Страница 8 из 16
– Так мне и надо! Не хотела слушать Светку… Как она меня отговаривала! А я дура! – зарыдала она. – И зачем я согласилась?
Мужчина тяжело вздохнул, понимая, что у него назрели серьезные проблемы. Бросить эту изнеженную дамочку, он не сможет, совесть не позволит. А идти с ней по тайге такими темпами – это лучше остаться здесь жить, в этом перекошенном убогом домике. Когда-нибудь, но на них наткнется кто-то из охотников или из таких вот путешественников, как они. Не зря сюда зачастили туристы. Вон и тропки проторенные видны. А это значит, что скоро здесь может объявиться кто-то из людей. Пусть одиночка или целой компанией, но они помогут выбраться им из этих мест. Кроме уголовников, конечно. Или медведей. Ни то, ни другое не радовало, а настораживало. От медведей отбиться можно и даже убежать. А вот от зеков, которые сами частенько скрываются по таежным местам, будет отвязаться куда сложнее. Эти товарищи осторожные, тоже хорошо ориентируются в этих дебрях, раз решаются на такой отчаянный шаг – побег. Есть еще одна надежда – это наткнуться на лагерь геологов или археологов, но это не факт. Они бродят тут группами, рыщут и ищут свое. Но где они, поди угадай?
Лиля посмотрела на Гошу и вновь спросила:
– И что нам теперь делать?
– Ждать.
– Сколько?
Тот пожал плечами и тихо пояснил:
– Думаю, недолго. Подождем, а там решим по ходу.
– Вы хотите сказать, что, возможно, нам придется самим выбираться из тайги?!
– Не исключено.
– Вы шутите?! – переспросила она, упорно глядя ему в глаза.
– Нисколечко.
Она огляделась по сторонам. Кругом возвышались высокие кедры, вперемежку с лиственницей и сосной. Кое-где можно было увидеть рябину, березу и даже осину. Вдоль реки кучками росла черемуха и облепиха. Ягод на них еще не было, так как был еще не сезон, но Лиля понимала, что прокормиться тут можно, тем более, что рядом с ней такой здоровый и крепкий мужик.
– Надеюсь, что в МЧС про нас уже сообщили, – сказал Жора и взглянул в ясное небо.
– Как все глупо вышло, – сокрушалась Лиля, – взять и пропасть в тайге.
А сама все озиралась на дремучий лес и вслушивалась в его жизнь, понимая, что они находятся один на один с этим огромным пространством. И никто тебя не услышит, не придет, не поможет, не защитит, кроме самих себя.
– Ничего, на зло всем выберемся, – подбадривал ее Георгий.
А сам сжал свои сильные кулаки и верил, что так оно всё и будет.
– Как? – негодовала она. – Тут все дикое!
– Сибиряки говорят, что тут закон – тайга, а прокурор – медведь, – поведал он и вздохнул.
– Вам смешно?
– Нисколечко, – мотнул он головой. – Просто бытует такое мнение, что в тайге свои законы – таежные, а медведь тут барин и прокурор.
Но Лиля вспомнила строчки из басни и с иронией в голосе произнесла:
– И под каждым ей кустом был готов и стол, и дом!
– Это не про нас, – поспешил успокоить ее Жора. – Там стрекоза вертихвостка, а мы из другого романа.
– Из какого? Из «Унесенные ветром»? Или «Охота на пиранью»? А может, «Приговоренные»?
– Ну, зачем же сразу – приговоренные? Тогда кем и как?
– Я не хочу даже про это думать, – отговорилась она.
А сама все смотрела через речку, пытаясь понять, как тут вообще можно выжить?
Высокие сосны словно замерли над водой. И только шум и журчание реки разносились по местности, унося воду вниз по течению, куда-то в сторону Байкала.
Ей вдруг стало очень страшно, ведь тайга непредсказуема. Что здесь водятся много диких зверей, она уже убедилась. Но страшнее может быть еще и какая-нибудь заплуталая компания, которая решила оторваться по полной программе и подальше от цивилизации. Она женщина и ей есть чего опасаться. Такое тоже бывает, не раз смотрела фильмы с такими сюжетами. И сейчас очень хотелось верить, что кино есть кино, а в жизни и в реальности всё немножечко по-другому.
– Гоша, а здесь могут быть зеки? – поинтересовалась осторожно Лиля.
– Фильмов насмотрелась? – улыбнулся он.
– А если честно?
– Не бойся, – передернул он плечами, – вон Агафья Лыкова одна живет сколько лет в тайге и не боится ни зверей, ни зеков, и жива. Чем-то кормится, что-то пьет, как-то зимует.
– Я не Агафья Лыкова, – дрожащим голосом возразила она. – Я домой хочу… к мужу…
А сама смахнула очередную порцию набежавших слез, потом не удержалась и поведала:
– Я вообще не хотела сюда лететь, Сергей уговорил. Сказал, что здесь природа, тайга, и воздух, такой чистый и свежий. И что я потом буду с удовольствием вспоминать эти прогулки по заповедным местам. Меня это подкупило.
– Ты откуда родом?
– Из Питера.
– А я из Москвы. Мы с супругой иногда ходим в походы. Любим путешествовать, особенно я. Но в тайгу с ней пошли в первый раз. Я-то бывал уже, а вот Даша…
– А я нет, я первый раз. И точно последний! И теперь вот жалею, что поддалась на уговоры своего Сережи.
– Все будет хорошо, – улыбнулся ей Жора. – Сейчас лосось идет на нерест. Так что, с голоду не помрем.
– Не будем же мы вечно торчать у этой реки?
Неожиданно где-то совсем рядом зарычал медведь.
Лиля вскочила с земли, с тревогой посмотрела туда, откуда доносился рык зверя, и спешно шагнула к мужчине, ища у него защиты.
– Я боюсь, Гоша! Что нам делать? – вскрикнула она.
Но тут прямо из тайги к ним вышел бурый медведь.
Они мгновенно бросились бежать в дом, забыв про свой единственный рюкзак. Пара влетела, закрыла за собой дверь и стала наблюдать через щель, что будет делать косолапый?
Георгий хотел уже вернуться, чтобы забрать свои вещи, но Лиля вцепилась ему в руку, не желая, чтобы топтыгин его слопал. И очень боялась остаться одна, потому что зверь сильный, а дверь слабая, и она не сможет ее удержать.
Невинный с досады мотнул головой, понимая, что он успел бы забрать свою ношу.
Медведь подошел к рюкзаку, понюхал его и начал как бы играться с ним. Сначала он толкал его носом, видно, вынюхивая, что в нем есть из съестного? А потом начал тормошить его лапами. И уже вскоре, он рвал его зубами, зачуяв там еду.
– Вот гад! – вскрикнул Гоша. – Порвет сейчас всё.
– Может, прогнать его?
– Смелая? – взглянул он на нее. – Иди прогони!
– Ну, пошуметь там, постучать…
– В сковородку? Как в кино показывают? – усмехнулся Жора и вновь устремил свой взгляд туда, где остались их скудные пожитки.
Косолапый изрядно потрепал их рюкзак, что-то съел из него, но потом повернулся и пошел прямо к ним.
Лиля вскрикнула, прижалась к мужчине и в испуге попросила:
– Он идет сюда! Сделайте что-нибудь! Он съест нас сейчас!
– Он не войдет к нам, – успокоил ее Гоша и закрыл дверь на крючок.
– Вы думаете, что этот тоненький крючок выдержит такую тушу?! – трепетала она, сильнее прижимаясь к нему.
– Всё! Замерли! – приказал он, и они словно перестали дышать.
Лиля отбежала к противоположной стене и со страхом наблюдала за крючком.
Гоша, наоборот, выглядывал через щель на улицу, желая понять, что там происходит?
Медведь подошел, почесал спину об угол, рыча и посапывая, потом остановился у двери и начал её обнюхивать. А сам ткнулся мордой, громко зарычал, видно зачуял непрошенных гостей, которые вторглись на его территорию, затем побрел вокруг домика и вскоре медленно удалился обратно в тайгу.
– Ушел, – поведал Георгий, прислушиваясь к звукам, что доносились с улицы.
– Только не открывайте сразу! – попросила его Лиля, сжимая свои кулачки. – Вдруг он там еще!
– Нет, он в лес побрел, – заверил ее мужчина.
А сам приоткрыл дверь и неуверенно вышел на улицу. Он неторопливо подошел к тому месту, где они оставили свои пожитки, и с ходу осмотрел вещи. Топтыгин хорошо потрепал его рюкзак, порвав его в нескольких местах, разодрал мешочки с крупами и сухарями, а главное он испортил карту.
– Он сожрал нашу карту! – вскрикнул с досады Жора. – Вот гад! Как будто она вкусная!
Он склонился и начал собирать клочки бумаги, пытаясь хоть как-то её восстановить.