Страница 1 из 6
Том Белл
Последний дракон
Из перевода летописи «Старшая Эра мирозданья».
Том первый, глава первая.
…и было две луны, что являлись глазами Мировой волчицы Леи. Белая и ласковая Плея, да красный, предвестник перемен Морей. И было их семеро. Богов, что творили мир и созидали мирской покров. Первым с белого волчьего глаза спустился Лем – владыка Солнца и Огня, что был самым мудрым и старшим из всех. Он воздвиг драккар из лучей света и отправился вплавь, дабы осветить тьму и положить начало дню. За ним явился брат его Клим, что повелевал Трудом и Сталью. Вместе со своей благоверной Ладой – повелительницей Земли и Природы они создали горы, леса и поля, и весь мир преобразился. Когда же пришла сестра Лады, владычица Любви Рада, она разверзла чрево и явила миру людей и зверей. Так было положено начало миру.
Но в ту пору не было нашего народа. Не бороздили еще гордые драккары морские просторы, не седлали они ветер парусами своими, не сражались они с Бурей и Ветром и не неслись по волнам наперегонки с судьбой и роком. Ибо только потом, когда красный волчий глаз моргнул и одиноко воссиял над новым миром, заслонив тенью своей белую Плею, на землю спустился Хлад. Древний старец и давний противник Лема, он окутал мир океаном, холодом и снегом. И вздрогнул люд, столкнувшись с новой напастью. И пошли войной Боги на Хлада. И призвал тот сыновей своих, Мора, владыку Смерти и Разложения и самого свирепого и беспощадного Свальда, что песнью своей порождал Бури и Ветер, Грозу и Ночь. Мировая волчица проливала слезы, горюя о вражде своих детей, и те осыпали землю.
Долгая битва едва не уничтожила Творение Богов. Но узрев печаль Леи, они пришли к миру. И стали люди почитать Богов превыше всего. Но когда среди заснеженных островов открыл глаза наш народ, явился к нам Свальд. Он подарил нам знания и умения о том, как покорить море и поймать Ветер. Он опекал нас, и был любим нами сильнее прочих. Так появились варяги. Так началась наша история…
Земли варягов
Часть I. Заснеженные вершины.
1
Зима 925 года, месяц Солнцеворота
Запись первая
Старый судовой журнал утонул вместе с «Большим Драконом» в том месяце. До нового только теперь руки дошли. Третий день плавания выдался холодным. Зима начала наступать на наши земли, и море встретило нас снегом с дождем. Снасти покрылись льдом. Быстро заиндевел и волглый парус. Команде все чаще приходится налегать на весла. Это будет тяжелый поход.
Я до сих пор не знаю его цели.
Держим курс на фьорд Со́гни.
Вождь драккара «Младший Дракон» Трор Унве.
Промозглый ветер.
И бурные волны.
Море беспокоилось.
Как всегда, в это время года.
Брызги падали на лицо, холодили кожу. Трор содрогался под тяжелой накидкой из волчьего меха. Он недовольно вытерся рукавом рубахи и поспешил спрятать руки под одежду. В этом неприветливом краю тепла не сыщешь даже летом, что уж говорить о самом начале зимы. Северное взморье не прощало ошибок, не жалело никого.
Как всегда.
Вся жизнь варягов строилась на вечном сражении с суровой природой Ан Сгарских островов, вечной мерзлотой северных пустошей…и друг с другом. Таков был их уклад. Их жизнь и быт.
Набеги на прибрежные поселения и грабеж купеческих кораблей издавна были ремеслом его народа. Но заниматься этим становилось все тяжелее. Одни считали, что варяги настолько осточертели всему миру, что торговцы стали лучше оснащать корабли и нанимать охрану для защиты от нападений. Другие же винили в неудачах Верховного конунга островов, который занимал трон Совета не первый век. И те и те предпочитали решать споры, учиняя свары и устраивая драки. Но так ни к чему и не приходили.
Трор попытался отогнать мрачные мысли. Он снова оказался втянут в бесконечные распри родичей. И с каждым годом ему почему-то становилось все неприятнее выбирать между одними и другими.
«Таков наш уклад», – говаривал его отец, в который раз бросая вызов Верховному конунгу – своему отцу и деду Трора. Так же он сказал и сейчас.
Внимание привлекли оживленные крики на носу корабля. Дозорный размахивал руками, призывая рулевого скорее сменить курс. Драккар резко накренился, и все, кто стоял на ногах, попа́дали на палубу. Трор успел схватиться за кромку борта, чтобы не присоединиться к остальным.
Когда корабль выровнялся, перед всеми предстало странное зрелище: мимо проплывала гигантская глыба льда, влекомая волнами в сторону материка.
– Что это такое, Пучина его поглоти? – огласил округу крик одного из матросов.
– Рановато для айсбергов, а Трор? – донесся хриплый голос.
Из толпы варягов выбрался самый высокий и самый сухопарый из них. Рыжая жидкая борода на осунувшемся бледном лице мужчины делала его похожим на ожившего мертвеца. Некоторые его так и кликали – мертвецом. А бегающий взгляд впалых покрасневших глаз придавал ему одержимый вид заблудшего в снежных пустынях безумца. Некоторые его так и кликали – безумцем.
Такой же высокий, но коренастый Трор совсем не походил на постаревшего отца. Ни внешностью, ни характером. Многие считали, что сын единственный, кто может унять безумный гнев своего отца. Но только Трору было известно, что с каждым разом делать это становилось все труднее и труднее. Юноша поморщился и встряхнул плечом, сбросив с него нападавший снег.
– Рановато, ярл, – коротко ответил он. – Не припомню такого в этих краях.
Драккар дал новый крен, и команда покатилась к противоположному борту. Мимо проплыл еще один айсберг. А за ним виднелись другие: как небольшие льдинки, так и похожие на древних гигантов глыбы. Они покрывали морской простор до самого горизонта, и казалось, что дальше кораблю хода нет.
Так же считал дряхлый и старый, как сам Великий Раскол, волхв, который долгие годы неотступно следовал за отцом Трора. Ряженный в серые шкуры старик, не без помощи моряков, поднялся с палубы и оперся на длинный витиеватый посох. Он недовольно взметнул крючковатый палец и разразился гневной тирадой:
– Это знак, ярл! Знак! Боги предупреждают нас. Нет нам дальше хода, если не хотим мы их прогневать. Само море встало против нас, а с ним и ветер. И бури! Сив! Я взываю к тебе: мы должны повернуть назад.
– Угомонись, старик, – отмахнулся ярл. – Твои Боги давно мертвы.
– Такие речи прогневают их еще больше, ярл, – не унимался волхв. Он схватил повелителя за край плаща и взмолился. – Великий Свальд покарает нас за наше вероломство. Одумайся! Море сказало мне: в конце этого пути нас всех ждет лишь смерть!
– Ха! Удивили тоже, – усмехнулся Сив. – Я и без твоих духов знаю, что смерть ждет нас всех. Поди прочь, полоумный скрелинг.
Он раздраженно вырвал плащ из хватки старика и проследовал в дальнюю часть судна, где занял место возле сына.
– Твои мысли, Трор? – спросил отец после короткого раздумья.
Тот ответил не сразу. Вождь драккара наблюдал за суетившейся командой, как варяги занимают места на лавках и берутся за весла. Моряки погрузили их в воду и начали грести, продвигая корабль все дальше в покрытое льдом море.
Убедившись, что судно выбрало нужный курс, Трор наконец посмотрел на отца. На его посеревшем лице застыла тревога.
– Позволь мне сказать честно, ярл, – вполголоса начал юноша. – Меня беспокоит то, что ты решил узнать мое мнение только сейчас.
– О чем ты, сын? – спросил Сив, навалившись на борт.