Страница 3 из 6
Он не ответил, пожал плечами. Меня особо не просили, но я решила уточнить.
– Ну не знаю, что со стороны подумать можно, но мы дружим. Ну как… настолько близко, насколько может парень с девушкой вообще дружить. Общаемся с первого курса. Никогда не встречались. Мы, может, похожи с Женем. Не по поведению, по отношению… ко многому. Но у нас с ним мозги разные, – я что-то там такое покрутила руками в воздухе. – Понимаешь, никак не состыкуются.
– Ты красивая девушка.
– В том то и дело, что девушка… – я помолчала. – Женьке надо передо мной всегда марку держать. Быть сильным. Не раскисать, – посмотрела на Ромку, он, вроде бы, слушал.
– Ты, если что, извини. Я немного пьяная. Но раз ты спросил… Я ничего лишнего или странного не буду про нас рассказывать. Просто… девочкам с мальчиками сложно дружить. Вот я вроде многое про его жизнь знаю, Женька мне и про семью рассказал, и про отношения с мамой. Я в шоке была от такой откровенности, если честно. Не знала, куда деться. Мы пили, я тоже что-то про себя рассказывала, но не такое.
– И что?
– Это какую-то близость должно подразумевать? Что он всё про себя выложил? Или я просто доверчивые, свободные уши, в которые он выговорился? Но даже если нет. Даже если это доверие. Вот приедет он ко мне, если плохо ему будет? Вытянет ночью побухать? Позвонит, если совсем фигово? Думаю, нет. Он мне не позволит в свои проблемы вникать. А я ему в свои не позволю. Скорее, пойду Ленке в большую мягкую грудь плакаться.
– Это реклама Ленкиной груди была?
– Возможно. Как тебе Ленка? Она красотка у нас! – я остановилась. – Мы пришли.
– Ты что, на общественном?
– Ну да, мне тут только через мост и ещё парочку остановок. Если бы метро всё-таки открыли, то мне до дома можно было доехать по этой единственной ветке как раз от станции к станции.
Я живу в городе, где нет метро.
– Кстати, я успела с фальшивыми жетончиками сфоткаться и выложила в Инстаграм. Фотку ещё с буквой М прикрепила, – я махнула на «вход в метро», он же подземный переход. – Подписчики из других городов поверили, что открыли всё-таки. Да что говорить, наши некоторые тоже поверили.
Мы остановились. Я пропустила несколько своих маршруток. Рома же не первый день в городе, должен догадаться.
– Может, прогуляемся?
– Давай!
Наверное, прозвучало очень радостно, потому что Ромка рассмеялся.
– Думал, ты не согласишься. Ты так шустро неслась к остановке.
– А я думала, ты не предложишь. Я просто хожу быстро. В какую сторону будем гулять? Где ты живешь?
– До меня пойдём? – Ромка удивился.
– Почему до тебя? Так, чтобы я понимала, как нам потом легче разъехаться.
– На Учебной. Это…
– Я знаю, где это. Там ещё наркодиспансер.
Опять он удивляется, точно, перепугаю парня.
– Я туда ездила за справкой, когда в автошколе училась. Здание обычное, так и не поймёшь, даже если рядом пройти. Разве что народу за справками всегда куча: или с заводов, или менты. Очередь на улице постоянно.
– Видимо, я где-то не там живу. До моего дома можно дойти через лес по трамвайным рельсам.
– О! «Мы пойдём с тобою на прогулку по трамвайным рельсам»?2
Янка из другого города, но гоняла с одним нашим перцем, у которого «всё по плану».
– Или пойдём пока по центру погуляем? – и я опять рванула, но уже в сторону почтамта, по наземному пешеходному переходу. И чуть не налетела на тормознувшую на пешеходнике тачку. Водитель, точно, заматерился. Я замерла. Сообразила, что не соображаю. «Детка, нам пожить ещё надо»!3
Ромка придержал меня за руку, подтолкнул вперёд. А то я бы так и тормозила, уставившись на водилу. Зазвонил мой телефон.
– О! Женя, чего тебе? – ответила, посматривая на своего спутника.
– Чего удивилась? Как раз думала обо мне? – Дон Жень рассмеялся. Фоном я слышала щебетание Светки. Женя спросил:
– Всё нормально, едешь домой?
– Нормально всё, Жень. Хочешь, я тебе песенку спою? – я поднесла телефон к губам на манер чайного блюдца. – Слушай!
«Если б мне платили каждый раз
Каждый раз, когда я думаю о тебе
Я бы бомжевала возле трасс
Я бы стала самой бедной из людей!»4
На последней фразе я уже гоготала. Дон Жень тоже посмеялся.
– Понятно. С ним ещё?
– Пока, Жень!
Рома заметил, что заигрываю я с Женьком бессовестно. Я пожала плечами. С чего он взял? Что, правда? Я заулыбалась, как только Жень позвонил?
Ну и что? Если мне с ним смешно? Когда смешно, девушки смеются. Иногда это значит лишь то, что действительно просто смешно. А Ромка хмурится. Не люблю, когда хмурятся. И я ему предложила:
– Ну, рассмеши меня! Я и тебе поулыбаюсь!
Мы прошли мимо восстановленного храма. Я вспомнила, что на стройке мои знакомые пацаны работали. И всякие байки рассказывали: про работничков-строителей, которые в купели себе… Ладно, не буду. Я такая романтичная. Не нравится мне, когда архитектурные памятники из чего попало восстанавливают и пластиком облагораживают. «Пластмассовый мир победил».5
Вот папа мой может очень много про наш город рассказать. Каждый раз, когда к нему друзья приезжают или коллеги иногородние по работе, он им всем экскурсии устраивает. Столько интересных фактов выдаёт. Я вот так не умею.
– Это Драма наша, в курсе, да? – я махнула рукой на театр. – Одно из самых красивых зданий в городе. А мы сейчас мимо музея идём. Тоже уже был? Ну да, ты же уже год здесь. Вроде как в Зауралье довольно известное место. Раньше, давно когда-то, это был торговый дом. А в подвале разгружались обозы с товаром. Лошади стояли. Склад был. Видишь решётки? – я осторожно наступила кедом, показывая. – Это окна, чтобы свет вниз проникал.
Проспект, по которому мы топаем, совсем недавно по-другому выглядел. Сейчас все привыкли, вроде даже и неплохо. А когда его только сдали, показалось, что тупо всё в асфальт закатано. Ни деревца, ни тенёчка. Убили всю атмосферу.
– Мне показывали город. Я же не вчера приехал.
– То есть я всё это зря рассказываю?
– Почему зря? Я внимательно слушаю. Про музей интересно было.
– Я была в музейных подвалах. Наверное, они позже появились. А вообще, плохо представляю целое подземелье под большим зданием. Как так всё построили, чтоб эта громадина вниз не рухнула…
Есть у меня знакомый парень. Отец у него или дед – градостроитель, не помню точно. Так он рассказывал, что город наш, ну не весь, отдельные старые здания, новые тоже, быстро под землю уходят. Что болото тут у нас, что ли…
– А это злачное место! – махнула в уходящий налево переулок. – Типа, модная молодежь города тусуется. Хотя, там бар с винишком приличный есть. Кофейня, много чего…
– Зайти хочешь?
– Нет, пошли дальше. Здесь много всяких местечек забавных. Но я лучше пройдусь. Кстати, мы недавно аллею влюблённых прошли. У вас в Алма-Ате есть аллея влюблённых?
Он не успел ответить, я перебила.
– Расскажи мне про свой город. А то я вообще ничего не знаю. Правда, что там черепах много?
– Черепах?
– У нас в школе девочка была, Галка. Она на лето к тете в Алма-Ату ездила. И всегда рассказывала, что в этом городе очень много пространства: больше, чем у нас. Площади большие, улицы широкие. И прямо на улицах черепахи ползают. Я ребёнком как-то всё это себе живо представляла. А ещё я черепаху очень хотела. И мне казалось, что ваш Алматы – это какой-то рай на земле.
– Неожиданно.
– Так что рассказывай. Что вообще за город, чем живет? Где люди работают? Почему уехал? А как у нас, понравилось?
– Лесь…
– Я молчу и внимательно слушаю!
Потому что мне и правда интересно. Интересно, откуда он такой взялся. И почему вообще оказался в нашей компашке. У нас и специальности разные, хотя… я ведь ещё не решила, пойду ли в аспирантуру. И чем я там буду заниматься. Четвёртый курс – благодатная пора. Ещё есть время полентяйничать.
2
Из песни «По трамвайным рельсам» Янки Дягилевой
3
Из песни «Осень» группы «25/17»
4
Из песни «Каждый раз» Монеточки
5
«Пластмассовый мир победил» – песня Егора Летова