Страница 77 из 129
— Не забудь про дождь, — сказала я, глядя на раскрасневшегося белокожего Идепиуса. Он сейчас походил на розового порося, разве только не хрюкал от восторга.
Сегодня была на редкость теплая безветренная погода. Поневоле подумаешь, что здесь всегда такая лепота. Солнце садилось за дальнюю гряду гор.
— Рябиновое мороженое, в тягучей карамели, — сказал Ларри, хитро взглянув на меня.
Ах, вот как!
— Рыжее яблоко, уплывающее в другой мир.
— Сладкая ягода в горячем соусе, — выдал Идепиус.
Его сегодня тянуло на гастрономические темы.
— Девушка, раскинувшая рукава алого кимоно, — я вскинула руки, как птица.
Ларри энергично задвигал бровями, что означало у него усиленную умственную работу.
— Эм…, а эти двое до сих пор ругаются, — сказал Ларри, взглянув вниз.
— Потому что игнорируют закат.
У Эрвина еще муки совести впереди за невнимание к собственной матери.
— Ларри, останешься здесь или пойдешь со мной? Мне надо приготовить праздничный ужин.
— Я помогу, — живо откликнулся Идепиус.
Прекрасно зная, какой он помогальщик, я, тем не менее, сделала вид, что искренне нуждаюсь в его помощи.
Вечером за ужином настроение улучшилось. Во-первых, мы поели, а это уже повод попеть, во-вторых, Эрвин с Асанной помирились, и нас потянуло на подвиги. Эрвин достал недопитую можжевеловку, которую днями раньше презентовал Добромир. После второй чарки Ларри пошатнулся и произнес:
— Тост!
Я захихикала. Быстро же его разобрало.
— Можно я вас задержусь?
Тут смех разобрал и Вышнева.
— Я серьезно, ик!
— Оставайся! — Эрвин стукнул кружкой об стол.
Асанна сдвинула брови. Сейчас услышим проповедь на тему, как правильно следует пить и, какие последствия вызывает любовь к можжевеловке.
— А мне можно… погостить? — спросила она, взглянув на Эрвина.
Вышнев растерялся.
— Э-м, я не знаю, у нас тут…вообще мы хотели… — он мямлил, не в состоянии сказать «нет». Его мозг, настроенный на одну волну, не переключался на другую. Эрвин не мог сформулировать ответ, потому что не знал, как правильно отказать. Перед ним маячило сложнейшее решение.
— Комната Мечислава пустая, он сказал, что задержится в Дроме, — проговорила я, будто кто тянул за язык. Эрвин уставился на меня.
— Если ты считаешь…
— Уверена, Мечислав не будет возражать. Он скоро привезет продукты, и вообще…вместе веселее.
Наше веселье продолжалось еще половину ночи.
А утром, ближе к полудню мы решили погонять драконов. И стало еще веселее.
Когда Идепиусы узнали, что Яго свободен, они, спросив у меня разрешения полетать на нем, ожесточенно накинулись друг на друга. Каждый хотел полетать на нём. Сестра напирала на то, что она уже гонщица, а брат – пока только мелкий любитель. «Хлебный мякиш» в споре проиграл, он чуть не плакал, провожая сестру в небо.
Зачем только я разрешила ей остаться!
— Асанна, осторожнее, не напирай на Яго, к нему надо приноровиться, — последние слова я крикнула уже в пустоту.
Брат смотрел вслед своей более удачливой сестре.
— Ларри, садись, — крикнула ему, — покажем класс этой зазнайке!
Резкие спуски и вертикальные взлёты я не планировала, Дюк не способен на такие подвиги, поэтому Идепиус вполне спокойно мог со мной полетать. Ларри радостно подпрыгнул, по крылу забрался в седло, надвинув на глаза смешные круглые очки.
На тихоходе Дюке мы смотрелись гармонично. Я в разгильдяйской кофте и смешной шапке с ушами, завязанными под подбородком, он в очках видавшего виды водолаза.
Эрвин скрылся из глаз, наверняка, кинулся облетать владенья, Асанна парила высоко над нами. Если честно, меня жаба задавила из-за того, что на моем красавце Яго красуется честная Ляля. Почему я не смогла ей отказать? Она всегда громко заявляет о том, чего хочет, а я в ответ мявкаю только «пожалуйста» да «извините».
Она меня подавляет!
Мы сделали небольшой круг, я плавно рулила Дюком, приноравливаясь к его неторопливому полёту, Асанна сделала резкий спуск и направила дракона к нам, решив покрасоваться. Она не рассчитала скорость и, подлетая, слишком сильно натянула поводья, тормозя Яго. Два дракона оказались чересчур близко, Асанна замахнулась на Яго заостренной палкой-каюром, и тут Дюк ринулся на Яго как сумасшедший. Драконы сцепились в драке. Асанна тщетно дергала поводья. Она ругалась и размахивала каюром, но только усиливала накал битвы. Ездовой Яго разъярился не меньше соперника. Мы оказались заложниками двух дерущихся драконов.
Стало не до смеха. Сестрица Идепиус бранилась не хуже моего поваринского соседа – алкоголика дяди Вити со второго этажа. Асанна ткнула палкой в Дюка. Поганка! Мой дракон озверел. Ларри вцепился в меня, мешая управлять. Картавый дракон! У него же карабина нет, он к седлу не пристегнут!
— Каюр! — закричала Асанне. — Дай мне!
Заостренная палка полетела в меня, расчертила пространство и скрылась в неизвестном направлении. Я не собиралась ловить каюр, он усиливал агрессию Дюка. Асанна выдала забористую трель. Своё неудержимое словоизвержение ей стоило бы обратить в дело. Драконом управлять – не семечки лузгать.
Кто это утром вещал, что небо манит неизведанной глубиной и приключениями? Неужели я? Быть такого не может!
Драконы бились не щадя друг друга, Ларри за спиной вскрикивал при каждом ударе.
— Держи карабин, — закричала ему, отстегнула свой, отбросила в сторону.
По звуку позади поняла, Идепиус поймал. Оглядываться и проверять, не было возможности.
— Короткий, — крикнул Ларри.
Драконы обезумели. Не привычные к новым наездникам, они не слушались команд, Асанна зря орала и дергала поводья. Надежда на то, что драконов разнимет Эрвин, исчезала с каждой минутой. Лары не наблюдалось на горизонте.
Короткий вкрик Ларри, его рука, пытающая ухватиться за меня, глаза в глаза и безумный крик Асанны. Я потеряла ориентацию в пространстве. В следующую секунду ласточкой нырнула вслед за ним. Все случилось как во сне. Протяжный вопль Асанны остался в вышине.