Страница 119 из 141
В своей книге «Эпоха Ельцина» девять бывших помощников и спичрайтеров президента довольно откровенно указывают:
«После 1996 года изменилась структура новых кадров бюрократии. Если раньше про того или иного высшего чиновника гадали, какой он политический ориентации, то теперь вопрос задавался иначе: кто его “прикармливает”, к какой олигархической группировке принадлежит?»
В июне 1997 года политическая карьера Дьяченко достигла своего апогея: она была официально назначена советником президента, то есть своего же собственного отца. С точки зрения Трудового кодекса, запрещающего разводить на работе семейственность, – нарушение вопиющее, но кто же в Кремле мог осмелиться указать на это гаранту .
В своих выступлениях, интервью, да и в последней книге мемуаров Ельцин неоднократно пытался опровергнуть массовое убеждение, будто Татьяна с компанией имеет на него неограниченное влияние; по сути является коллективным Распутиным.
Приводить эти цитаты – смысла, полагаю, особого нет. Факты говорят сами за себя.
Начиная с конца 1996 года практически все ключевые должности в Кремле и Белом доме стали занимать ставленники олигархов. Без одобрения Дьяченко не происходило ни одно серьезное кадровое решение.
Бывший глава кремлевской администрации Сергей Филатов – человек, прямо скажем, знающий – так описывал владычество Дьяченко:
«Пользуясь плохим состоянием здоровья главы государства, в околопрезидентскую власть была введена личность, через которую начали пробиваться все силы, желающие влиять на решения Президента… В Кремле образовалась, таким образом, некая группа, которая была в очень доверительных отношениях между собой и проводила президентские решения сугубо в своих интересах или тех, кто с нею был связан».
Один из тогдашних министров откровенно рассказывал мне за чашкой чая, как накануне назначения его пригласили к себе Дьяченко и Абрамович. «И о чем же был разговор?» – поинтересовался я. «Сказали: будете делать то, что мы вам укажем».
В марте 1997 года Валентин Юмашев стал руководителем президентской администрации: в этой должности он проведет полтора года, поганой метлой выметя со Старой площади все осколки проклятого прошлого.
А незадолго до того заместителем секретаря Совета безопасности был назначен Березовский (секретарь – бывший спикер Думы Иван Петрович Рыбкин, человек патологически трусливый и нерешительный – он даже к собственной дочке отказался идти на свадьбу: вдруг там будет кто-то нежелательный – полностью находился у своего зама под каблуком).
Кремль не остановило даже наличие у Березовского двойного гражданства. Что, впрочем, совсем не удивительно. Наличием оного могли похвастаться и люди более высокого уровня: скажем, вице-премьер Максим Бойко – как утверждал бывший полковник президентской службы безопасности Стрелецкий, у него имелась «Грин-кард» – вид на жительство в США.
Ни в одной стране мира гражданин иностранного государства не может занимать ключевого поста, тем более в сфере национальной безопасности. Но у ельцинской России была особенная стать. Мало того, что президентскую семью это нисколько не смущало; она еще и советы давала: как лучше выйти сухим из воды.
В предыдущих главах я приводил уже стенограммы телефонных разговоров Дьяченко с Березовским; их записывал сам же Борис Абрамович – на всякий случай.
Вот – еще один: он был зафиксирован ЧОПом «Атолл» – домашним разведбюро Березовского – вскоре после президентской операции на сердце осенью 1996 года.
Б. Березовский – Т. Дьяченко
Б. Березовский: Але, Танюша. Привет, Танечка!
Т. Дьяченко: Спасибо большое за поддержку, я сообщение на пейджер получила. Но такая была суета, что я просто…
Б. Березовский: Тань, о чем ты говоришь! Что значит спасибо за поддержку. Все, в общем-то, переживали. И я действительно надеюсь, что все дальше будет нормально проходить. Тем более все уже все поняли.
Т. Дьяченко: Что-что-что?
Б. Березовский: Я думаю, что все уже поняли, что происходит все нормально, и все встали в такую стойку, ожидают, когда опустится дубина на голову.
Т. Дьяченко: Классно!
Б. Березовский: Танюш, ну как у тебя настроение? Я так понимаю, получше немножко?
Т. Дьяченко: Ну, естественно.
Б. Березовский: Ну дай Бог. Единственное, я не знаю только, все-таки больничное учреждение. Торопить ни в коем случае нельзя.
Т. Дьяченко: Да нет, конечно. Хоть Валя и говорит, что надо скорей по телевизору показывать.
Б. Березовский: Ну это уже другой вопрос. Я считаю, сейчас торопиться как раз не нужно, надо максимум сделать того, чтобы все шло правильно.
Т. Дьяченко: Там просто инфекции еще всякие. Вот это опасно… Но с этими средствами массовой информации надо что-то делать, Борис Абрамович.
Б. Березовский: А что скажешь? Что там?
Т. Дьяченко: Ну, не знаю. Во-первых, Доренко, конечно.
Б. Березовский: Ты видела Доренко?
Т. Дьяченко: Сегодня? Видела, да…
Б. Березовский: Во-первых, уже не щурится.
Т. Дьяченко: Косо улыбается по-прежнему.
Б. Березовский: Но подожди-подожди. Знаешь, я все выяснил. Он четыре года не был в прямом эфире. Это сейчас вторая передача, когда он в прямом эфире.
Т. Дьяченко: Ну у него крыша, значит, поехала… Но то, что он про вас делал, это был кошмар. Боже мой!
Б. Березовский: Тань, о чем ты говоришь! Меня не было. Но не он только виноват. Виновата и Ксения еще, она же контролировала.
Т. Дьяченко: Если он хотел вам сделать что-то приятное…
Б. Березовский: Да нет. Тань, он, конечно, рассуждал не так. Он мне все объяснил. Я тебе потом все объясню, это не телефонный разговор. Но в любом случае, он виноват, конечно, но виновата и Ксения (К. Пономарева, будущий гендиректор ОРТ. –Авт. ), нужно тоже не забывать. Она же редактирует программы.
Т. Дьяченко: БА, ну надо что-то делать. Вы с Валей, конечно, посоветуйтесь еще, потому что это тоже такая тема. Я с Малашенко разговаривала. Тоже говорит, общее беспокойство какое-то. Надо как-то выступать, что-то сказать про гражданство.
Б. Березовский: Нет, Тань. Это просто я с Валей как раз обсуждаю. Потому что я имею документ по этому поводу, который говорит, что этого нет. Официальная бумага.
Т. Дьяченко: Может, интервью «Известиям» там, что-то еще… (Скандал вокруг израильского гражданства начался как раз с публикации «Известий». –Авт.)
Б. Березовский: Мы с Валей как раз обсуждаем. И он говорит тоже про «Известия». Тань, в общем, найдем решения, мы найдем за завтрашний-послезавтрашний день. То есть за два дня мы этот вопрос снимем.
Т. Дьяченко: Чтобы как-то так. Все это еще в вину ставится почему-то Чубайсу. Ну, ничего…
Б. Березовский: Нет, это серьезный вопрос… Я сейчас думаю, может, в «Итогах» что-то сказать. Это мы сейчас с Валей обсуждаем.
Т. Дьяченко: Может быть, чтобы не так много было. Тем более ваше появление у людей вызывает, честно говоря, вот такое раздражение жуткое.
Б. Березовский: Сейчас нужно просто от этой темы отъехать, и все…
Т. Дьяченко: Хорошо, Борис Абрамович. Спасибо большое. Лене привет передавайте.
Лучшие друзья, да и только…
Кстати, после Совбеза израильский гражданин Березовский успел еще поруководить исполкомом СНГ, очень успешно совмещая госслужбу со своими бизнес-проектами. А когда новый шеф президентской администрации Николай Бордюжа – человек, на удивление, приличный – подготовил указ о его отстранении, Бордюжу самого сняли с работы. Сменил его некто Александр Волошин, который прежде служил у… Березовского.
Самые проверенные, самые надежные кадры выходили из стана Березовского-Абрамовича – этой новоявленной кувырк-коллегии.
Их друг Михаил Лесин, владелец рекламной фирмы «Видео-Интернешнл», скупивший добрую половину рекламного времени на центральных каналах, стал министром печати (после чего обороты «Видео-Интернешнл», понятно, резко возросли).
Михаил Касьянов по прозвищу «Миша Два Процента» – министром финансов.