Страница 47 из 130
Лешка обнял мамку покрепче, успокаивая, потом снова завошкался, посмотрел умоляющим взглядом и жалобно запросился:
— В баню мне дров наколотых принеси, сам не подкидывай. Я потом сама, а ты иди. — Она подтолкнула его в бок, к выходу, и проследила за ним взглядом , пока Лешка, сверкая пятками, не скрылся в проходе.
— Проходите, чего уж...
— Здравствуй, Саш. Проходи, не бойся, не прогоню.
– Иди, – устало махнула Вера, усаживаясь на табурет у кухонного стола. — Мы сами.
— Приготовить надо загон, почистить. Соломки постелить. Сегодня за коровой приедут покупатели. С соседней деревни. Заберут...
— Иди уже...
Сашка, осмотревшись, решил присесть рядом, за кухонным столом. Прошёл к табурету, расположился так, чтобы видно было Веру. Задумался, засмотрелся. Молчал, боясь нарушить этот зыбкий призрачный мир. Неужели эта та самая девушка, которая так страстно к нему прижималась и шептала ласковые слова? Ничего от той пухлой розовощекой веселой девчонки не осталось. И сама она теперь, словно тень.
— Вер, прости меня.
— Не понимаю. Зачем скрывала? Я бы помогал.
— Перестань. Я все равно рад. Я хочу, чтобы он знал.
В груди зажгло, Сашка шумно выдонул, стараясь не смотреть на Веру. Не так он себе все представлял. Маялся, думал, как разговор завести. А Вера, она вон, оказывается, какая. Все решила, все сама... Наверное, только такая женщина могла воспитать такого сорванца, такого мальчишку — настоящего.
— Рак. Одну грудь отняли, теперь вторую хотят. Через неделю нужно лечь на операцию. Обещают, что дальше не пойдёт. Не знаю. Молюсь. Сына жалко оставлять, не нанянчилась я еще, пожить хочу.
— Не надо, Саш. Собрали, всем поселком. Это на таблетки. А так я из-за того, что давно на учете стояла, мне очередь бесплатная подошла, так прооперируют.
Вера, потерев костлявой рукой глаза, усмехнулась:
— Живу. Работаю. Всё как у всех.
— Люблю. Очень.
— С ней нет у нас детей. Думал, я виноват.
— Ты сейчас о чем, Вер?
— Знаешь, Вер, — вскипел вдруг Сашка, — может тебе трудно просто попросить, но я сказал уже, повторю еще раз. Я с сыном хочу общаться. Как разрешишь. Раз такое дело, могу сразу себе забрать. Будет жить со мной!
из-за стола и сама, не сдерживаясь, закричала на Сашку:
Сашка тоже вскочил, сжал кулаки, злясь на самого себя, заметался, смотря на плачущую Веру, потом все же подошел и обнял. Вера притихла, притаилась. Стояла, боясь шелохнуться, спугнуть мужчину, с радостью вдыхая его аромат, и греясь, как кошка на солнце от простой ласки — Сашка легонько, успокаивающе, словно ребенка, гладил ее по спине.
— Прости, нервы. Это все болезнь. Съела меня уже, каждую ночь думаю, лежу, гляжу в потолок. За что мне все это? Я ведь молодая, Саш. Мне всего двадцать пять. Я сына хочу вырастить, на свадьбе у него погулять...
Сашка, чуть крепче обнял хрупкое тело девушки, поцеловал в макушку, и усадил Веру обратно на стул. Ей явно было нехорошо. Заметался по дому, набрал в стакан холодной воды, подал ей. Вера трясущимися руками приняла, выпила маленькими глотками, кивнула каким-то своим мыслям, и с пустым, безжизненным взглядом направилась в комнату.
— Смогу. Отдыхай. Мы сами к чаю накроем. Вер?..
— А если он меня сейчас спросит? Сам?