записать демо на «Мое место», «Fall(en) Days» и «Forged in Fire», но увидев его за микшерным пультом управления, создавшего комнату для себя, и, наконец, сидящим на табурете с гитарой перед микрофоном, определенно заставило ее увидеть его в новом свете. Дополнительном свете. Профессиональный музыкант Зак, который знал дорогу в студии звукозаписи как свои пять пальцев. И, неожиданно, это было полное и совершенное возбуждение. Когда он учился в Йеле, он был студентом-однокурсником со смешным количеством талантов. Теперь, когда он взрослый? Он был мастером своего дела. И видеть изменение в его жизни от многообещающего студента-музыканта до порочного талантливого профессионального музыканта? Это заставило ее улыбнуться. По руке побежали мурашки. Это заставило ее хотеть его.
Вайолет сидела в помещении управления в наушниках, наблюдая за ним через стекло, чувствуя, как ее тело с нетерпением ждало, когда он закончит чтобы они могли использовать студию не только для записи музыки. Внезапно ей в голову пришла идея, и она улыбнулась, потянувшись к пуговице джинсов. Она расстегнула ее и молнию, стянула их и нырнула под пульт управления. Прохладная кожа кресла под ее голыми бедрами заставила ее вздрогнуть, когда ее тело начало согреваться.
Зак закончил второй дубль «Forged in Fire» и спросил у нее:
— Как это звучало?
Она сняла наушники и сняла свой свитер через голову, прежде чем нажать на кнопку, чтобы заговорить.
— Удивительно, — девушка слегка поерзала на сиденье, ее полуобнаженное тело было возбуждено и так чувствительно, что она знала, что ее внутренности вспыхнут в ту же минуту, как он поцелует ее. А теперь иди сюда и займись со мной сексом.
Зак не вставал со стула, и, казалось, что-то бормотал. Она снова надела наушники.
— Что?
— Ты готова еще к одной?
— Еще одной?
Я сижу здесь в одном лифчике и трусиках. Больше никаких песен. Секс. Секс, сейчас же!
— Да. Одну, что я написал. Эм... некоторое время назад.
Она встала и посмотрела на него через стекло. Девушка знала, что Зак не мог видеть ее отчетливо из-за тусклого света в помещении управления. Но он словно мог видеть ее. Его глаза были прикованы к стеклу, пальцами он слегка касался гитарных струн, ожидая ее ответа.
— Вайли?
Она нажала на кнопку.
— Как давно?
— Около девяти лет назад.
— О, — ее сердце бешено колотилось в груди и она снова села в кожаное кресло, наклонившись, подняла свой свитер и укрыла им свои колени. — Д-да. Я готова к еще одной.
— Ладно. Это для тебя, Вайолет.
Она прикусила нижнюю губу, нервно хрустнув костяшками пальцев, затем оперлась локтями о стойку и сделала звук чуть громче, когда Зак начал играть нежный, народный гитарный рифф. Она смотрела на его пальцы, когда зазвучала прекрасная мелодия, прекрасная и полная надежды, за девять лет в процессе, совершенно и чрезвычайно неизбежная.
Глава 18
Прошло много лет с тех пор, как Зак играл эту песню, но его пальцы двигались сами, легко вспоминая обманчиво легко звучавшие аккорды, которые он так долго совершенствовал. Он начал писать «Say the Words» в качестве терапии примерно через неделю после их злополучной ночи и закончил четыре недели спустя, тщательно выбирая самые красивые аккорды и разрабатывая специальный бридж. Это была чистая народная песня, мужчина и его гитара, потому что ей так нравилось больше всего.
Минула неделя
(Как ты сказала " я люблю тебя"),
Всего семь дней (Как ты осталась без меня)
Я слов не находил,
Хоть в сердце их хранил,
Хотя осознавал, что должен я сказать.
Минула неделя
(И гибель уж близка),
Всего семь дней
(И по щекам слеза).
Я слов не находил
Хоть в сердце их хранил
Хотя осознавал, что должен я сказать.
Он испытывал одновременно облегчение и разочарование, не видя ее лица. Эта песня была так далека от его зоны комфорта, что его желудок перевернулся, но она заслуживала услышать ее. Это была песня, которой Зак хотел поделиться с ней в тот день, когда подошел к ней. Он надеялся, что это докажет ей, что он любил ее. Что тосковал по ней. Что он был готов быть с ней. Но Зак опоздал — по крайней мере, так ему тогда показалось.
Его глаза горели, когда он приблизился к бриджу — самой мучительной части песни. Он не хотел, чтобы его голос дрогнул, поэтому он сделал глубокий вдох, прежде чем продолжить.
Твое лицо мне не дает воспрянуть ото сна,
Твои глаза питают боль внутри меня,
И кровоточит сердце от того лишь без конца,
Что рядом нет присутствия тебя.
Мужчина вспомнил ночи, когда лежал один в постели, надеясь, что она зайдет поздороваться. Сказать, что скучала по нему, и они все еще могли быть друзьями. Просто позволит ему быть рядом с ней, когда он разберется со своими сложными и пугающими чувствами. Но Вайолет была неожиданно сильной, держалась от него подальше и залегла на дно. Она знала его расписание и позаботилась о том, чтобы никогда не появляться там, где мог быть он. На самом деле, он почти не видел ее в течение этих многих недель, и с каждым днем, проведенным без нее, он понимал, что потерял. Зак понял, что оттолкнул.
Минула неделя
(Услышь мое признание)
На целую неделю
(Отдал тебе я душу на заклание)
Для нее я слов не находил,
Хоть в сердце их хранил.
Ради нее могу я откровенным стать
Чтобы бы смогла она меня понять.
Зак тихо закончил последние аккорды, затем пальцами удержал на месте струны. Он посмотрел на звукозаписывающую комнату, ища ее в темноте.
— Вайолет? — он позвал, но она не ответила.
Мужчина слез с табурета и осторожно поставил напротив него гитару, думая о том, как одиноко она выглядела в свете прожекторов, и что без него, она была просто инструментом — ничем, как и он без Вайолет.
Ей понравилось? Может она возненавидела эту песню? А может и его? Она не могла заставить себя сказать ему, что любила его, хотя он видел это в ее глазах. Не говоря этого, она держала частичку себя при себе, твердо удерживала, а он эгоистично хотел ее всю. Зак нуждался в ней всей, хотя понимал ее страхи лучше, чем кто-либо другой.
Мужчина поморщился и сглотнул, обеспокоенный ее молчанием. Выйдя из студии, он толкнул дверь звукозаписывающей комнаты.
Когда он вошел в теплую, полутемную комнату его встретила спинка кожаного кресла.
— Ви? — сказал Зак, не зная, чего ожидать.
Медленно кресло повернулось, пока его глазам не предстала полуобнаженная девушка его мечты, его единственная муза, любовь всей его жизни, вторая половинка его души. Лицо Вайолет было мокрым от слез, но улыбка ослепляющей, и внезапно он оказался перед ней на коленях.