Страница 99 из 129
— Нет!
— Скажи, что делать. Ты ведь знаешь.
— Для чего ты хочешь вернуть память твоему красавцу? — Ведьма по-птичьи наклонила голову на бок, — отвечай как на духу.
В голове замелькали варианты ответов, которые я перебирала с космической скоростью. Один, второй, третий. Всё не то. Ведьма ждала, растягивая губы в злорадной ухмылке.
— Для себя любимой хочешь, о себе печешься. Всё думаешь, как плохо тебе без него, да как ты бедняжка страдаешь, — ведьма закашлялась, — я тоже любила. Жизнь за него готова была отдать. И что? Ничего.
— Ничего.
Слово эхом отозвалось в голове, впилось в сознание. В глазах потемнело. Ничего больше не будет. Силы оставили меня. Последняя надежда испарилась с рассветом. Как пришла к ведьме одинокая и несчастная, так и уйду.
— Дальше жить надо. Вот и весь сказ.
Пора прощаться с миром, который обнулил меня. Кругляши не в счет. Они и без меня, своей шаане, обойдутся. Подхватив рюкзачок, я двинулась вглубь леса.
Просыпались птицы, сквозь ветви пробивалось неяркий света, я брела, не боясь заблудиться. Не о чем беспокоится. Слезы разъедали глаза, сердце разрывалось от боли, ноги не держали. Я села возле огромного дерева, уткнулась носом в колени, и, не замечая времени, погрузилась на дно печали. Там, притаившись, ждала ещё одна жгучая боль.
— Горыныч, — всхлипнула я, — прости, что не увиделась с тобой. Надеюсь, у тебя всё в порядке. Если слышишь, знай, я люблю тебя. Спасибо за победу в эстафете. Ты — самый лучший. Спасибо, что ты есть. Живи счастливо и свободно.
Прощай. Прощайте все.
Если глядеть правде в глаза, я отстранилась от своих родных в Поваринске, успокоив себя тем, что с ними всё в порядке. Память о доме удобно соскользнула в дальний отдел с пометкой «не тревожить», потому что «не тревожить» было проще, безболезненнее и приносила временное облегчение. Мечислав убедил меня в том, что рядом с моими родными был Никандр Вышнев, и мама с бабушкой чудесным образом обо мне не волнуются.
Сейчас я «исчезла» из памяти людей Верховии, и они тоже обо мне не волнуются. Бумеранг вернулся.
Усталость, накопившаяся за эти дни, лишила сил. Хотелось бы совершить осознанное перемещение, но душа закуталась в чёрный плащ, на последних секундах пытаясь воскресить ускользающий образ родного дома.