Страница 63 из 130
Яна чувствовала себя не в своей тарелке. Хоть занятие с Юлей и было последним, ей хотелось побысрее его закончить. В голове Сашкиным голосом отчетливо звучал адрес больницы и номер палаты... Зиновьева Вера Павловна...
Нужно поехать туда, к ней, успеть побывать там до Сашки. Посмотреть, понять, что же это за человек, что ей, этой Вере, нужно?
К чему все эти игры с больницей, почему сына отдала чужому человеку?
Да-да, чужому. Сашка ему совершенно чужой, хоть и отец. Они не виделись, не знают друг друга. Разве можно вот так? Переспала, видела один день, а через шесть лет своими руками отдала сразу ребёнка мужику? Неужели не нашлось никого, с кем сына оставить? Глупости! Бред полный.
Яна просматривала на часы, прикидывая, успеет ли она доехать до больницы, чтобы попасть в часы посещений? Возможно и нет, но попробовать стоит. Не в том она сейчас настроении, чтобы с девочками заниматься. Одно дело с Юлей, другое - с неугомонной болтушкой Катей.
Еле дождалась, когда можно будет уйти. Попрощалась тепло, пожелала удачи, а выйдя на улицу, направилась не в соседний двор, где жила Катюша, а напрямую к остановке.
Если сейчас будет автобус, то поедет. Если нет — вернется.
Маршрутка подъехала сразу, едва Янка дошла до остановки. На какое-то мгновение растерялась, но тут же отбросила бесполезные раздумья и заскочила в полупустой душный салон. Плюхнулась на свободное сиденье и сразу же набрала номер матери Катюши.
Буквально два гудка, и та ответила.
—О, Янина Георгиевна, а я как раз вам пытаюсь дозвониться ! Здравствуйте! Катя только со школы полчаса назад вернулась. И знаете, у неё, кажется, температура. Вот, представьте себе, на улице теплынь, а она простыла где-то! Давайте занятие перенесём!
— Здравствуйте, как жаль, что Катя заболела. Хорошо, звоните, Катюшке привет. Пусть выздоравливает поскорее!
— Спасибо, передам, до свидания!
Яна, попрощавшись, улыбнулась. Все правильно, значит ей действительно нужно быть сегодня там, в больнице.
В голове роились мысли, словно злые, рассерженные осы, не давая покоя. Чуть не пропустила нужную остановку.
Буквально в ста метрах от дороги расположился больничный комплекс. Высокие многожтажные корпуса стояли друг за другом, как солдатики. На каждом из них огромными световыми буквами обозначалось название отделения и номер. Нужный корпус нашла не сразу. Он, двухэтажный и маленький, словно отросток, сиротливо стоял, прижавшись вплотную к огромному зданию хирургии.
Странно, Яна думала, что Лешкина мать — в терапии, ну или в гинекологии.
Вход отдельный, дверь металлическая, простая, без защиты и кодового замка, а на посту, вместо охраны, сидит пожилая санитарка. Неужели она сможет остановить пациента, если тот надумает удрать домой? Сейчас уже везде с этим строго. Даже верхнюю одежду сдаешь в гардероб, но получить можно только с разрешения главного врача, то есть при выписке. А тут, словно в прошлом веке, полная свобода действий...
— К кому Вы, милочка? — подслеповатая старушка щурилась, пытаясь рассмотреть вошедшую девушку и приветливо улыбаясь.
— Здравствуйте, - замешкалась на мгновение Яна, — можно мне Зиновьеву?
— К Зиновьевой? Можно, милая, можно. Она ждет, вся изждалась уже, плакала сегодня, насилу успокоили. Пришлось укол делать. Проснулась уж, наверно. Вот та палата, первая от окна по правому коридорчику. Там вон, — махнула рукой санитарочка, — в гардеробной, халат одень, шапочку, тапочки одноразовые в упаковке. Руки обработай, на стене дезодаратор висит. Иди, милая, иди. Сама справишься.
Яна кивнула, не веря своей удаче и не вполне понимая, что происходит, зашла в боковую дверь. Там, в маленькой комнатке, на вешалке висели чистые халаты, рядом на полке стопками лежали упаковки с одноразрвыми шапочками, перчатками и тапочками. Не задерживаясь , она облачилась в больничный наряд и, глубоко вдохнув, вышла в коридор.
Санитарка сладко посапывала на стуле. Вокруг - мертвая тишина, аж жуть пробирает холодком, до самого позвоночника.
Так, куда она сказала? В правый коридор, последняя дверь, та что у окна.
Яна шла уверенно, сцепив руки в кулаки.
Пока в голове еще не сложились те слова, которые стоило бы сказать Вере, но она была уверена, что увидев эту женщину, все сразу станет понятным — о чем и как с ней говорить.
По крайней мере, настрой у Яны был очень даже боевой. Нет, ругаться она не станет, но сразу даст понять, чтобы Вера эта не пересекала дозволенные границы. Сашка её! И она будет бороться за их семью! За их любовь, за счастье. Именно здесь и сейчас, идя по мрачному неосвещенному коридору, Яна это отчетливо для себя поняла. Это ее жизнь и она никому не позволит ее разрушить!
Когда она открыла дверь в палату, то почувствовала, словно из нее вышибли весь воздух. Сразу, одним ударом...