Страница 3 из 28
Для Джонатана Форстера и пяти товарищей, которые должны были сопровождать его в полете, был построен аэростат. Гондола шара была снабжена оружием и продовольствием на случай, если воздушное путешествие затянется.
Отлет шара был назначен на 18 марта, ночью. При умеренном северо-западном ветре аэронавты должны были через несколько часов добраться до лагеря генерала Ли.
Но северо-западный ветер с утра 18 марта засвежел и стал больше походить на ураган, чем на бриз. Вскоре разыгралась такая буря, что отъезд пришлось отложить: нечего было и думать рисковать аэростатом и жизнью людей при такой ярости стихии.
Наполненный газом шар, пришвартованный на главной площади Ричмонда, готов был взвиться в воздух, как только хоть немного спадет ветер. Но 18 и 19 марта прошли без какой бы то ни было перемены. Напротив, пришлось укрепить шар на привязи, так как порывы бури почти валили его на землю.
В ночь с 19 на 20 марта ураганный ветер стал еще свирепее. Отлет опять пришлось отложить.
В этот день инженера Сайруса Смита остановил на улице совершенно незнакомый ему человек. Это был моряк по имени Пенкроф, загорелый, коренастый, лет тридцати пяти – сорока на вид, с живыми глазами и хитроватым, но добродушным выражением лица. Пенкроф также был североамериканцем. Он объездил все моря и океаны обоих полушарий, прошел сквозь огонь и воду, и не было, кажется, на свете приключения, которое могло бы удивить или испугать его.
В начале этого года Пенкроф приехал по делам в Ричмонд вместе с пятнадцатилетним юношей, Гербертом Брауном, сыном его покойного капитана; Пенкроф любил Герберта как родного.
Не успев выехать из города до начала осады, Пенкроф, к великому своему огорчению, сам очутился на положении осажденного. Все это время его преследовала одна мысль: бежать!
Он знал понаслышке инженера Смита и не сомневался, что этому деятельному человеку также был тягостен плен в Ричмонде. Поэтому-то, не колеблясь, он остановил его на улице следующим вопросом:
– Мистер Смит, не надоел ли вам Ричмонд?
Инженер пристально посмотрел на незнакомца. Тот добавил более тихим голосом:
– Мистер Смит, хотите бежать отсюда?
– Когда? – живо спросил инженер.
Этот вопрос сорвался с его уст невольно – он не успел даже рассмотреть незнакомца. Но, вглядевшись в открытое и честное лицо моряка, он уверился, что перед ним вполне порядочный человек.
– Кто вы? – отрывисто спросил он.
Пенкроф представился.
– Каким же способом вы предлагаете мне бежать? – продолжал допрос инженер.
– К чему тут этот бездельник – воздушный шар?! Он без толку болтается, точно поджидает нас.
Моряку не пришлось дальше развивать свою мысль. Инженер все понял. Он схватил Пенкрофа за руку и потащил к себе домой. Там моряк изложил свой план, в сущности говоря, очень простой: рисковать приходилось только жизнью. Ураган, правда, свирепствовал вовсю, но такой искусный инженер, как Сайрус Смит, уж, конечно, справится с аэростатом. Если бы он, Пенкроф, умел управлять шаром, он, не задумываясь, бежал бы – с Гербертом, конечно! Не видал он бурь, что ли!
Сайрус Смит, не прерывая, слушал моряка. Глаза его блестели. Долгожданный случай наконец представился! Проект был опасным, но осуществимым. Ночью, обманув бдительность стражи, можно было пробраться к шару, залезть в гондолу и быстро обрубить тросы, привязывавшие его к земле. Понятно, риск был немалый, но, с другой стороны, и выигрыш был велик! Не будь урагана… Впрочем, если б не было урагана, шар давно бы уже улетел, а с ним и единственная возможность бежать из Ричмонда.
– Я не один, – сказал в конце речи Сайрус Смит.
– Сколько человек вы хотите взять с собой? – спросил моряк.
– Двух: моего друга Спилета и моего слугу Наба.
– Итого – трое, – сказал моряк, – а вместе со мной и Гербертом – пятеро. Но ведь шар рассчитан на шестерых…
– Отлично. Мы летим! – закончил Смит.
Это «мы» относилось и к журналисту. Но тот не принадлежал к числу боязливых людей, и когда ему сообщили о проекте Пенкрофа, он без оговорок одобрил его. Гедеон Спилет только удивился, что такая простая мысль не пришла в голову ему самому. Что касается Наба, то верный слуга всегда готов был следовать за своим хозяином.
– До вечера! – сказал Пенкроф.
– До вечера! Мы встретимся на площади в десять часов, – решил инженер. – И будем надеяться, что буря не стихнет до нашего вылета!
Пенкроф вернулся к себе домой, где его ожидал Герберт Браун. Юноша знал о замысле моряка и с нетерпением ожидал результата переговоров с инженером.
Итак, оказалось, что все пять человек, готовившихся ринуться в бой с ураганом, были одинаково смелыми и решительными людьми.
Между тем ураган не утихал. Джонатан Форстер и его спутники и не помышляли о том, чтобы пуститься в путь в хрупкой гондоле. Инженер боялся только, как бы ветер не прибил воздушный шар к земле и не изорвал его в клочки. В течение долгих часов он бродил по площади, наблюдая за аэростатом. Пенкроф делал то же самое, зевая во весь рот, как человек, не знающий, на что убить время. Он также боялся, что буря повредит шар при ударах о землю или, сорвав с привязи, умчит его в небеса.
Настал вечер. Тьма была кромешная. Густой туман окутал землю. Шел дождь, смешанный со снегом. Буря как будто дала сигнал к перемирию между осажденными и осаждающими: гром пушек уступил место громам урагана. Улицы Ричмонда опустели. Ввиду ужасной погоды власти сочли даже возможным снять караул, охранявший воздушный шар.
Все как будто благоприятствовало побегу.
В девять с половиной часов Сайрус Смит и его спутники с разных сторон пробрались на площадь, погруженную во тьму, так как порывы ветра загасили газовые фонари. Трудно было рассмотреть даже огромный шар, прижатый к земле порывами ветра. Шар был прикреплен толстым тросом к кольцу, вделанному в мостовую.
Пятеро пленников встретились у гондолы.
Не промолвив ни слова, Сайрус Смит, Гедеон Спилет, Наб и Герберт заняли места в гондоле. Пенкроф в это время, по приказанию инженера, отвязывал мешки с балластом. Через несколько минут, кончив дело, моряк присоединился к товарищам. Теперь только трос удерживал шар на земле. Сайрусу Смиту оставалось дать сигнал к отправлению…
В это время в гондолу впрыгнула собака. Это был Топ, собака инженера, последовавшая за своим хозяином. Сайрус Смит, боясь, что Топ перетяжелит шар, хотел было прогнать собаку.
– Ба! Пусть остается! – вступился Пенкроф. – Выбросим лучше из гондолы еще два мешка с песком!
Ударом ножа он перерубил трос, и шар взвился по кривой в воздух.
Ураган бушевал с неслыханной яростью. В течение этой ночи нечего было и думать о спуске. Когда настал день, земля была покрыта густым покровом облаков. Только спустя пять дней аэронавты увидели под собой море.
Читатели знают, что из пяти человек, покинувших Ричмонд 20 марта9, четверо были сброшены 24 марта на пустынный берег, в семи тысячах миль от своей родины.
Пятый, отсутствующий пассажир, на помощь к которому устремились все остальные, был не кто иной, как инженер Сайрус Смит.
Глава третья
Пять часов пополудни. – Отсутствующий пассажир. – Отчаяние Наба. – Поиски на севере. – Островок. – Томительная ночь. – Туман. – Наб бросается в поток. – Вид с земли. – Переход пролива вброд
Инженера смыла волна. Верный пес добровольно бросился в воду, чтобы помочь своему хозяину.
– Вперед! – крикнул журналист.
И все четверо потерпевших крушение, забыв об усталости и голоде, бросились на поиски товарища.
Бедный Наб рыдал при мысли, что погиб тот, кого он любил больше всего на свете.
Прошло не больше двух минут с тех пор, как Сайрус Смит исчез. Спутники его могли, следовательно, надеяться вовремя поспеть к нему на помощь.
– Вперед, вперед! – кричал Наб.
9
5 апреля Ричмонд был взят генералом Грантом. (Примеч. авт.)