Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 59 из 129

Проповедник ушел, а я уставился на кулон. В голову лезли мысли, не дающие сосредоточиться, и чем сильней я желал, тем сильнее меня уводило в сторону от желаемого. Меня трясло, я не смог настроиться, ничего не получалось. Приступ тоски сменился агрессией, угрызения совести, раскаяние, мрачные предчувствия не давали вырваться из пучины отчаяния, ни о какой мягкости и нежности не было и речи. Мое состояние напоминало стальной клинок, которым я хотел бить и резать без разбора всех подряд.

Мечислав увидел мое мрачное настроение и пригласил на ужин.  В столовой пахло съестным, и, главное, Мечислав разжег очаг. У него была современная плита, но сегодня он предпочел живой огонь. Ничего не спрашивая, Мечислав накрыл на стол непритязательный ужин, сваренную в котелке кашу, свежий хлеб, привезенный Климом, ароматное масло и сыр.

— У меня не получается, —  сообщил Мечиславу. Он молча разливал травяной отвар с кусочками сушеных ягод.

— У меня ушло несколько лет, чтобы научиться, —  ответил Княжич спокойно, — но у нас нет столько времени. Ты должен это сделать сегодня. Я предполагаю, что здесь замешан Верг Хоржак.

— Почему?

— Он не просто так прилетел в Овечечку,  кружился над левадой.

—  Искал алую драконицу?

— Горыныч его интересовал не меньше. Как и Раструб. Думаю, именно она подослала в Муравку убийц, которые напали на Горыныча с Соней.  

— Верг как-то связан с Ильзой?

Мечислав задумчиво смотрел в чашку, вылавливая ложкой распаренные ягоды.

— Он был близок с ней.

— Ты уверен?

— Бывшая жена Верга – моя супруга.

Новость оказалась сногсшибательной. Некоторые недостающие элементы мозаики легли в общую картину и кое-что прояснили.

— Ты поэтому в Овечечке не вышел к столу, когда он прилетел?

—  Я не хотел, чтобы Хоржак меня увидел. Этот человек очень опасен, игра без правил – его кредо. Никаких моральных запретов для него нет. Он, приближенное лицо Тирольда, может делать все, что посчитает нужным. Он защищен должностью. Верг был гонщиком в команде Чернорая, потом стал верховодом этого города. Я хорошо знаю его нравственные принципы. Их не существует.

 Чувство опасности накатывало удушающими волнами. Тикали минуты,  как будто отмерявшие последние часы жизни. Ощущение тяжести в душе нарастало, я подошел к очагу, пошевелил кочергой затухающий огонь, он взвился фонтанчиком алых искорок. Алых искр!

— Подбрось поленьев, если хочешь остаться здесь, — сказал Княжич, и я  последовал его совету.

Сухие поленья быстро загорелись. Пламя озарило комнату винтажным светом.

— Эрвин, не думай о прошлом, его уже нет. Оно стоит между тобой и ясностью. Если будешь страдать, не сдвинешься ни на шаг. Пространство открыто, если открыт ты сам.

«Это все слова», — хотел бросить Мечиславу, но тот уже ушел из столовой. Прошлое в прошлом, но оно, как темные тучи, затмевает настоящее.  Как мне справиться с этим?

 Погрузившись в  созерцание, я смотрел в одну точку, пространство превратилось в цветное пятно.  Огоньки расплылись перед глазами, увеличились и переместились ближе ко мне. Через некоторое время я почувствовал, что будто бы расширился, слился с огоньками и ощутил их в себе: они потрескивали в моем сердце, прыгали и кружились. Душа желала согреться. Алое пламя танцевало в очаге, я закрыл глаза, впитывая в себя его завораживающее тепло. Моя сущность освободилась из телесных оков, следуя за тонкой нитью в бесконечном древнем мраке. Она искала свою половинку, свое алое пламя. 

«Искра», — чуть слышный шепот в темноте. «Искра?» — и бесконечно долгий миг, растянувшийся на целую жизнь. Стало трудно дышать. В мутной пелене возникли какие-то расплывчатые фигуры.  Чистым сознанием я прикоснулся к той, к которой стремился, в груди стало горячо, а затем внутри вспыхнул пожар.   

Почему птицы выбирают вершины? Почему нежный цветок – чудо? Почему мгновение – это и есть жизнь? Почему любовь всегда права?

Я выбежал к лестнице.

— Мечислав, — горло пересохло, я, словно пьяный потопал вверх, — Мечислав!

Ступеньки путались под ногами, стены наползали на меня, я цеплялся за перила, карабкаясь вверх. Нестерпимая боль не отпускала, я плохо контролировал реальность. Неужели сейчас отключусь?

— Мечислав, — собрав силы, заорал, что есть мочи.

Дверь хлопнула, раздались торопливые шаги. Через минуту Княжич оказался рядом, увидев мое перекошенное от боли лицо, взвалил меня на плечи и потащил в  комнату, до которой я уже почти добрался и сам.

Мой плачевный вид не испугал Мечислава, он быстро сориентировался, сгрузил меня на стул и принес воды. Стуча зубами о кружку, я кое-как напился.

— Жгет, — промычал я.

— Это не твоя боль, отдай кулон.

— Нет, — я отрицательно мотнул головой, может я смогу забрать хоть часть боли у Искры.

— Тебе жарко или холодно?

— Горю, — слова царапали горло.

Подхватив меня, Мечислав потащил в душ, открыл холодную воду и прямо в одежде затолкал под ледяной водопад. Счет сравнялся, один – один.  Ощущение жара постепенно спадало, голова прояснялась. Когда я смог подняться и встать, уперев руки в стену, Мечислав попытался помочь, но я оттолкнул его.

— Это тюрьма, — прохрипел я.

— Для драконов или для людей?

— Не знаю. 

— Спроси. Сосредоточься и мысленно задай вопрос.

Я выключил воду, она отвлекала, и опять уселся на пол, так было легче. Представил, что сижу около очага, и сухой жар опаляет мое лицо. «Искра, ты где?»  Пространство не шелохнулось, но я увидел серые толстые каменные стены без окон. «Кто тебя пленил?»  — послал еще один вопрос. Погрузившись в пустоту, абсолютное «ничто», уронил голову на грудь. Тело стало тяжелым, словно каменная глыба.  Я не мог открыть глаза, не мог пошевелить рукой, даже пальцем. Вода, текущая с волос ощущалась чем-то потусторонним.

«Кто враг?»

Некоторое время ничего не происходило. А потом перед мысленным взором появилось грязно серое пятно со сгустками болотной пульсирующей жижи.