Страница 126 из 130
Сегодня и погода благоволила, светило яркое солнце , ветер был удивительно теплым и нежным. Яркие модные витрины, скверы, украшенные светодиодными разноцветными огнями, уютные кафешки с ароматной выпечкой. Яна наслаждалась каждым мгновением. Конечно, не хотелось быть в эти минуты одной. Но она теперь себя гораздо меньше чувствовала одинокой — малышка беспрестанно напоминала о себе, пиная живот крохотными ножками.
В детском мире пропала еще на пару часов, рассматривая игрушки и одежду. Купила машинки для Наташкиных сорванцов, для новорожденной крестницы — кружевное платье к намечающейся фотосессии, для Лешика —динозавра на пульте управления. Он о таком давно мечтает.
По рассказам Игоря и Николая она уже знала, что после обеда никаких процедур у Сашки нет, в это время он чаще всего выезжает на прогулку в маленький сквер, сидит у прудика, кормит уток. Заявку на пропуск в здание сделать она так и не решалась. Лишь написала Сашке сообщение, что будет ждать его там, у пруда.
Инвалидное кресло стояло чуть впереди и Сашка, даже почуяв приближение женщины, не обернулся. Он отщипывал крохи черного хлеба, сминал липкий мякиш и резко закидывал корм на середину маленького прудика, где барахтались и галдели три рябые мелкие утки. Движения выдавали его нервозность, плечи с каждой минутой, казалось, опускались все ниже и ниже.
Молчание становилось невыносимым.
Яна встала, оставив сумку на скамейке, робко подошла к нему сзади и положила руки на спину.
Сашка дернулся, вздрогнул. С шумом проглотил застрявший в горле ком.
Как только ладони оказались чуть выше, практически возле шеи, Сашка одним ловким движением захватил ее холодную кисть, просунул себе под ворот и прижался щекой.
Яна склонилась, обняла любимого сзади, уткнулась носом в его непослушные черные кудри, вдыхая такой родной, до боли любимый аромат.
Но Сашка услышал. Тут же схватил ее ладошки, зацеловал замерзшие пальчики и потянул Яну к себе, приглашая сесть на колени.
– Но я тебя бросила тут... Одного. Не ехала, почему-то не могла...
Каждая секунда казалась вечностью на краю пропасти. Только теперь они вместе сделают шаг назад от нее, чтобы не сгинуть в пустоте своей боли, своих страхов, в своем одиночестве.
— Что говорят врачи? Надеюсь, ты у профессора наблюдаешься?
— Наверное, еще не скоро мои крошки. Месяца два, это точно, я пробуду здесь. Пока не получается стоять, а я хочу выйти отсюда на своих ногах.
Сашка радостно засмеялся.
— Все хорошо. С мамой в деревне. Андрюха там им во всем помогает. Иногда заезжает Николай. Лешка готовится к школе. Увлекся географией, благодаря карте, которую ты ему купил.
— Саш, сейчас ему лучше быть с мамой. Насколько это будет возможно. Мы будем только мешать. Ну и в любом случае мы его не бросим, ведь правда? Он будет приезжать в гости, будем ездить мы. Просто сейчас не время менять все кардинально. А что будет дальше, время покажет.
— Люблю тебя, — прошептала она, счастливо улыбаясь.
А ей было страшно. Но, наверное, когда-то нужно взглянуть правде в глаза и увидеть воочию, в каком состоянии находится ее муж. Он волновался не меньше, но уверенно сжимал холодную руку любимой, ловко управляя коляской и ведя Яну за собой по широким коридорам медицинского центра.
Янка наблюдала за ним со стороны, тайком любуясь. Ничуть он не стал другим, а кажется еще больше возмужал. Если бы только не это кресло...
Комната оказалась просторным гостиничным номером с хорошей обстановкой, добротной мебелью, приспособленной под особые нужды пациентов. Яна с удовольствием скинула пуховик, поняв только сейчас, насколько устала от одежды за день. Повернулась к мужу, чтобы помочь раздеться, но оказалось, что он быстро справился сам, и уже вешает свою куртку на низко закрепленную вешалку.
— Проходи. Сейчас поставлю чай, там есть пару кексов. Немного придётся потерпеть до ужина.
Сашка приблизился, потянул ее за руку и снова усадил к себе на колени.
– Угу. Вот и стали мы на год взрослей, — песенка вышла грустной.