Страница 75 из 130
Туман стелился, бережно жался к молодым травам, покрывая их своим пушистым одеялом. Словно рваные облака, белесые его куски ласково целовали поверхность холодной реки. Все вокруг только просыпалось; и звуки, и запахи просачивались в студеном утреннем воздухе неспешно, словно давая чуточку времени на то, чтобы к ним привыкнуть.
Где-то по третьему кругу орал петух, а чуть дальше от деревни, на вытоптанном лугу жались к друг другу рыжие коровы. Возможно, ждали пастуха, а может старались согреться, держась рядышком. Все дышало покоем, умиротворенностью. Яна невольно улыбалась, при этом не прекращая кутаться в тонкую курточку. От остановки до деревни чуть больше километра. Можно немного срезать путь, пройдя вдоль реки, а там до дома свекрови рукой подать. Вот они, справа, заброшенные сады. До сих пор чернеют между кустов лавки. Наверняка там также отдыхает по вечерам молодежь.
Давно Яна не была в деревне. Все как-то набегом, на пару дней. И пока Сашка помогал родителям по хозяйству, Яна обычно валялась на сеновале с книжкой. Или бродила по роще. Или просто спала, разморенная свежим воздухом. Теперь же красота деревни раскрывалась перед ней совсем иначе, словно разрешение давала свое : "Вот, посмотри, до чего я на самом деле хороша.."
Лешка плелся где-то сзади. Слышала его шаги и упрямое пыхтение. Не выспался конечно. Встать им пришлось непривычно рано. Яна разбудила Лешку и сказала лишь, что они едут к бабушке в гости. А что ещё ему объяснять? Сначала нужно приехать, а там уже и разговаривать, по факту.
Добрались они намного быстрее, чем предполагалось — с таксистами-бомбилами. Они уговорили Яну ехать на машине, соблазнив тем, что маршрутка совсем уж старенькая и часто из-за поломок рейс отменяют. Этого Яна позволить себе никак не могла. Ещё один день с Лешкой наедине и она просто начнет лезть на стену. Знала бы, что есть такие перевозчики, увезла бы его еще вчера.
Нина Григорьевна уже вовсю хлопотала во дворе, ласково разговаривая с пестрыми курицами, насыпая им зерно в кормушку. Голос ее звонкий, бодрый раздавался эхом по просторной карде. Яна, конечно, к хозяйке не пошла. Пачкать обувь совсем не хотелось. Она потянула Лешку за руку и повела его к летней веранде у дома. Там, среди благоухающих пионов притаилась аккуратная, выкрашенная в светло-зелёный цвет лавочка. Присели. Лешка, нахохлившийся словно воробей, плюхнулся на скамейку. И не понять его — то ли холодно ему, то ли вредничает. За всю дорогу не проронил ни слова.
Заходить в дом без хозяйки не хотелось, да и приехали они без предупреждения. Оставалось только дожидаться, пока свекровь завершит свои дела по хозяйству.
Яна, совершенно потерявшись во времени, с упоением вдыхала аромат цветов, любовалась мурашами, ползающими по тугим зеленым стволам. От будоражущих душу новых чувств слегка кружилась голова и Яна сама себе поражалась, насколько ей раньше не нравилось в деревне. Нет, не совсем так, здесь были и свои плюсы. Но, в отдалении от благ цивилизации, она всегда чувствовала себя чужой, никчемной, что ли...
Нина Григорьевна, словно фарфоровую статуэтку, частенько поглаживала легким несмелым движением Яночку по плечу и убедительно упрашивала ни за что не браться — работа в деревне не для женского здоровья, а "такой куколке поберечься надо". При этом никогда Яна не чувствовала со стороны Сашкиных родителей ни недовольства, ни осуждения. Оттого и сейчас надеялась — не прогонят.