Страница 43 из 53
Спецназ бежал по просёлочной дороге, приближаясь к мосту. И он не просто так бежал или дефилировал (последнее звучит уж совсем пошленько). Патрулируя периметр атомной станции он, одновременно с этим, ещё и думать пытался. Думать, размышлять, осмысливать положение дел и, что тоже крайне важно, психологически готовиться к успешному совершению героического подвига. Именно – к успешному. Потому что чувствовал необходимость этой подготовки. Никогда не чувствовал, а вот сегодня… И виной тому – ряд неудач последнего времени, недоброго, недружественного и даже сурового по отношению персонально к нему, к Спецназу.
Вспомнилось высказывание Предателя про круглое время. Что это значит? Круглое, как чугунное пушечное ядро, начинённое взрывчаткой? Такое обязательно рванёт. Взрыв неминуем. Или один для всех или многих, или – для одного кого-то. Да хоть для героя, всегда готового на подвиг, однако должным образом не подготовившегося. Готового, но не подготовившегося. Коряво как-то сформулировал. Впрочем, смысл понятен.
Спецназ остановился напротив подкопа и прислушался. Что-то в окружающем пространстве было не так. То ли звуки новые появились, то ли запахи, то ли общее ощущение его собственной тревоги каким-то образом отразилось от глухого на вид бетона.
Осторожно принюхиваясь, Спецназ направился к околозаборным разливам воды. И тут внезапно объявился шум летящего предмета немалого, судя по звуку-посвисту, размера. Спецназ только успел вскинуть голову, увидеть это летящее через забор страшное и большое и стремительно упасть на землю, закрывая голову передними лапами. Летающий предмет по касательной задел спину Спецназа, отчего тот громко взвизгнул, и шумно упал на землю. Спецназ убрал лапы с похолодевшего затылка, приоткрыл глаза (они, оказывается, закрыты были) и с опаской покосился на убийственный снаряд.
Ха! Это всего завязанная узлом куртка строительного рабочего, а рядом с ней – выпавшая, очевидно, из неё ярко-красная квадратная металлическая коробка с надписью «SWEET RELLA».
Спецназ, постанывая, потому как в результате недавних резких движений порядком разбередил свою рану на правом боку, поднялся и, пригнув голову, произвёл несколько шажков по направлению к куртке и коробке и втянул в ноздри как можно больше воздуху. Никаких, вроде бы, опасных запахов, ни одного, кажется, настораживающего звука.
А вот со стороны забора донёсся вдруг вполне явственный шум исключительно непонятного происхождения. И Спецназ поспешно развернулся на сто восемьдесят градусов. Он развернулся и запостреливал глазами туда-сюда и даже вниз-вверх. Однако никого и ничего не обнаружил. Странно. Обязательно должен быть кто-то, непременно должно быть что-то, что можно с уверенностью признать причиной или источником звука.
Спецназ, ввергнутый обстоятельствами в мыслительный ступор, стоял и глупо хлопал глазами, когда из заполненного водой рва, из самых глубин этого искусственного водоёма вынырнуло Нечто, облепленное липкой глинистой грязью, с которого обильно стекали потоки мутной воды.
Спецназ в ужасе отшатнулся назад, присев на задние лапы, а затем бросился влево и попробовал зарыться в траву. И тут он словно бы увидел себя со стороны. Да не своими глазами, а глазами минно-розыскной красавицы Глаши. Спецназ вскинул голову, однако Глаши не обнаружил. Да это и не возможно.
И Спецназ, он уже оправился от испуга, скосил глаза вправо. Ух ты! Это же Таракан! В недавнем чудище теперь легко угадывался Таракан, который в эту минуту зажатым в руке пучком свежесорванной травы убирал с лица грязь и пытался проморгаться.
Спецназ поднялся и осторожно, на слегка подрагивающих ногах, приблизился к Таракану.
- Опять ты? – обнаружив Спецназа, проговорил Таракан почти дружелюбно. – Ладно, даю пять секунд.
- А они у тебя есть? – прорычал Спецназ, уже набравшийся храбрости под завязку, если можно так выразиться.
Он сделал ещё пару шагов и изготовился к прыжку.
- Да ты свихнулся, бродяга! – с сарказмом произнёс Таракан, пребывавший отчего-то в прекрасном расположении духа. – Мечтаешь чучелом на комоде?.. У тебя же шкурка подпорчена.
- А тебя и вообще в цинке похоронят! – рявкнул Спецназ.
Рявкнуть-то рявкнул, а сомнения зародились. Ну или актуализировались. Это же закон природы. Если кто-то слишком уверен в себе, то его противник должен очень постараться, чтобы коленки у него не задрожали, лапы не подогнулись, а инстинкт самосохранения не ухватил за шкирку и не увлёк на позорную стезю безоглядного бегства.
Но – «Честь дороже Жизни». Такой девиз был у какого-то подразделения, к которому они с Андреичем были одно время прикомандированы. Спецназ собрался с духом, произвёл два быстрых шага и бросился на Таракана. Таракан ловко отпрыгнул в сторону, однако поскользнулся на сползшей с него грязи и упал на спину. Спецназ, приземлившись, развернулся и подскочил к поверженному врагу. Он прижал передними лапами Таракана к земле и намеревался уже вцепиться в горло врага, когда тот выбросил перед собою согнутую в локте левую руку.
И Спецназ совершил ошибку. Вот что значит потерять квалификацию в результате полуголодного существования, когда не то, что потренироваться, но и мысленно пройтись по теоретическим основам боевых искусств толком не получается.
В общем, Спецназ, исключительно против своей воли, вцепился зубами в предплечье руки противника. Таракан, конечно, завопил.
-А-а-а! – закричал Таракан. И очень громко закричал.
Однако рук у Таракана – две. Это горло у него одно, и достаточно нежное, как у ягнёнка, только толще. А вот кроме левой руки, у него имеется и правая. Этой-то рукой Таракан и дотянулся до накладного кармана комбинезона и извлёк из него пистолет.