Страница 9 из 13
Я остановилась и, непроизвольно чуть не вжав голову в плечи, приготовилась к шквалу возмущений, услышала:
– Гран Синта-Маат права. Людям, рождённым вдали от магических источников, в большей мере свойственны как удивляющие до крайности черты характера, так и разнообразные пороки. Кроме того, что они не умеют справиться с телесными страстями, они не отличаются большой преданностью слову и готовы на всё, ради собственной выгоды и в плане источников информации с ними работать довольно выгодно.
Господин Модтанис, господин Дасинтуж, я предлагаю свою кандидатуру в составе исследователей. Как профессор человеческой магии и лингвистики, я могу оказаться полезен, – первый доброволец высказывался торопливо, словно, изучая пороки людей, сам разучился сдержанности.
– Я тоже имею желание предложить свою помощь… Запишите меня… – послышалось со всех сторон.
Желающих изучать Хаш-Армат, объявившихся в лесных владениях, назвали оперативной группой, а когда зачитывали решение Совета, добрый эльф улыбнулся мне, ведь мои предложения упомянули в решении дважды.
Вечером состоялся второй в моей жизни бал, на который нельзя было не пойти. Когда я вошла в свои покои, пришлось вытерпеть навязчивую заботу и причитания дворцовых служанок, выделенных мне хозяевами. Три девушки, соскочили с дивана и стали наперебой плакаться, как мало времени осталось до начала торжества и столь же мал шанс на то, что они теперь успеют сделать меня краше других.
В замке Нари-Ран существовала не писаная традиция для служанок соревноваться в услужливости, заботе и старании, так как заветный кошель с деньгами доставался тем, чьей гостье хозяева преподносили букет Королевы Бала. Темноволосые дроу не допускали мысли, что светлые волосы могут быть прекрасными, поэтому сдались сразу, как только меня увидели. Награду за самую красивую причёску им не получить, может, хотя бы, раскрасить мне лицо? При этом их предложении я рассмеялась, так как некстати вспомнила кучера, украшенного синяками после попойки. Мне тогда было лет шесть, науськанная мальчишками, я бегала за ним по хозяйственному двору, провоцируя хохот слуг, когда вежливо спрашивала: «А кто Вам, господин Пакафин, так лицо раскрасил?» Кучер беспомощно отмахивался от меня, как от мухи, коих было множество рядом с животными, я не отставала, а мальчишки ржали, громче его коней.
Это был последний раз, когда няня отпускала меня куда-либо с дворцовыми мальчишками.
Сквозь улыбку, вызванную воспоминаниями, я насилу убедила женщин, что моё лицо – это лицо моей страны и от «раскрашиваний» отказалась.
Единственное, чем они остались довольны, это моё платье и фигура, что опять вызвало во мне улыбку, так как я представила, что бы они сказали, одевая прежнюю, маленькую Дель в обычное, простенькое платье.
Танцы у тёмных эльфов энергичнее наших, когда станцевали традиционные, общеэльфийские вальсы, светловолосые музыканты на балконе встали и на их место уселись дроу, с незнакомыми мне инструментами.
После третьей, виртуозно исполненной мелодии, когда количество пар значительно поубавилось, и я окончательно поняла, что мне тоже подобные ритмы не осилить, объявили танец властелина Эльфирина и темной Принцессы. Наконец, наступил момент, когда геройской серьёзине пришлось оторвать свой важный зад от кресла. Красивый голос церемониймейстера тёмного двора объявил название танца, эльф подошел к принцессе Ингрис и повёл её в центр зала.
Я оценила выбор правителя высших эльфов: принцесса оказалась ему под стать. Как бы поделикатней сказать об этой дылде? А! Она отличалась неслабым телосложением, обладая которым можно смело заехать кулаком по светлейшему лицу, если обладатель этого лица посмеет копаться в её разуме, конечно. Тем более что рядом с любой другой он выглядел бы грубым дикарём. Его недлинные, тёмно-каштановые волосы с золотыми прядями смотрелись выгоревшими и неухоженными, на лице тоже волосы, что совсем не положено высокородному эльфу – бороды, пусть даже едва наметившиеся, носили только крестьяне.
Огромный как орк – смотреть страшно. Уверена, его камердинеры вздрагивают от страха всякий раз, как он переоблачается, чтобы явиться миру. И весь он, как опасный зверь: идёт спокойно, а его бояться, как дамитранскую кошку – Кайт Ши: сытую и довольную, но опасную даже в таком состоянии. И все притихли, потому, что Кайт Ши убивает в один прыжок. По крайней мере, глядя на приближающегося Властелина, я почувствовала нечто подобное, но, быстро осознав абсурдность надуманных страхов (что он мне сделает в бальном-то зале), решила распрямиться, не уподобляясь толпе. Они же так дружно не кланялись, когда танец открывали другие особы королевских кровей. Гран Синта-Маат сильфов вообще не пристало пригибаться при виде «почти не танцующего» эльфа.
Он окатил толпу высокомерным равнодушием, и его бровь вопросительно изогнулась, когда взгляд вернулся к моему лицу. Я не успела опустить глаза и спрятать ухмылку от предвкушения приятности грядущего танцевального конфуза. В армии танцевать не учат. А раз глаз вовремя не отвела, то, по закону игры в гляделки, противника нужно переглядеть! Тем более, что вчера он перестал пялится на меня именно после моего ответного взгляда. Я продолжала смотреть, игнорируя «кодовое» шиканье леди Мединтун, пока венценосный мучитель «случайно повисших на стене девочек», вынуждено удостаивая должным вниманием партнёршу, уже приступившую к первой танцевальной фигуре, мне не проиграл повторно.
Моё злорадство было не долгим. Сначала пришлось признать, что танцевать эльф всё-таки умеет. Музыка, многократно отражаясь от зачарованных стен, звучала каноном со всех сторон, громкая, и такая ритмичная, что танцевать под неё казалось нереально. Но только не для дроу и золотого эльфа. Их тела двигались грациозно, её платье красиво развевалось, добавляя плавности движениям. Пара, словно единое целое, выписывала рисунок волшебного танца, при этом темп увеличивался до тех пор, пока они, кружащиеся по залу, не превратились для зрителей в золотой поток света, узором музыки и танца перетекающий в цветок с полупрозрачными лепестками.
Это была магия не передаваемая словами, мастерство, которое мне не с чем сравнить. От чего же он так редко танцует? Я читала, что Повелители Зари должны в совершенстве владеть духом и телом. Теперь я своими глазами увидела, что это значит.
Музыканты исполнили финальные аккорды, казалось, даже им хотелось продолжения, и после благоговейной тишины зал взорвался аплодисментами. Принцесса дроу лучилась от удовольствия и переполненная впечатлений протянула повелителю руку для лобзаний.
Он стоял ко мне спиной, тем веселее мне было представлять вымученное лицо прижатого придворным этикетом повелителя в момент прикосновения его рта к протянутой руке. Благо фантазия у меня богатая, чего не вижу, понапредставляю. Хотя, на самом деле, он едва уловимым движением склонился к её руке и ушел еще до того как следующая мелодия подхватила нескольких смельчаков, бросивших вызов быстрому вальсу.
Всем им было далеко до Повелителя Зари, даже принцесса Ингрис с новым партнёром танцевальным талантом так и не блеснула. Я, «от танцев подальше», протиснулась сквозь толпу к выходу. Давно дала бы дёру, если бы леди Мединтун не ругалась всякий раз, когда я собиралась уйти.
Вечер выдался долгим. Почему-то кавалеров ко мне словно магнитом притягивало: стоило одному отвести меня в сторонку, чтобы могла перевести дыхание от очередного танца, его оттеснял следующий. Раз десять, я не теряя надежды, пыталась им объяснить, что помру, если только подумаю танцевать. И хотя страдала я не одна, рядом толпа девушек осаждала Ариса, мне в отличие от него было не до веселья.
– Принцесса молода, чтобы умирать… – заявил дроу и сразу же оспорил следующий мой аргумент, – Да, как же можно не любить прогулки под луной в вашем возрасте?!… Я ослеплён вашей красотой…
«Да вы не ослепли, Принц Акху-Лонд – Вы просто тупой – раз не видите, что я сейчас расплачусь, потому что я не знаю какими вежливыми фразами вам ещё отказывать». Я отступала к стене от источника настойчивого приглашения, пока не упёрлась в неё лопатками. «Ночь за окном, режьте меня, но гулять я не пойду».