Страница 57 из 91
Весна 2008, за одиннадцать лет до кораблекрушения
Стас не убил в Мире желание любить и быть любимой. Даже наоборот, полученный опыт страданий научил ее беречь свое сердце и не отдавать на поклон первому встречному.
По-крайней мере, она так думала.
Максим учился в параллельной группе. Ничем не примечательный парень - крупный широкий нос, светлые короткие волосы, пухлые губы. Красивым его можно было назвать с большой натяжкой и тем более внешне между ним и Стасом была огромная пропасть.
Но Макс брал другим - умом и харизмой. Он не питал иллюзий касательно своей привлекательности и старательно взращивал вокруг образ толкового парня и крутого языковеда.
То, как он выступал с трибуны с переводами, вызывало восхищение. Увлеченный и уверенный в себе, с хорошо поставленным голосом Максим декламировал стихи Чон Чхоля и труды Ким Манчжуна (Чон Чхоль (лит. псевдоним - Сонган, 1537-1594) - крупнейший средневековый поэт-лирик, один из создателей корейской поэзии на родном языке. Ким Манчжун (1637-1692) - ученый, поэт и политический деятель). Всегда безупречно точно, с легким, но приятным уху акцентом.
Максим умел себя подать и всегда демонстрировал сильные стороны, за которыми молодые девчонки не видели его внешней непривлекательности. Он восхищал уровнем знаний и уверенностью в собственных силах.
Миру в том числе.
Кроме того, Максим был старостой курса и все активности, включая вне учебные, тоже организовывал он, поэтому неудивительно, что университетская тусовка выбрала его своим лидером.
Мира, как и большинство, восхищалась способностями Макса из тени и, конечно, не могла и подумать, что между ними что-то может быть. Но все изменил Экватор - знаковое событие для любого студента.
К организации вечера Максим подошел со свойственным его личности размахом - забронировал вечер субботы в «Монархе» - самом пафосном месте города, собрал деньги на фотографа и крутого диджея, даже лично проследил за составом меню.
Весь поток обсуждал грядущую вечеринку и, конечно, Мира тоже ждала ее с нетерпением. И, когда промежуточная сессия осталась позади, а шикарное коктейльное платье и ужасно дорогие туфли на шпильке, наряду с макияжем и прической преобразили ее до неузнаваемости, Мира переступила порог модного клуба, еще не догадываясь, как этот вечер изменит ее жизнь.
За каждой из шести групп были закреплены свои столики на восемь человек. Фуршет проходил на втором этаже и по двум широким витым лестницам можно было спуститься в первый зал на танцпол.
Мира заняла место у перил, с любопытством рассматривая убранство клуба. Позолоченные перила, сложное, но красивое обрамление пролетов, лепнина на потолке и множество цветных, вращающихся вокруг своей оси, прожекторов.
Соня, ее лучшая университетская подружка, вручила сокурснику бутылку коньяка и повелительно изрекла:
- Не задерживай веселье, наливай!
Мира накрыла свою рюмку ладонью и попросила шампанского. Она плохо переносила крепкий алкоголь и не хотела портить толком не успевший начаться вечер. Из динамиков над головой била модная той зимой «Let Go» Paul Van Dyke и «Moscow never sleeps» DJ Smash, а столы медленно, но верно, заполняли шумные третьекурсники.
Как только в зале появился Максим, тональность вечера изменилась - три больших стола справа от Миры встали и, подняв бокалы, дружно скандируя его имя, потребовали дать своему лидеру микрофон.
Максим улыбнулся, выразительные бледные скулы покраснели под взглядами сотен студентов, и он произнес по-корейски громко и отчетливо:
- Да начнется веселье!» (재미를 시작하자 - «jaemileul sijaghaja» девочки, простите, изобразить русскую транскрипцию выше моих сил, поэтому ловите оригинальный перевод с правильным произношением фразы - прим. Автора)
И оно началось - яркое, шумное, выходящее за пределы правильного и разумного веселье, которое оправдывали только молодость и жажда жизни.
За первой бутылкой шампанского быстро закончилась вторая, а третья, как невидимка маячившая где-то на горизонте, вдруг расплескалась через край бокала и Мира уже пила на брудершафт, а потом под руку с Соней и Лилей шла нетвердой походкой на танцпол, где яблоку негде было упасть.
Они танцевали, порхая на шпильках, как акробаты, ловя руками ритм и хохоча в хмельном угаре, пока ответственность за продолжение вечера не взял на себя ведущий и не начались конкурсы.
Первый танцевальный выстроил ребят напротив девчонок и под зажигательный бит Джо Кокера «You can leave you’re hat on» («шляпку можешь оставить» - перевод, прим. Автора) началась борьба не на жизнь, а на смерть. Стоявшие на втором этаже зрители громко свистели, поддерживая понравившиеся пары, пока на танцполе не осталось два явных фаворита - Мира и Максим.
- Воу-воу! Друзья, вы только посмотрите на эту гибкую красотку! Как она зажигала, вам понравилось? - и студенты заголосили десятками ртов, поднимая новую волну аплодисментов. - Тебя случайно не Матой Хари зовут?
- Мирослава, но для тебя - просто Мира, - алкоголь развязал язык и она в открытую кокетничала.
- Да она не только хорошо танцует, но еще и остра на язык! Мира, ты украла мое сердце! - она смеется и отмахивается от ведущего рукой в притворном смущении, когда Максим отнимает у него микрофон.