Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 110 из 129

Вот зараза!

Перемещаться я буду в лесу. Среди деревьев мне лучше всего удавалось отключаться от событий и мыслей, настраиваться на нужный образ. Удавалось, но не сейчас. Я злилась на Мару.

Ожидала подсказку, а ведьма вещает ерунду с умным видом гадалки. Вот Зарх бы сказал правду. Руны он читал не в пример ей. Злыдня!  

Куда мне податься? К какому пастуху? Недавно я посетила хутор пастухов в Муравке, стащила  бельё с веревки, которое потеряла из-за нападения пантеры. Ни тебе одежды, ни Добромира в Овечечке, ни дороги к Эрвину…, не успела я додумать эту мысль, как яркая вспышка в голове чуть не заставила меня брякнуться на пятую точку.

Овечечка!

Пусть вознаградят тебя небеса, о, мудрая женщина! Хотелось ринуться назад и расцеловать Мару.

Стоп! Она не одобрит моих душевных порывов.

Отринув мысль о благодарности в коленопреклоненной позе с поцелуем руки у госпожи ведьмы, я задумалась. В благословенной Овечечке я провела немало времени и знала почти каждый кустик на её территории. Куда переместиться, чтобы не напугать обитателей усадьбы? В последнее время Добромир вплотную занялся стройкой, поэтому в имении толпа народу. Подождать до вечера? В темноте я обследую плацдарм будущих действий…, ждать и минуту было невмочь. Я вытащила одну ногу из болота, осталось сделать следующий шаг.

В гостевом домике, о радость, было пусто, правда, моя кровать оказалась примята, значит, жилец имелся. Меня определённо тянуло потанцевать ча-ча-ча, это хороший знак. Опасения тут же выскочили из-за угла, ведь Добромир не узнал меня на празднике. Как буду представляться? Вспомнив Асанну, решила, что дочерью троюродной тетки, приехавшей из далёких краёв. На волне оптимизма тянуло действовать, я вышла из домика и огляделась по сторонам.

Ага. На самодельной кухне хозяйничала незнакомая женщина, видимо повариха. К ней-то я и направила свои стопы, не забывая напевать. Давно не ела ничего вкусненького, а то, что меня сейчас покормят, не сомневалась. Прямо слюнки потекли от предвкушения.

Женщина резала овощи.

— Здравствуйте, —  приветливо улыбнулась, — не накормите? Я недавно приехала, жуть, как проголодалась. Вон моя кружка с цветочками. Я раньше вас не видела. Вы недавно здесь?

Всю информацию я выдала на одном  дыхании, чтобы исключить лишние вопросы.

— Недавно.  Аглаей кличут. Булочки бери, только из печки. Яичницу поджарить? — тётка оказалась нелюбопытной, добродушной и мягкой, как и её плюшка.  

—  Из трёх яиц, пожалуйста, и каши большую порцию, если есть, с маслом. Обожаю кашу.

Повариха мне улыбалась, я ела за троих, нахваливая всё, что предлагала добрая женщина. Это была не просто еда, а целительная энергия, потоком вливавшаяся в меня.  Пока я жевала, наслаждаясь каждой ложкой божественной еды, осматривалась вокруг. Голубое небо с пушистыми тучками, длинная аллея, окруженная деревьями, люди, поднимающие из кирпичей стены нового дома — настроение улучшалось с каждой минутой.  

Наевшись до отвала, я решила прогуляться до левады. Там было пусто, повариха не знала, когда вернётся Добромир, беспокоиться об этом начну позже. Очутившись в знакомой обстановке, почувствовала, как легко стало на душе. Небольшой прудик в центре левады не порадовал лягушачьим хором, я услышала лишь редкое разрозненное кваканье, перебиваемое громкими песнями пернатых. Самцы лягушек выводят серенады обычно ночью.  Как рассказал Добромир, на языке людей кваканье звучит как песня, исполняемая кавалером, под окном у желанной красавицы.

Мысли свернули к Добромиру. Скоро мы встретимся. Что-то будет? Интуиция молчала. Пытаясь представить, что скажу я, что спросит он, я застревала как в стоп-кадре. Не лучше ли отбросить возможные варианты и положиться на судьбу. Сколько раз моя фантазия оказывалась выброшенной на свалку торжествующей реальностью. Реальность творила собственные пути, короткие и часто жесткие, мне приходилось лишь, сжав зубы, их принимать.   

Заложив руки за голову, я лежала на кровати в гостевом домике, устремив взгляд далеко за пределы потолка. На ступенях послышались шаги, дверь отворилась, я не успела испугаться, как на пороге возник Добромир. Я рывком села и уставилась на чемпиона, застывшего столбом. Мы смотрели друг на друга целую вечность.

— Соня, — чемпион шагнул в комнату.

— Добромир, — мой голос предательски дрогнул. — Узнал меня?

— Вспомнил… недавно.

Не сдержав эмоций, я вскочила с кровати и судорожно всхлипнула.

— Соня!

Боже, какое  счастье! Как мне благодарить Вселенную за этот подарок. Значит, вспомнить можно!

— Ты можешь объяснить, что случилось?

Нет. Не могу, я отрицательно мотнула головой, улыбка расцвела у меня на губах, я не могла скрыть своей радости. Добромир приблизился и бережно обнял меня, словно фарфоровую статуэтку, мои ответные объятия были намного крепче. Чемпион подарил надежду.  Минуту мы стояли приклеенные друг к другу.

—  Почему ты была в костюме нашей команды?

Я замялась. Скажу правду.   

— Это  одежда Асанны. У Ларри возникло предположение, что Дюк в индивидуальной гонке следовал за мной, значит, и в эстафете ринется за кем-то из ваших, если примет за меня. Вот я и переоделась.

— Ваш Ларри — гений дедукции, —  воскликнул Добромир, — но ты на четвёртом этапе – это просто сверхновая звезда. Такого зрелища я не видел никогда. Ты прошла всю середину, и жалящие осколки, и колодец, и гильотины, от одного вида которых у меня волосы встали дыбом. За это твоё имя должно быть увековечено в золотом списке героев.

— Первый раз слышу о таком.

— Верховия чтит великих гонщиков. Смотри.

Чемпион достал из сумки футляр и вытащил из него белый плоский кристалл. Несколько манипуляций пальцами, и кристалл засветился белым, а потом на нём как на экране появилось изображение. Я увидела стадион, гоночное поле и дракона с наездницей на спине. Издалека меня было не узнать, как и Горыныча. На то, как мы проходили препятствия, можно было рассмотреть достаточно хорошо, но всё происходило в полной тишине. Технологии Верховии отставали от земных. Наши камеры сняли бы и в профиль, и в фас, и лицо крупным планом, и дракона, и зрителей, и крики трибун.