Страница 1 из 9
О. Брюс
Командировка в Стамбул
В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх,
потому что в страхе есть мучение.
Боящийся несовершенен в любви.
(Первое послание Иоанна Богослова)
***
Рейс Москва-Стамбул задерживался. Погода была нелётная, и в лучшем случае придётся провести несколько часов, слоняясь по Duty Free или сидя в кафе, а в худшем – ночевать в аэропорту. За окнами тревожно нависло грозовое небо, всполохи молний беспрестанно мерцали среди тёмно-лиловых туч. Шквалистый ветер подхватывал сотрудников аэропорта, закручивая их волосы и одежду, засыпая песком глаза и прогоняя с улицы. Будто природа бунтовала против людской суеты, вечной спешки куда-то, и останавливала это бег.
Лиза постояла у огромного окна терминала, наблюдая за разыгравшейся стихией. Поняла, что это надолго, решила воспользоваться своей картой и прошла в Vip зал. Она могла путешествовать с максимальным комфортом. Обычно Лиза не позволяла себе излишеств, но в поездках любила удобства и не скупилась. В Vip зале было прохладно, малолюдно и приятно пахло.
Она устроилась в мягком кресле и заказала себе кофе. Ей не хотелось смотреть кинофильм, который показывали на экране, или читать. И вообще она очень устала за последний месяц. Женщина сидела, погружённая в размышления о предстоящих переговорах. Лиза должна была лететь в Турцию к своему давнему партнёру. Последнее время продукция, которую она закупала, была отвратительного качества. А так как вернуть её поставщику было нереально по нашим законам, она летела с образцами и надеялась получить компенсацию или разорвать отношения.
Лиза думала о том, сколько лет она занимается бизнесом. О том, что ей уже хочется просто путешествовать и не думать о товаре, таможне, счетах и рынках сбыта.
Женщина была вполне привлекательной. С первого взгляда она могла не произвести такое впечатление, но все, кто начинал с ней общаться или имел возможность её наблюдать, спустя какое-то время бывали ею очарованы. Она была хрупкого телосложения и среднего роста, с копной тёмно-русых волос и глазами, меняющими свой цвет в зависимости от настроения или погоды от стального серого цвета до глубокого синего. Чувственные губы выдавали добрый характер, белозубая открытая улыбка и уверенная походка невольно вызывали доверие к ней и даже ощущение надёжности. Лиза одевалась с большим вкусом, но не вычурно и не слишком следовала моде, отдавая предпочтение простоте и изысканности. Но самое главное, что привлекало в ней, – артистичная и аристократичная манера речи и поведения в сочетании с внутренней энергией. Как будто у неё внутри был огонь, и его блики отражались в горящих глазах. Слушать её и наблюдать за ней было очень интересно. Она не была обыкновенной женщиной.
Мужчины влюблялись в неё, но редкий смельчак отваживался признаться ей в своих чувствах. За глаза её называли «снежная королева». Высокий умный лоб и ясный проницательный взгляд не давали шансов на лёгкий флирт. Лиза не подпускала к себе мужчин. Нет, она не была феминисткой. Она просто не допускала отношений без любви.
На табло загорелась информация о её рейсе. «Прекрасно, – подумала Лиза, – как раз этого мне и не хватало: ночевать придётся здесь!» Лиза встала с досадой и решила прогуляться по аэропорту. Раз уж она вынуждена терпеть такие неудобства, то надо что-то предпринять для компенсации этой неприятной ситуации. Женщина направилась в бутик оптики и надеялась порадовать себя покупкой новых очков от солнца. Лиза остановилась перед витриной и принялась разглядывать коллекции. Она сделала шаг назад и вдруг столкнулась с кем-то очень большим и стремительным. Лиза буквально была сбита с ног и опомнилась уже на полу.
– О, простите меня! – к ней нагибался молодой и очень красивый мужчина, говорящий на английском языке. – Я вас сбил.
Лиза смотрела на него снизу вверх и не понимала – то ли у неё сотрясение мозга от столкновения с этим человеком, то ли шок от его внешности.
Мужчина был редкой красоты. Рост и фигура как у настоящего атлета. Правильные и мужественные черты лица были бесподобны, а глаза излучали доброту. Мужчина имел бороду по современной моде, густые чёрные волосы ниспадали почти до плеч. Ярко-алые губы расплывались в виноватой улыбке.
«Какое-то видение! – подумала Лиза. – Может меня сбили насмерть, и я попала в рай? Неужели живой мужчина, будучи таким красавцем, может иметь ангельски добрый взгляд?» Всё это пронеслось в её голове в тот момент, когда этот почти двухметровый «ангел» поднимал её с пола.
– Всё в порядке, – ответила она ему на английском, – не надо беспокоиться. Лиза отряхнула белые брюки, которые слегка запачкались, и посмотрела на него своими синими в тот момент глазами.
– Может вам нужно в медпункт? С вами все хорошо? Вы уверены? – он заглядывал ей в глаза и виновато улыбался.
– Мне ничего не нужно, большое спасибо, – она повернулась и пошла в свой зал ожидания.
Сидя в зале, Лиза испытывала какое-то смятение чувств. На неё это было совсем не похоже. «Нет, ну что я с ума сошла что ли? – хмурилась она. – Он мне годится в сыновья, наверное. Какой красавец! Создаёт же Бог таких красивых людей! Хорошо, что мне не придётся его ещё встретить». Лиза поморщилась: «Вот ведь как бывает. Я не люблю такой типаж красавцев, а тут чуть дара речи не лишилась. И ведь не устояла бы, если б встретила его ещё раз!» Лиза всегда была честна сама с собой. «Ой, ну просто старая дура!» – она вспомнила, как обомлела, и чуть не рассмеялась над собой. До сорока лет Лиза всех мужчин, встречавшихся ей, считала старше себя, а после – примеряла, годится ли ей тот или иной в сыновья.
Под утро объявили посадку на её рейс. Лиза вошла в самолёт и заняла своё место в бизнес-классе. Она закрыла глаза. Стоял шум от двигателей и от болтовни на разных языках.
– Вот так сюрприз! – сказал знакомый голос по-английски.
Она открыла глаза и увидела перед собой мужчину, с которым столкнулась в аэропорту. «Да, – подумала Лиза, – он сбил меня с ног в прямом и переносном смысле!» – она ему кивнула, улыбнулась и отвернулась к окну. Сердце упало.
Но потрясения от молодого мужчины для Лизы на этом не закончились. Через пять минут после того, как он сел в соседнее кресло, она поняла, что этот красавец видимо большая знаменитость. Стюардессы подбегали одна за другой и задавали кучу услужливых и совершенно лишних вопросов, смущённо хихикая и кокетничая. Удобно ли, не жарко ли, не холодно ли и прочее, и прочее. Ну а потом почти все пассажиры подходили, приветствуя его, просили селфи. Он всем терпеливо и тактично отвечал, устало улыбался и никому не отказывал ни в автографе, ни в селфи. Наконец командир экипажа велел всем занять свои места и пристегнуть ремни безопасности. Самолёт взлетел.
– Меня зовут Эмре. Могу я узнать ваше имя? – он разговаривал очень просто и мягко, будто извиняясь за то, что такой красивый и такой знаменитый. Лиза готова была убежать от той волны чувств, которая буквально накрыла её с головой. Она даже покраснела от смущения.
– Лиза, – ей хотелось спрятать лицо, потому что она никак не могла совладать с застенчивостью перед ним. «Господи! Что со мной? Я, оказывается, не разучилась краснеть?!» Повисла неловкая пауза. Лизе следовало что-то добавить или спросить, но язык онемел и мысли спутались.
Видимо Эмре понял её смущение и тактично предложил выпить за знакомство по бокалу шампанского. Не успел он произнести это вслух, как стюардесса уже помчалась исполнять его просьбу. «Все его любят! – мелькнула мысль у Лизы, – интересно кто он и чем так знаменит?»
– Вы летите в Стамбул. Это моя Родина. В Турции я – достояние! – он улыбался очень дружелюбно. Совсем не было в этой фразе самолюбования или довольства, было какое-то обречённое отношение к своей популярности.
Потом они пили шампанское. Почти не разговаривая, лишь чокаясь. Он или она произносили: «за знакомство», «за лёгкий полёт». Звучали ещё какие-то совсем дежурные тосты. Но взгляды их излучали совсем другое. Лиза, смотря в его тёплые тёмно-карие глаза, просто растворялась от какой-то необъяснимой неги, ей хотелось положить свою голову ему на грудь и вдыхать его запах. Молодой мужчина смотрел в глаза Лизы и сначала пытался разглядеть цветные линзы. Но потом он понял, что эти невероятные синие глаза вовсе не результат линз. Эти двое видели только глаза друг друга, души обоих отражались во взглядах.