Дети Древнего Бога

- Я помню биологию, - сказала Рицуко чуть резче.

Майя покраснела.

- Простите. Я не хотела… Я занимаюсь только компьютерами. Но я хочу знать много разных вещей, как вы, Акаги-сан.

Рицуко кивнула и улыбнулась.

- Знаю, ты просто хотела помочь, - она собралась уходить. - Надо пойти проверить результаты химических исследований. Глазея на него, делу не поможешь.

- А мне надо перечитать рапорт о большом сражении.

Майя бросила последний взгляд на существо.

- Интересно, что бы я делала на его месте?

- Когда ты обречена, лучшее сражаться до конца и с криком кануть во тьму, взяв своих врагов, - сказала Рицуко. - Думаю, он пытается бежать, и я уважаю его за это.

- А мне кажется, он хочет умереть, - возразила Майя. - Бедненький.

- Тогда он трус, который заслуживает то, что получил, - сказала Рицуко, выходя. - Я никогда не сдамся. Ни за что. Я не уступлю. Лекарство существует. Всегда, - она захлопнула за собой дверь.

Майя нахмурилась. "Лекарство? Лекарство от чего? Разве она больна?" - Майе не хотелось думать о такой возможности.

Входя в свой тесный кабинет, он краем глаза заметил крадущуюся за ним тень.

"По крайней мере, секретное агентство, построившее целый город, опускающийся под землю, могло бы позаботиться о более просторных кабинетах для своих сотрудников", - подумал Макото.

- Кто там? - сказал он громко.

Мисато бросила ему на колени розовый конверт с маленьким красным сердечком

- Кто-то влюбился в Макото, - пропела она, нежным голоском. - Где ты ее прячешь?

Макото покраснел.

- Не понимаю, о чем это ты, - он повертел письмо в руках.

- Давай же, открывай. Держу пари, оно пахнет духами. Хм…Она даже знает адрес.

Мисато схватила письмо и поднесла к глазам, стараясь через конверт рассмотреть его содержимое.

- Может быть…это Майя?

Макото выхватил письмо.

- Майя думает о ком-то другом. Я в этом уверен.

- Если ты не откроешь его, то я сделаю это за тебя, - сказала Мисато, пытаясь выхватить письмо.

Вокруг стула развернулась борьба, протекающая с переменным успехом. Письмо переходила из рук в руки, и успело поменять владельца дюжину раз. Баталия завершилась опрокинутым стулом, с грохотом отлетевшим к стенке.

- Хм. Вижу, вам не до меня, - сказала заглянувшая в дверь Рицуко, - Когда вы двое закончите, мне нужно будет поговорить с Мисато, - Она повернулась и ушла.

Мисато оттолкнула Макото и выбежала следом за Рицуко.

- Я только хотела узнать, кто его подружка!

Они пропали из его поля зрения вблизи лифта, но он слышал, как Рицуко ответила.

- Держу пари, он написал ее имя на своих трусах.

Двери лифта закрылись, прежде чем он успел ответить.

Макото огляделся. Никого вокруг. Он поставил стул на место и нервно разорвал конверт. В конверте находилась коротенькая записка без обратного адреса, пахнувшая сиренью.

"Великолепно провожу время. Пошлю тебе первые несколько глав "Запретной любви в NERV" как только завершу их. Сейчас мне надо расквитаться с парой людей, которые причинили мне некоторые неприятности. Но как только я освобожусь, обязательно навещу тебя. Удачи у Мисато. Обнимаю и целую, Акане Тошиба".

Голова Макото пошла кругом. "Все произошло на самом деле, - подумал он, тяжело падая на стул, - Но как она… почему она".

Мегуми устало опустилась на свою кровать в номере гостиницы. "Интересно, что скажет на это мой редактор, - подумала она. - Если он ничего не опубликует, то для меня он станет пустым местом, но…". Она взяла пачку фотографий, которые проявила сама, не доверяя их фотоавтомату, и снова просмотрела их одну за другой.

Одной не хватало. Вернее фотография, где Рей несла Синдзи, была заменена фотографией Рей, бегущей дистанцию. Она задумалась: "Ни записки, ни угроз, но кто-то… кто-то же сделал это. Мне же все это не приснилось. Определенно нет".

- Превосходно, - сказал Гендо, садясь за свой стол. - Но, скорее всего, у нее будут неприятности.

Фуюцуки покачал головой.

- Ничего подобного. Если мы осторожно поведем ее, чуть-чуть подтолкнем в нужном нам направлении, дадим немного безвредной информации, такой как фотографии пилотов в школе... Она приобретет репутацию знающего человека, без реального знания о происходящем. В конечном итоге, через нее можно распространить кое-какие факты, без всяких усилий с нашей стороны. Мы же хотим, что бы люди верили нашим пресс-релизам?

Гендо на мгновение закрыл глаза, затем улыбнулся.

- Хорошо. Я разрешаю. В этом есть рациональное зерно, - он разложил фотографии Рей на столе. - Это дурачье совершенно не понимают, что Рей такое.

- А мы? - спросил пожилой мужчина, - Только из-за того, что наши методы точнее, чем массачусетские эксперименты, это не значит, что мы полностью знаем, что выпустили на волю.

- Она будет делать то, что мы хотим. Когда время придет, она станет ключом к двери, которую мы должны открыть. Вот для чего она создана. И если она окажется неподходящей, замена будет готова.

- Конечно, если мы добьемся, чтобы они оставались ментально стабильными, - ответил Фуюцуки, - DAGON вызвал гораздо больше аварий, чем другие проекты, - он запнулся, - Почти.

- Источник сейчас не защищен, - сказал Гендо. - Ни один дурак не должен натолкнуться на него. - Он встал. - Я отправляюсь к своему "начальнику". - Второе Дитя прибудет до следующей атаки?

- Наши разведчики докладывают, что он еще не проснулся, хотя шевелился. И когда он проснется... он будет еще долго плыть. Не хотел бы я жить в Торонто в этом году, - сказал Гендо, направляясь к двери. - Было бы много проще, если бы мы могли просто изолировать его, но...

- Даже мы имеем свои пределы. Все имеет свои пределы, - сказал Фуюцуки, - Мы должны помнить об этом, если не хотим свернуть себе шею.

- Человечество существует, чтобы переступать через свои пределы. Меня ими не сдержать, - Гендо закрыл за собой дверь.

Фуюцуки покачал головой.

- Это работа молодых - разбивать свои головы о стены, которые не могут быть пробиты. Но кто из нас прав... покажет история, - он направился к двери, пробормотав про себя. - Если сама история все еще будет существовать в конце.