Дети Древнего Бога

- Да пошла ты! - бросила Рицуко, - Я думаю, бесполезно требовать нашего освобождения, но это не значит, что я соглашусь стать подстилкой у какой-то жабы-переростка.

- Жрицей, - поправила ее Наоко, - Мы, обычно, не занимаемся сексом с богами. Размеры, мягко говоря, не совпадают. Ты права в одном - свободы тебе не видать. Но нужна ли тебе эта свобода? Ты хочешь вернуться в мир, который убьет тебя? Тебе на роду написано повторить мою судьбу, и со временем ты смиришься с этим. Разве ты не понимаешь, что тебе дан шанс, которого не дождется ни один человек на этой планете? Кроме того, ты не дослушала до конца. Тот мир, в котором ты провела всю свою жизнь вплоть до вчерашнего дня - обречен.

- У твоих жаб нет никаких шансов, - ответил Рицуко, - Нападение на базу NERV-Германия удалось только благодаря внезапности. Я уверена, сейчас их уже вышибли оттуда.

Наоко рассмеялась.

- Атаки на военные базы и города людей - лишь отвлекающий маневр. Раса Глубоководных многочисленна, и несколько тысяч погибших не играют особой роли, тем более что они считают, будто отдают свои жизни по воле их богов, и счастливы, веря в это.

- Слушай, ты так говоришь, словно ты вовсе не веришь ни в Дагона, ни в прочих так называемых богов. Ты что, водишь этих жаб за нос?

- Конечно, нет. Но верить в Отца-Дагона или в Мать-Гидру просто глупо. Это все равно, что верить в океан. Они просто есть, во плоти, такие же реальные, как ты и я. И именно они нанесут удар, стирающий человечество с лица Земли, пока их слуги отвлекают и заманивают силы противника в прибрежные области.

- И что же они могут противопоставить армии и флоту ООН? - спросила Рицуко самым недоверчивым тоном, на какой была способна.

- Силу, с которой не может сравниться никакое оружие, созданное людьми. Мощь стихии, карающее возмездие океана.

- Не поняла, - пробормотала Рицуко.

- Волны, подобные тем, что обрушились на сушу после Второго Удара, сотрут с нее эту жалкую в своем поклонении науке и технике человеческую расу, готовя мир к приходу Великого Ктулху. И Ктулху приспеет, чтобы править нами, в мир, свободный от людей. И затем наша раса выйдет из глубин моря и заселит сушу. Пусть мы не можем долго находиться не воды, но наши потомки изменятся и унаследуют землю.

- Да ты точно чокнулась, после того как уплыла в море! - ситуация стала забавлять Рицуко, после того, как она поняла, что в данный момент ей ничего не угрожает, - Дети раздавят этого Ктулху, а потом доберутся и до твоих богов, и до тебя самой…

- Дети мертвы, - сказала Наоко, - А кроме них, некому противостоять Великому Ктулху. Скоро, очень скоро, он пробудится, и даже здесь все мы ощутим его силу и мощь.

- Ты лжешь! - крикнула Рицуко, чтобы не дать страху овладеть ее сердцем, - Они живы и они справятся!

- Ты еще более упрямая, чем я думала, - заметила Наоко и подозвала одного из Глубоководных, к которому обратилась на их гортанном наречии, после чего пояснила для Рицуко, - Тебя отведут в помещение, более подходящее для твоего нового положения, но ты будешь постоянно находиться под охраной. Не пытайся бежать, это бессмысленно. У тебя будет время подумать.

- А…как же Майя? - вспомнила Рицуко.

- Кто? А, девушка, которую захватили вместе с тобой? Ты что, неравнодушна к ней?

Рицуко молчала.

- Как только Ктулху пробудится, она будет принесена в жертву, как наш первый дар Повелителю. Ей тут не место, и она должна умереть.

Рицуко не отвечала, лишь взгляд расширившихся глаз выдавал охватившее ее смятение. Наоко отвернулась и сделала знак охране.

- Впрочем, если ты решишь пересмотреть свою точку зрения, - добавила мать Рицуко, - возможно, я тоже изменю свое решение.

- Контакт! Вижу тебя, Scheissekopf! - заорала Аска и с ходу метнула огненный шар. Сгусток огня, похожий на маленькое солнце в ее руках, долетев до середины зала, потускнел и уменьшился в размерах, и, наконец, распался на отдельные мигом потухнувшие язычки пламени, так и не достигнув цели.

- Что за черт?! - удивилась Аска и изготовилась ко второму броску.

- Не надо, - попросил ее Синдзи, - Побереги силы. Лучше посвети нам.

Все вокруг, кроме исполинской статуи в дальнем конце зала, чьи неясные очертания спровоцировали Аску на преждевременную атаку, тонуло в непроглядной тьме. Во время пролета огненного шара Синдзи успел мельком разглядеть барельефы на стенах и хотя он не горел желанием снова увидеть эти отвратительные фигуры и сцены, идти вперед в темноте было еще хуже.

Аска смущенно шмыгнула носом и запалила пару язычков пламени на ладонях, кое-как освещающих окружающую их обстановку. Рей шла первой, выпрямившись и ступая, как на параде. Казалось, она уверена, что пока им не грозит никакая опасность. Аска и Синдзи вместе следовали за ней, разглядывая в неясном мерцающем свете барельефы и гадая, какое извращенное воображение могло породить такие картины. Или они были сделаны с натуры? Скорее всего. Аска вдруг с удивлением обнаружила, что некоторые сцены и фигуры, запечатленные в камне, знакомы ей по снам и видениям.

Они вышли на середину зала. Обычный человек испытал бы сильнейший шок при первом же взгляде на огромное каменное изваяние, но Дети, которым приходилось сталкиваться с не менее ужасными тварями, почувствовали лишь отвращение и неприязнь. Вне всяких сомнений, это было изображение самого Ктулху; кого еще вы ожидали увидеть внутри главной цитадели посреди мифического города, поднявшегося со дна моря? Но это был всего лишь камень, а где же тот, кто послужил источником вдохновения для скульптора? Зал был огромен, но практически пуст, если не считать самого изваяния и десятка огромных колонн, расположенных кругом и поддерживающих невидимый в темноте каменный свод.

Стремясь развеять свои опасения, Аска выпустила огненный шар вверх, в сгустившуюся над ними темноту, но тусклый оранжевый сгусток рассеялся в воздухе, едва покинув ее ладони.

- Что за черт?! - повторила Аска, начиная злиться.

Она снова запалила импровизированные факелы, но с растущим раздражением и страхом поняла, что при всем желании не может сделать пламя таким ярким и сильным, как ей хотелось. Огоньки в ее руках все слабели и тускнели по мере приближения к статуе Ктулху.